Зомби на полставки

      Это не оказывается чем-то внезапным, но здорово бьет под дых и мешает действовать без паники.       Это — опасно и страшно.       Это — срыв.       — З-знаешь что? — заикается Тэхен, пока пытается бороться с истерикой. — Знаешь? Чонгук-а?       Вместо ответа его любимый зомби бьется всем телом о хлипкую дверь и гортанно рычит. Тэхен все-таки позорно всхлипывает и обхватывает рукоять лопаты крепче.       — Я люблю т-тебя, Чонгук, ты же знаешь, я не смогу, не смогу, Чонгук-а, хватит, — не выдерживает он.       Удары в дверь не прекращаются, как и голодное рычание. Чонгук совсем не слышит Тэхена и не воспринимает его слова.       Он просто очень — очень — голоден.       За минуты, тянущиеся часами, Тэхен успевает успокоиться несколько раз и несколько раз превратиться в огромное раздавленное нечто. Его периодически колотит — стоит лишь прислушаться к рычанию за стеной и посмотреть на свое оружие, которым он, предположительно, должен пробить зомби череп, на Тэхена накатывает истерика.       — Чонгук-а, — пытается он снова и снова. — Просто подожди немного.       Немного растягивается на тридцать семь минут и все-таки не включает в себя выломанную дверь — хватает и измотанного до предела Тэхена.       — Ну-ну, успокойся, — грубовато настаивает Юнги и хлопает младшего по спине, когда тот лезет к нему в объятия и вытирает свое сопливое лицо об минову шею. В это время лопата, что держал Тэхен, падает на пол. Чонгук за стеной злобно рычит.       — Спасибо, что пришли, — говорит Ким и, отцепившись от Юнги, обнимает себя руками. — Я не знал, что делать.       — А по-моему, очень даже знал, — хмыкает Юнги, намекая на садовую лопату, но тут же получает подзатыльник от Сокджина, все это время распаковывающего сумку. — Ладно-ладно, шучу я. Вот, смотри, Тэ, мы принесли мозги.       — Ага, круто, — кивает младший, но смотрит вместо этого на старое, в царапинах, ружье. — Зачем это?       — Не бойся, — улыбается Сокджин, — там дротик с транквилизатором для бродячих собак.       — Но…       — Зомби, вроде Чонгука, больше живы, чем нет, так что оно подействует на него, не беспокойся. Юнги справится, да ведь, Юнги?       — Угмхм, — согласно кряхтит тот и удобнее перехватывает оружие.       Тэхен уверен, что со стороны эта группа скорой помощи для зомби смотрится бесценно. Сокджин, словно догадавшись о ходе его мыслей, фыркает и прижимает кастрюлю с мозгами к себе ближе.       — Спрячься пока на кухне, — приказывает Юнги. — Мы позовем тебя, когда все закончится.       — Но…       — Без «но», Тэхен, вперед, я сказал! Или хочешь посмотреть, как твой Чонгук будет ползать с отказавшими ногами и облизывать пол, на который мы бросим ему мозг?       — Я…       — Иди!       Сникая, Тэхен обещает себе, что еще отомстит Сокджину за то, что тот позволяет своему любовничку (как он думает) так с ним обращаться. Самому Юнги он бы вряд ли осмелился что-нибудь высказать. Он закрывает дверь и плюхается на стул, стараясь не прислушиваться к рычанию и шуму, который, впрочем, быстро исчезает после выстрела.       Тэхена не отпускает, но немного прихлопывает, как жирную муху мухоловкой. Он растерянно пялится на свои голые коленки, торчащие острыми углами из-под коротких шорт, и думает: «Вот оно. Начинается».       Хосок в его мыслях одобрительно кивает, а какой-то незнакомый зомби с грустью смотрит на банку консервов.       — П-правительство, — говорит Хосок в тэхеновой голове (и это, на самом деле, воспоминание — зомби часто повторяет это последние месяцы), — д-дейст-твительно уменьш-ш-шает пр-роцентное кол-личество м-мозгов в к-консервах для зомби. В-вы же п-пнимаете, ч-что это зна-чит, не т-так ли?       Тэхен понимает.       Но Тэхен понимает и то, что будет бороться за Чонгука до конца, чего бы ему это не стоило.