Вэй Ин всегда был находчивым...

Вань Инь уже пару недель на себя был непохож. Если раньше его знали как грозного Главу Ордена, охотника на тёмных заклинателей, то в последнее время Цзян Чэн начал сам походить на ходячего мертвеца. Синяки под глазами, волосы в беспорядке, шатается и днём, и ночью по территории Пристани, как дух неприкаянный. Вот уже и адепты шугаться начали и подчинённые с опаской поглядывают, а Глава Цзян и не замечает будто бы. А всё потому, что терзают Вань Иня мысли об одном лишь человеке. И разобраться в своей голове со всей этой, казалось бы, немногочисленной информацией — всего-то пара предложений, сказанных мелким Ланем, а в самую душу въелись. Да так, что не отцепить. Даже ночью, как только Глава Цзян закрывал глаза, его сознание подкидывало картинки прошлого: вот Вэй У Сянь в очередной раз отлынивает от тренировки на мечах, вот он говорит, что забыл свой Суй Бянь, вот он отрешённо засматривается вдаль, а когда замечает собственного шиди, выдавливает его фирменную улыбочку «всё чудненько», а вот они проводят бой, в котором вместо У Сяня на него рьяно бросается кукла Вэнь, движимая трелями флейты и даже тогда, когда он самолично протыкает мечом живот Вэй Ина, тот лишь снова завывает на Чэнь Цин, не защищаясь ничем. «Это… похоже на правду» — наконец слепив все эти картинки логикой, решил для себя Цзян Чэн, смотря в потолок. Здравый смысл начал возвращаться только после этого момента. А затем Вань Инь начал осознавать, что одна единственная вещь должна объяснить большую часть всего, что последовало за становлением Старейшиной. — Этот Лань… как там его? Сы Чжуй? — пробормотал Цзян Чэн. «Почему именно этот мелкий? Как совершенно посторонний человек сумел разглядеть то, что я не замечал?..» Что именно не замечал «бывший друг Вэй У Сяня», стало проясняться в голове у «бывшего друга» деталями. Что-то пришло уже, что-то ещё вспоминалось и складывалось в этот невидимый пазл. «И почему я винил только его? — закралась первая неэгоистичная мысль в голове Вань Иня. — Ведь именно я раньше всегда его останавливал… Неужели моя зависть затмила мне же глаза на всё другое?! — вдруг прилетела вторая здравая мысля и Цзян Чэн вспомнил все насмешки, которые долетали от адептов других Орденов, а он, как дурак, вёлся на всякие сплетни, позавидовав человеку, которого он называл братом. — У кого не было ничего… — понял наконец-то Цзян Чэн». — Даже без Золотого Ядра он не сдался. И всё ради вас и Ордена, который отрёкся от него! — звенело в ушах голосом того мелкого паршивца в который раз. «Чертовски прав, малец!» — чуть не взвыл Вань Инь, открывая в очередной раз глаза. На дворе была середина ночи, а серебристые лучики света пробивались в комнату и падали на пол. «Лучшего времени для выпивки и не придумать, — усмехнулся Цзян Чэн, вставая с нагретой постели. — Нужно всё ещё раз обдумать и… наведаться ещё раз к нему… — решил Вань Инь». До утра было ещё немалый отрезок ночи. Желание спать и вовсе пропало, потому Глава Ордена Цзян достал парочку кувшинов лотосового вина и вышел на улицу. В Пристани Лотоса было много красивых беседок, потому Глава Ордена направился в одну из них. Ту, что ближе к озёрам. Когда Вань Инь уселся за столик, его лицо приняло глубоко задумчивый вид, взгляд отрешённо перешёл на красноватую жидкость, затем эта жидкость медленно влилась внутрь организма и начала согревать заклинателя изнутри. Привычная бодрость и лёгкость наполнили голову и Вань Инь глубоко утонул в водовороте собственных мыслей. Воспоминания от самой первой встречи и до переломного момента были, в основном, тёплыми и весёлыми. Иногда хмурый Вань Инь, вспоминая проделки У Сяня, даже тихонько хихикал. Но вот он вспомнил тот самый момент… когда его брат «вернулся». Ту жуткую тьму, которая окутывала Вэй Ина, будто мантия. Сейчас стало непонятно, кто кем владел: У Сянь тьмой или тьма им. Теперь стало понятно, почему он так заботился об оставшихся Вэнях… «Мы ведь одинаково их ненавидели, иначе и быть не могло, — Цзян Чэн утвердительно покачал головой. — Долг, значит, возвращал. Хотя в должниках тут только я… — Цзян Чэн нахмурился. — Я бы всех убил, не думая». Всё было так запутано, что даже самый близкий человек, он — Цзян Чэн, не разгадал всех связей. Да и как он смог бы, если его братец действовал так скрытно и неожиданно. «Он всегда был находчивым… Но я даже подумать не мог, что именно мне У Сянь решит напудрить мозги до такой степени?! — злился Вань Инь. — И почему всё так сложилось? — Цзян Чэн устало потёр висок. — Нет! А могло бы быть иначе? — вдруг заклинатель задался другим вопросом». И вот он начал думать о разных отрезках времени. От этого становилось только хуже, ведь Цзян Чэн начал замечать только свои шансы на изменение прошлого. И мышление «Это всё его вина!», перешло в другое: «Всё могло быть иначе!». Пока Цзян Чэн витал в собственных воспоминаниях, долгожданный рассвет наконец начался. Первые лучи солнца осветили пол беседки и отвлекли задумчивого мужчину от его мыслей. С этим пришло и решение: — Завтра я снова наведаюсь в Гу Су… и мы… поговорим? — вголос прозвучали задумчивые слова Цзян Чэна. — А вот сегодня не мешало бы поспать… Бесконечная бессонница наконец-то решила покинуть её постоянного спутника и Глава Ордена Цзян, лишённый терзающих его тревог, уснул прямо на столе.