Предисловие или откуда взялось проклятие
14 марта 2019 г., 23:18
Волшебница металась из угла в угол, похожая на тигрицу, запертую в клетке — такая же могучая хищница, в любой момент готовая к прыжку. Этот чёртов хитрец умудрился в очередной раз обвести её вокруг пальца и этого она не простит! Если и был на свете кто-то, кого бы она ненавидела чуть больше, чем Белоснежку, и чуть меньше, чем свою мать, то этим кем-то, без всякого сомнения, был Румпельштильцхен, и с этим срочно надо было что-то делать, пока её не разорвало от злости. Конечно, порой он бывал очень даже полезен. Например, когда создал для неё заклинание, которым она планировала отомстить Снежке и её Прекрасному принцу. Тьфу! Это надо же было назвать этого остолопа «Прекрасным принцем». Реджина скривилась. Эта глупая девчонка всегда отличалась дурным вкусом. Начать хотя бы с того, что «Прекрасный принц» вовсе не принц, а разодетый пастушок, только-только научившийся не падать из седла и каким-то чудом умудрившийся отпилить дракону голову. Но с этими двумя (или даже почти что с тремя) хотя бы было ясно что делать, а вот скажите на милость, как расправиться с Тёмным? Да при этом так, чтобы самой не остаться в дураках.
Второго заклятия такой же разрушительной силы у неё не было, да и цена, которую ей придётся заплатить за это и так достаточно велика. После смерти… в общем после его смерти, единственный человек, которого она любила был её отец и сейчас ей придётся им пожертвовать. И это тоже по милости Тёмного. Но вся проблема в том, что, в отличии от Тёмного и от своей матери, она никогда не умела создавать сложные заклятия сама. Так, по мелочи могла, использовать чужие заклятия тоже без проблем, но вот создать самой что-то, подобное этому… О таком можно было даже не мечтать, по крайней мере в ближайшие пять — шесть десятков лет, а ждать столько она была не согласна.
— Моя королева, что же вас так беспокоит?
Она давным-давно привыкла к своему зеркалу, которое в иные времена бывало её единственным собеседником, к тому же оно бывало более чем полезно, но, порой, позволяло себе больше, чем стоило бы. Обернувшись, она привычно увидела в отражении вместо своего лица, лицо старого джинна, по своей же собственной глупости, ставшего пленником этого зеркала.
— Что случилось? Ты спрашиваешь меня, что случилось? Этот мерзкий, грязный, уродливый, полусумасшедший маг в очередной раз обыграл меня. Он создал просто гениальное заклятие, и я смогла получить его, но теперь выясняется, что я не могу его применить. Ты понимаешь? Думаешь, оно мне даром досталось? Нет, один раз я уже заплатила за него и вот теперь оказывается, что я должна заплатить ещё раз, да не чем-нибудь, а жизнью своего собственного отца.
— Вас остановит это? — полюбопытствовало зеркало, хотя это больше для поддержания нити беседы. Реджину не останавливало ничего и никогда и уж кому как не ему знать об этом.
— Нет конечно! Что ещё за глупости? Но Румпельштильцхен должен, нет, он просто обязан заплатить мне за это.
В ярости она швырнула в стену кубок с вином, до того момента стоявший на её будуарном столике. Серебряный кубок не разбился, ударившись об каменную стену комнаты, а на стене остались потёки красного вина, чем-то отдалённо напоминавшие капли крови. На душе сразу же стало легче от одной только мысли, что точно так же она уничтожит, размажет Тёмного мага и будет наблюдать как по стене стекает уже не вино, а его отравленная кровь. Ну может травить она его и не будет и вообще не уверена, что его возможно просто отравить, но почему-то ей кажется, что у него и в сосудах-то вместо крови течёт змеиный яд, не просто же так его кожу покрывают эти уродливые чешуйки. И как только эта безмозглая девчонка умудрилась влюбиться в него? В Румпельштильцхена… Влюбиться… Впрочем, что и как там у них произошло её мало волнует, а вот то, что Белль сидит в темнице под строгим надзором её стражников и она в любой удобный момент может устроить показательную казнь прямо на глазах Тёмного, неизменно грело её душу. Да, именно так она и сделает — выберет подходящий момент и убьёт девчонку на глазах проклятого мага, а уж выбрать метод казни, чтобы было и зрелищно и максимально жестоко, это она сможет. Но пока Белль стоило оставить до лучших времён, это её козырной туз в рукаве. Пока она найдёт, чем развлечь Румпельштильцхена.
— Тогда в чём же дело? Пусть ценой жизни глубоко уважаемого принца Генри, но Вы сможете запустить это проклятие. И тогда Вы одним махом расправитесь сразу со всеми надоедливыми мошками, отравляющими вашу жизнь. И с ним тоже, ведь и на него подействует это проклятие. Хотя, это заклятие отбирает у всех и каждого то, чем они дорожат, а дорожит ли чем-нибудь этот маг, вот в чём вопрос.
— О, поверь мне — дорожит и ещё как! И я со своей стороны уже давно позаботилась о том, чтобы он не смел даже и думать о ней. Но этого мало. Понимаешь?
— Понимаю. Может быть тогда наложить на него дополнительное заклятие? Нет, понятно, что не сейчас, когда его могущество практически равно вашему, но там после того, как подействует это заклятие? Там он будет бессилен.
Реджина схватилась руками за виски так, словно у неё резко разболелась голова. Обитатель зачарованного зеркала, сам даже не догадываясь о том, наступил на самую больную мозоль. Во-первых, как не крути, а Румпельштильцхен был куда могущественнее её и с этим трудно было спорить, во-вторых, она-то прекрасно понимала, что после того, как заклятие подействует, даже она сама лишиться по крайней мере основных своих магических сил и с этим она тоже ничего не могла поделать.
— Ка-а-ак? В мире без магии я тоже буду БЕЗ магии и, кстати, ты тоже. Не могу даже предположить как этот мир изменит тебя, но магическим зеркалом тебе точно не быть.
Обитатель зеркала глубоко задумался. Он давно был посвящён в тайну заклятия, которое его госпожа готовила в качестве мести для Снежки и её принца. Но до сих пор он не задумывался ни над тем, что и саму госпожу это заклятие тоже коснётся, да и его самого тоже и это вполне логично: во-первых, он сам был магическим существом, а во-вторых, на данный момент являлся магическим предметом. С какой стороны не посмотри, а госпожа права и ему этим заклятием тоже прилетит.
— Тогда надо настроить это заклятие так, чтобы Тёмный маг не просто лишился своих магических сил, но и, например, погиб.
— Настроить, говоришь? Настроить… Конечно ты никогда не отличался ни умом, ни сообразительностью, даже когда жил за пределами лампы и зеркала, но возможно впервые в жизни ты сказал что-то умное. Да, создать столь мощное заклинание я не могу, но почему бы не внести в это заклинание некоторые дополнения? Вряд ли это сильно отразится на итоговом результате в худшую сторону, хотя, конечно, результат может быть довольно неожиданным. Предположим, убить автора заклятия я не могу и более того, в силу обстоятельств даже там, даже после того как он лишиться своих сил и памяти, я вынуждена буду выполнять любую его просьбу. Но кое-что я могу — если подумать, то можно слегка подстраховаться на случай, вдруг да что-то пойдёт не так и он встретиться с Белль или вспомнит о ней, а нет, дорогой мой — потерял так потерял. Никогда и ни при каких обстоятельствах им с ней не быть вместе, добавим кое-что в заклятие и получим небольшое приятное дополнение лично для Румпельштильцхена. Даже если он потеряет память и никогда не вспомнит о ней до самой её или своей смерти, сам факт того, что они не смогут быть вместе, сделает меня чуточку счастливее! — Реджина злорадно рассмеялась.
Да, задача перед ней стояла не из лёгких, но немного времени на подготовку у неё ещё было, её осведомители доносили, что Белоснежка в положении, это было бы грустно, если бы не было так радостно. То, что у неё будет ребёнок, конечно же, угнетало, но то, что именно это больнее всего ударит и по ней, и по её принцу, не могло не радовать. Реджина хотела чуть-чуть подождать и когда день, появления на свет их наследника будет совсем рядом, вот именно тогда и нанести удар, чтобы даже последние минуты, когда они ещё вместе, будут отравлены переживаниями из-за их ребёнка, а уж о том, чтобы в том мире они с этим ребёнком не встретились, она позаботится. До родов Снежки ещё три месяца, а значит у неё ещё по крайней мере два — два с половиной месяца на подготовку, оставлять всё на самый последний момент очень бы не хотелось, вдруг она родит раньше? Хотя, учитывая обстоятельства, когда она уже увидит и сможет подержать своё дитя на руках, а может быть, даже покормить своим молоком, её тоска по ребёнку станет только больше, а расставание только горше. Но всё равно оставлять такие вещи на последний день — это не хорошо, можно даже сказать — не профессионально.
Тем временем в подвале северной башни, в малюсенькой клетушке, гордо именуемой камерой, сидела девушка. Была ли она красива? Скорее да, чем нет. Это не была изысканная красота принцессы Авроры, это не была холодная и строгая красота самой Реджины, нет, это было что-то совсем другое. В мягких чертах лица этой девушки скользило что-то очень уютное и домашнее, даже тогда, когда она попалась в руки людей Реджины в охотничьем костюме и вся увешанная оружием, которое и в руках держать-то толком не умела. Даже тогда она умудрялась выглядеть не дикой амазонкой, а милой и очаровательной девушкой, которую скорее представишь дома за прялкой, чем скачущую по лесной дороге в погоне за быстроногой ланью.
Девушка уже давно потеряла всякую надежду на то, что когда-нибудь покинет это место, даже при всей её наивности и доверчивости, глупой она не была, а разум подсказывал ей для каких конкретно целей её тут держат.
***
В лесу собрались только избранные, те, кому Реджина почти что доверяла, ибо доверие она считала безусловной глупостью и непозволительной роскошью. Они были приглашены сюда для того, чтобы разделить с ней радость мести и горечь потери. На земле прямо перед её ногами лежало тело пожилого мужчины, который пожертвовал своей жизнью, хотя и не особенно охотно, ради того, чтобы это заклинание могло начать работать. Как говорил Румпельштильцен — «какое заклинание — такая и цена за него», а это было не просто заклинание, это была вершина магических способностей самого Тёмного, вряд ли когда-нибудь он смог бы создать хоть что-то, хотя бы отдалённо похожее на это. Для такого по-истине царского заклинания и жертва требовалась соответствующая и она была принесена. — Отец, поверь, твоя жертва не будет напрасной. Одним этим заклинанием я разом расквитаюсь со всеми моими врагами. Румпельштильцхен, ты создал это заклинание и именно по тебе оно ударит больнее всего, отныне и во веки веков ты не сможешь соединиться со своей возлюбленной, пока не поймёшь всех своих ошибок и не усвоишь все уроки!***
Белоснежка лежала на кровати, измученная родами, но даже от сюда было видно как на Зачарованный лес надвигалось нечто чудовищное. Тёмно-сиреневый дым поглощал всё на своём пути, чтобы не оставить позади себя ни единого счастливого человека, отбирая у каждого именно то, что было ему так дорого.
