Пять уроков для тёмного и один для колдуньи

      Мистер Голд взглянул на часы. Стрелки показывали начало восьмого, а значит магазин уже пять минут как должен был завершить свою работу. Он подошел к выходу и повесил на дверь табличку «Закрыто». День был не самый удачный, собственно, как и вчерашний. Как любой, уважающий себя бизнесмен, таких простоев Голд не любил. Конечно, любому ясно, что не бывает так, чтобы всё время дела шли в гору, как бы ты не старался, но периодически всё равно будет спад, и вот сейчас у него был тот самый спад.       Сторибрук это далеко не мегаполис, тихий и довольно миролюбивый городок. По крайней мере Голд даже не мог припомнить, чтобы тут происходило что-то страшное или трагическое, вроде убийства жены ревнивым мужем. Разве что кто-нибудь под «пьяную лавочку» в драку ввяжется, да сломает пару рёбер своему сопернику. Хотел ли он хоть когда-нибудь покинуть это сонное место и уехать куда-нибудь в Нью-Йорк или Финикс? А для чего? Голд, не любивший шума и суеты, тут чувствовал себя вполне неплохо, к тому же придерживался того же мнения, что и некогда Юлий Цезарь, и предпочитал быть первым в провинции, чем даже не вторым или третьим, а где-то там, в конце списка, в столице.       Он жил тут так давно, что теперь даже уже не смог бы вспомнить, когда именно приехал сюда и когда ему впервые пришла идея открыть эту лавочку. Он был частью этого города, такой же неотъемлемой, как башня с часами, стоящая в самом его центре. Конечно, в этом городе было мало тех, кто искренне любил Голда, точнее их не было вообще, но ведь не всех в этой жизни любят? В целом его вполне устраивало, если его просто не трогали.       Закрыв дверь магазина, он спрятал ключ в карман и пошел домой. Разумеется, автомобиль у него был не самый плохой, но какой смысл ехать на машине, когда до дома буквально пять минут пешком? К тому же ему нужно было зайти в магазин за продуктами. Если уборщица приходила дважды в неделю, чтобы навести чистоту в его доме, то готовить он предпочитал сам. К тому же, как человек, проводящий большую часть дня в полутьме, он тоже нуждался в таких банальных вещах, как солнечный свет, ветер да и просто возможность увидеть мир за пределами своей лавки.

***

— Мистер Голд? Какая встреча! Решили организовать благотворительный вечер или пригласить десяток приятелей на званный ужин?       Голд обернулся. Рядом с ним стояла мисс Миллс, многозначительно поглядывая в его тележку с продуктами. — Я не очень люблю многолюдные сборища, как, впрочем, и вы. А продукты удобнее закупать сразу на неделю, это освобождает от необходимости посещать магазин каждый день, что особенно важно с учётом того, что тут есть шансы случайно натолкнуться на вас, — пожал он плечами, намекая, что никакой радости от встречи с мэром не испытывает. — До меня доходят слухи, что дела у вас в последнее время идут не очень. Могу кое-что предложить, забыв, так сказать, о наших разногласиях, — улыбнулась Реджина. — Хотите заключить со мной сделку? — Голд скривился, словно ему предложили что-то крайне непристойное. — О, нет! Благодарю покорно, пару раз я уже имела неосторожность заключить с тобой сделку, хотя и не в этом мире, но впредь буду куда осмотрительнее. Нет, я хотела предложить тебе заключить сделку со мной, на моих условиях. — Нет, дорогуша, я как-нибудь без этого обойдусь. В конце концов от банкротства я весьма далёк. Кстати, нельзя ли уточнить, что именно вы подразумеваете под «не этим миром»?       Реджина улыбнулась так, что у любого другого по спине поползли бы мурашки, вот только кто бы сомневался, что Голд в такое понятие, как «любой», ну никак не входит. Умный, хитрый и обладающий весьма многочисленными связями, он, как никто другой, умел находить выход, если не из любой, то почти из любой ситуации. А ещё у него была странная власть над мисс Миллс. Никто не мог сказать почему, но мэр Сторибрука, эта «железная леди», не могла отказать ему ни в одной просьбе, даже если это было невыгодно ей самой. Кто-то мог бы подумать, что это власть любви… если бы не та ненависть, которую она испытывала к своему основному и, наверное, единственному оппоненту в этом городе. Версия о том, что Голд тайно снабжает мэра деньгами была куда убедительнее, но на поверку и она была абсолютно провальной. Так что тайна его власти над Реджиной Миллс продолжала оставаться тайной.       Не пожелав дать ответ на вопрос Голда, мисс Миллс развернулась и молча покатила тележку к кассе, проклиная свою неосмотрительность и так не вовремя выскочившую фразу про другой мир. Впрочем, в этот раз всё было совсем по-другому: в этот раз вездесущая Белль была у неё на виду и она легко могла контролировать, чтобы они с Голдом не пересекались, а без неё он вряд ли что-нибудь вспомнит. А её оговорка… Ну у кого их не бывает? Пройдёт некоторое время, и он её забудет, не столь уж страшная ошибка и совсем даже не фатальная.       Вот только Голд был не тем человеком, кто забывает подобное. То ли это была черта его характера, то ли отпечаток, накладываемый особенностями его бизнеса, но он был способен запомнить любое, даже совершенно случайно произнесенное слово. Он стоял на кухне в своём доме, нарезая тонкими ломтиками картофель, намереваясь запечь его с мясом в духовке, и в десятый раз прокручивал в голове тот разговор. — Что-то тут не так. Пока не знаю, что именно, но кожей чувствую подвох, — пробормотал он, выкладывая на противень картофель и мясо и заливая сверху сливочным соусом.       Реджина Миллс явно сказала больше, чем ей хотелось бы, но понять, о чём именно была речь, он пока не мог. Нужно было внимательно ко всему этому присмотреться и, возможно, тогда он сможет сделать какие-то выводы.