Пять уроков для тёмного и один для колдуньи

      Самое нужное умение для любого бизнесмена — это умение ждать. Только тот, кто умеет ждать молча и не подавая вида, имеет шанс в конце концов получить то, что ищет, будь то выгодная сделка или информация. Голд ждать умел. В мире животных есть хищники, которые загоняют жертву, выматывая её и вынуждая сдаться, а есть те, кто готов часами сидеть в засаде только ради того, чтобы выбрать удобное время и одним броском переломить шею намеченной жертве. Голд предпочитал второй тип охоты.

***

      Заседание городского совета мало чем отличалось от десятков других таких же заседаний. Старушки сетовали на то, что городские часы так и не отремонтировали, а между тем они единственный настоящий символ Сторибрука. Молодые жаловались на то, что тут нет никаких перспектив, родители школьников просили снова открыть городской парк, и все вместе жаловались на то, что хорошо бы наконец закончить ремонт дороги и поменять водопроводные трубы. — Чего мы ждём? Когда в очередной раз прорвёт воду где-нибудь? Мы вечно только и занимаемся тем, что латаем очередную дыру на той или иной трубе. А вместо этого надо просто взять и заменить все трубы, — сердито говорила вдова Лукас, хмуря брови. — Где мы должны взять деньги на всё это? В парке требуется долгий и дорогостоящий ремонт. Вам всем прекрасно известно, что причиной его закрытия было предписание городского совета безопасности, и пока мы не найдём довольно-таки значительную сумму на этот ремонт, открыт он не будет. Я, как мэр, против того, чтобы наши дети посещали парк, нахождение в котором далеко не безопасно для них. На ремонт дорог деньги уже выделены, но это тоже делается не сразу, и нам нужно хотя бы пару недель, чтобы всё подготовить. Ну а с трубами и так всё ясно: срок эксплуатации у них ещё не вышел и такая замена будет считаться бессмысленной тратой денег. Боюсь, что убедить тех, кто приедет проверять наши финансовые отчёты в обратном я не смогу, — мэр развела руками, показывая, что тут она вроде как бессильна. — У вас на всё, за что не возьмись, нет денег или «бессмысленная трата», — буркнула старушка и села на своё место.       Реджина тоже села за свой стол, устало потирая виски. Решаясь на это заклинание, она рассчитывала вовсе не на это. Предполагалось, хотя бы и чисто теоретически, что даже сама мысль о свершенной мести будет несказанно радовать её сердце и душу, а все вокруг будут подчиняться ей, признавая её силу и власть. Румпельштильцхен, кажется, забыл сказать, что тут процветает эта чёртова демократия, а может и сам не знал. Демократия… даже само слово звучит мерзко и отвратительно. Она, Реджина, должна быть королевой, а не каким-то там мэром заштатного городка. Да ещё и Генри проблем добавляет, кто же знал, что быть матерью настолько тяжело.       Дождавшись, когда все разойдутся по своим норам, — то есть, простите, по своим жилищам, — Реджина собрала со стола бумаги и огляделась. Как всегда только один человек остался в зале, один-единственный, кто до сих пор был верен ей. — Собрание прошло в несколько нервозной обстановке? Можем сходить куда-нибудь и выпить, — подмигнул Сидни, сидевший как обычно с ручкой и блокнотом. — Выпить? С тобой? Благодарю покорно. Вот скажи мне, Сидни, зачем ты вечно таскаешь с собой эти вещи, ведь куда проще взять диктофон? В этом мире нет магии, но зато наука на высоте; они умудрились создать то, что было бы не подвластно даже нам: мне или Голду. — Я отчасти консерватор, не люблю изменять старым привычкам, — пояснил Сидни, убирая упомянутые предметы в портфель. — Ты консерватор? Ты, который в первые дни здесь порывался писать гусиным пером и искал в продаже чернильницу, а уже через неделю прекрасно освоил шариковую ручку? Да ты и месяца здесь не прожил, как начал печатать свои статьи в компьютере. — Может и так, но ручкой писать как-то привычнее. Вас что-то беспокоит, Ваше Величество? Я вижу это в ваших глазах. — Меня беспокоит Генри. Я словно бьюсь в стену, я вожу его к психотерапевту, занимаюсь с ним разнообразными тренингами, мы все выходные проводим дома, чтобы он не чувствовал себя одиноким, и что толку? Он верит в то, что я — Злая Королева, а Арчи — сверчок. — А разве это не так? — Сидни удивлённо заморгал.       Всё же он был катастрофически туп. Удивительно, как он вообще умудрялся писать вполне пригодные статьи. Никакой интуиции, никакого умения читать между строк или слышать между слов, ему нужно было говорить чётко и конкретно, только тогда он мог выполнить задание в более или менее приличном виде. Чёрт возьми, и почему самые верные ей люди или даже не совсем люди, все как на подбор — тупы, как пробки. — Конечно же это так, но скажи мне, Сидни, откуда это узнал он? Не Голд, у которого интуиция развита лучше, чем у любой кошки, не Снежка с её вечной любовью, а Генри, который вообще не имеет никакого отношения к тому миру? Кто мог сказать ему о подобном? — Ваше Величество, если вы думаете на меня, то вы глубоко ошибаетесь! — горячо воскликнул Сидни, положив руку себе на грудь, словно хотел поклясться своим сердцем.       Интересно, есть ли у джиннов сердце и можно ли достать его? — лениво подумала Реджина, но задавать подобных вопросов не стала, а то ещё удар хватит болезного. Махнув рукой, она пошла к выходу, а верный Сидни засеменил за ней. Ни один, ни вторая даже не заметили того, что за распахнутыми настежь дверями зала притаился некто, кому бы точно не стоило слышать этот разговор. Дождавшись, когда эти двое выйдут из здания, закрыв за собой дверь на замок, Голд вышел из-за двери. Он прошёл в зал заседаний и на всякий случай ещё раз осмотрел рабочий стол мэра, впрочем, даже не надеясь найти там что-нибудь хоть мало-мальски ценное. Выждав не меньше часа, он открыл ключом-отмычкой дверь и вышел на улицу, не забыв закрыть за собой дверь так же, как и было: ему было вовсе ни к чему, чтобы мисс Миллс (или «Её Величество»?) узнала, что кто-то входил в это здание в её отсутствие. Конечно, на него бы даже подозрение не пало, но тревожить её было совершенно ни к чему.

***

      Если по началу ситуация и казалась ему странной, то сейчас она начинала попахивать откровенным бредом. Не услышь он этот разговор, такой вариант ему бы и в голову не пришел. Причём оба явно знали, о чём говорили. Теперь выяснить, о чём это они, предстояло ему самому. Голд не любил, когда что-то ускользало от него, он должен был сам лично разобраться в этой ситуации, а проще всего это было сделать, навестив доктора Хоппера.       Пробраться в офис единственного на весь Сторибрук психотерапевта не стоило особого труда. Видимо, старина Арчи не ожидал, что кто-то вломиться к нему в офис, иначе бы постарался хоть как-то предотвратить это. Голду даже не понадобилось вскрывать замок отмычкой, всем и так было известно, что Арчибальд Хоппер, отличавшийся забывчивостью, всегда держал запасной ключ где-то рядом. Стоило только поискать, и в расщелине между дверным косяком и стеной обнаружился тот самый запасной ключ. Это было, пожалуй, слишком уж просто, даже как-то не по себе становилось, словно он отнимал конфету у ребёнка. Да и кем был Арчи, если не большим ребёнком? Но ребёнок или нет, а с фантазиями приёмного сына мисс Миллс стоило разобраться, раз уж это так беспокоило саму Реджину и раз уж он решился разворошить это осиное гнездо. — Магия говорите, гусиное перо… Так какую же сделку и где ты заключила со мной, а, Реджина? — он поморщился и достал с полки папку, на корешке которой значилось «Генри Миллс».       Он, как никто другой, знал историю Генри, пожалуй, даже лучше, чем её знал сам Генри, ведь это он несколько лет назад нашел этого ребёнка в одном из офисов, занимавшихся усыновлением детей. Пришлось, конечно, поднапрячься и даже выделить некую сумму, пусть и не очень большую, но достаточную для того, чтобы претендовавшая на него семья согласилась ещё немного подождать и взять другого ребёнка. Но вот дальнейшей судьбой Генри он не особенно-то интересовался. Нет, конечно, он не мог не видеть, как этот ребёнок рос, всё же их городок не такой уж и большой, но вот о его проблемах с матерью он раньше не знал.       Чтиво оказалось на редкость интересным, а Хоппер на редкость дотошным психотерапевтом, умудрившимся записать всё в таких подробностях, что дальше уже некуда. Значит, картина вырисовывалась такая: около полугода назад Генри прочитал книгу со сказками и теперь был уверен, что всё это правда, а его мать — не кто иная, как Злая Королева, заколдовавшая всех сказочных персонажей и запершая их здесь, в Сторибруке. Интересная, конечно, версия, но очень уж фантастическая. Однако тот разговор Гласса и Миллс тоже не был совсем обычным. Разумеется, можно было бы предположить, что мисс Миллс спит не только с шерифом, но и с этим, и что его обращение «Ваше Величество» — это дань их эротическим играм… Но он бы уже давно знал об этом, значит, тут было нечто иное, и очень хотелось бы знать, что именно. Возможно, стоило поговорить с самим Генри.

***

      Иногда бывает так, что жертва неосторожно сама подходит к охотнику. Тут главное — не спугнуть её, сидеть в засаде тихо-тихо, стараясь ни единым движением не выдать себя.       Колокольчик над входной дверью тихо звякнул, сообщая, что в лавку кто-то зашел. Голд вышел из подсобки, где сидел, занимаясь тем, что пытался разобраться с парочкой вещей, невесть как оказавшихся в его лавке, назначение которых он и сам не знал. На пороге лавки стоял как раз тот, кто был ему так нужен, — Генри Миллс. — Чем могу помочь, Генри? — улыбнулся он ребёнку. — Я хочу купить что-нибудь для мамы, у неё скоро день рождения. У меня была копилка, вот я и решил потратить немного из неё, — пояснил Генри. — Ну давай посмотрим, что тут у нас есть. Ты ведь любишь сказки? Давай тогда и найдём что-нибудь сказочное. — Кто сказал вам про сказки? — хмуро спросил мальчик. — Случайно услышал. — Я, вообще-то, посещаю психотерапевта, и это у меня скоро пройдёт, — ответил Генри фразой, явно услышанной от взрослых. — Может быть, а может быть и нет. Видишь ли, Генри, я не совсем уверен, что твои фантазии это только фантазии. Конечно, я бы не рискнул поверить в то, что наш мэр — Злая Королева и что она всех заколдовала. Но есть вещи, которые заставляют меня задуматься о том, кто я есть на самом деле, то есть кем я был до того, как стал мистером Голдом. Ты когда-нибудь смотрел свои детские фотографии? — Ну да, мама их показывала мне, — ответил Генри, ещё не понимая, к чему клонит мистер Голд. — А у меня их нет. Ни детских, ни фотографий в молодости, вообще ничего нет. Я не помню, когда я приехал в Сторибрук, я не помню своих родителей, не помню, откуда здесь большинство вещей. Понимаешь? Я не знаю, с чем это связано, но я уверен, что твоя мама знает об этом чуть больше, чем все мы.       Генри закивал головой, соглашаясь с каждым словом мистера Голда. До сих пор все взрослые относились к его «теории» не то что подозрительно, а откровенно враждебно. Пожалуй, кроме доктора Хоппера, который старался не обидеть и не напугать мальчика, хотя и не верил ни единому слову про сказки и заклятие. Ну и ещё мисс Бланшар, которая считала это нормальными детскими фантазиями и относилась к ним снисходительно. Но мистер Голд пока что был единственным, кто рискнул хотя бы частично поверить ему. — Я точно знаю, что моя мама наложила это заклятие. Никто из жителей Сторибрука не помнит, кто он на самом деле, никто не может покинуть Сторибрук, и вы тоже не можете. — Предположим, хотя я и не проверял. Но кто тогда я?       Мальчик слегка покраснел. Его уже давно интересовал этот вопрос, он снова и снова читал свою книгу, пытаясь провести параллели между теми, кто был там описан и теми, кого он знал здесь. Пока что получалось плохо, он знал, кто такая его мать, знал, кем является доктор Хоппер, знал про мисс Бланшар, но было совершенно непонятно, где тогда её Прекрасный Принц. Но вот мистер Голд оставался для него загадкой, хотя что-то подсказывало ему, что это, наверное, не самый приятный из персонажей. — Я не знаю. Сколько раз я не пытался понять, кто вы такой, я так и не смог, — виновато ответил Генри. — Ну ладно, с этим я сам попробую разобраться. Я тут кое-что нашёл для твоей мамы. Вот, посмотри.       С этими словами он поставил на стол маленькую резную шкатулку. По тёмной древесине, из которой она была сделана, шли узоры из мелких веточек, листиков и цветочков. Изнутри шкатулка была выложена тёмным бархатом, мягким даже на вид. Генри осмотрел шкатулку со всех сторон: она была очень красива, вот только хватит ли у него денег на неё? — По-моему под колечки и серьги вполне подойдёт, — заметил мистер Голд. — Наверное. Она красивая, но у меня денег совсем немного. Я думал купить что-нибудь недорогое, колокольчик, например, или ещё что-нибудь. — Давай заключим сделку? Ты получаешь шкатулку бесплатно, а взамен рассказываешь мне обо всём, что тебе удастся узнать. Идёт? И если тебе будет не сложно, я бы тоже хотел взглянуть на эту книгу.       Генри закивал головой, соглашаясь с антикваром. Впервые хоть кто-то на полном серьёзе интересовался книгой и тем, что ему уже удалось узнать. Пообещав, что на неделе он обязательно зайдёт к нему с книгой, Генри положил шкатулку в рюкзак и побежал домой, ведь мама не любила, когда он долго задерживался после школы.