Пять уроков для тёмного и один для колдуньи

      Рано утром Аманда не поленилась и пришла, чтобы проводить подругу в её небольшое путешествие. Ерунда, конечно, но именно из таких мелких и вроде бы ничего не значащих жестов и состоит дружба. Друг это не тот, кто готов примчаться в девять вечера, чтобы пойти с тобой в бар, а тот, кто примчится в шесть утра и даже без приглашения просто для того, чтобы проверить, не забыл ли ты взять тёплую кофту в дорогу и помахать рукой вслед отъезжающей машине. Вместе они ещё раз проверили всё ли необходимое сложили вчера в сумку, Аманда в сто второй раз по счёту заверила, что она будет приходить сюда раз в три дня, чтобы проверить, что с квартирой точно всё в порядке и полить кактус, который сама же и дарила Лейси на день Рождения.       Они вышли на улицу, ещё раз обнялись напоследок, и вдруг взгляд Аманды упал на запястье подруги. Лейси была в юбке и кофточке с короткими рукавами, и её браслет как раз был отлично виден. — Слушай, а разве у тебя там было три камешка? Почему-то мне всегда казалось, что их два.       Лейси посмотрела на свою руку, повертела браслет, потом пожала плечами и сказала: — Странно это, конечно. Я тоже помню, что их было два, но третий я точно не вставляла. Видимо, в этот раз память подвела нас обеих. Разве что тогда, в те дни, которые как раз выпали у меня из памяти, но я что-то очень в этом сомневаюсь. Наверное, просто мы обе перепутали количество пустых ячеек и камешков, тогда всё получается: три камешка, две ячейки пустые, а нам с тобой запомнилось наоборот. — Да, наверное, ты права. Извини, что прямо перед поездкой я ещё загружаю тебя какой-то ерундой. Просто я волнуюсь за тебя, я же чуть с ума не сошла, когда ты позвонила из больницы где-то там, на задворках Северной Каролины, и сказала, что у тебя опять это случилось. Я мчалась туда и не знала, каких богов благодарить за то, что в этот раз ты хоть не всё забыла и помнишь меня, — Аманда смахнула слезу. — В этот раз всё будет не так, правда? Ты просто съездишь туда и вернёшься, уже через месяц родиться Анабель, я хочу, чтобы ты была её крёстной, — она погладила живот, скрыть который было уже невозможно никакой, даже самой свободной, одеждой. — Ну и какая из меня крёстная? Я же в церкви была только один раз, и то из чистого любопытства. Да и что скажет Марк? Ведь для него церковь это так важно. — Марк согласился после того, как я устроила ему весёлую жизнь на два дня, — усмехнулась Аманда. — Ты же знаешь, настроение беременной женщины — штука непредсказуемая, и с ней лучше соглашаться. Ладно, садись уже давай, а то я тебя окончательно заболтаю.       Старенькому «Доджу» Лейси давно уже перевалило не только за десяток лет, но и чуток за полтора десятка, она и купила-то его уже подержанным, ещё тогда, когда жила в Нью-Гемпшире. Ни на что более дорогое и представительное она пока что не заработала и в ближайшее время не заработает, учитывая, что она опять на месяц оставила работу, для того, чтобы отдохнуть и, как выражается доктор Лоренсо, «набраться новых впечатлений, чтобы закрыть ими недостаток воспоминаний». Конечно, перед поездкой она съездила в авторемонтную мастерскую, обновила тормозные колодки и ещё кое-что по мелочи, чтобы в пути её не настигли никакие неожиданности. В общем её «Додж» был подготовлен, она сама тоже, оставалась самая малость — решиться повернуть ключ зажигания и поехать. Почему-то Лейси медлила до последнего, словно чувствуя, что больше не увидит Аманду. Но, наверное, глупо просто сидеть в машине и смотреть в окно? Наконец, решившись, она завела машину и двинулась с места, помахав на прощание рукой.

***

      Шоссе несло её на север. Давно уже остался позади Таллахасси и даже граница штата Флорида, вместе с ними позади осталось единственное место, которое с натяжкой можно было считать домом. Говорят, что дом — это там, где тебя ждут, тогда получалось, что у неё такого места нет. Кроме Аманды никто не ждал её и никто не интересовался тем, как прошел у неё день. Не то чтобы мужчины избегали её или обходили стороной, скорее, это она избегала их, чувствуя, что есть нечто такое, что она и сама не смогла бы описать, но это нечто отталкивало её буквально ото всех. Как она сама говорила: «я просто знаю, что это не мой мужчина», обычно Аманда шутила, что «своего мужчину» она найдёт годам к семидесяти, и они будут вместе играть в блекджек и домино, сидя в беседке местного дома престарелых. Лейси отшучивалась в ответ, но ничего не могла с собой поделать, отношения с мужчинами, видимо, были не для неё.       Отчасти это было даже обидно: как бы она ни старалась, но создать вокруг себя обстановку, в которой ей было бы уютно, она не могла, не получалось и всё тут, чего-то не хватало для того, чтобы съёмная квартира стала домом, пусть даже и временным. Сколько раз она порывалась пойти в ближайший зоомагазин и купить хотя бы золотую рыбку, но каждый раз её останавливала мысль о том, что если у неё опять случиться приступ потери памяти, то эта самая рыбка сдохнет с голоду раньше, чем кто-нибудь догадается сходить и покормить её; поэтому кактус — это максимум, на что она согласилась.       Серая лента дороги бежала вдаль, пейзаж за окном становился всё более северным и суровым, на смену пальмам постепенно приходили лиственные леса, а вместо яркого южного солнца зарядил нудный и долгий дождь. Лейси останавливалась, чтобы пообедать в придорожных кафе, неизменно покупала ещё бутылку воды и пару бутербродов в дорогу и ехала дальше. Как и обещала, звонила вечером Аманде. Рассказывать особенно-то и нечего было, но позвонить и сказать, что у неё всё в порядке, она считала себя обязанной, в конце концов именно Аманда сделала для неё больше, чем все остальные, вместе взятые.       Сегодня с самого утра и до вечера идёт дождь, еду очень медленно, боюсь снова попасть в аварию. Глупость, конечно, но вдруг опять забуду, кто я и что вообще тут делаю, сколько раз врачи говорили, что авария это только пусковой механизм, а приступы потери памяти вызывает что-то другое, но всё равно эта мысль продолжает меня тревожить.       В каком-то кафе (я даже не запомнила его названия) ко мне пытался клеиться молодой парень — дальнобойщик, стало даже как-то обидно: неужели я похожу на девушку, которую можно снять в дороге? В итоге он махнул рукой и пересел за другой столик, где, по его мнению, сидела чуть более сговорчивая девица, а как по-мне, так та девица сама кого хочешь снять может, ещё и приплатит за услуги. Судя по тому, как быстро он от туда сбежал, права всё-таки была я, и девица отшила его даже быстрее и эффективнее, чем я. В остальном никаких серьёзных неприятностей не было.       Ближе к обеду я наконец пересекла границу штата Мэн. Красивые тут места, кругом такие леса, что кажется, войди в него — и через сотню-другую шагов попадёшь в сказку. Наверное, я даже не удивлюсь, если мне скажут, что где-то тут живут семь гномов или обитает тот самый волк, который едва не погубил Красную Шапочку. Но это всё глупости, куда интереснее было бы знать, куда именно я ездила тогда, когда потеряла память, и где нашла тот бампер. Вот только боюсь, что об этом мне никто не скажет.       Отложив в сторону ручку, Лейси ещё раз перечитала написанное. Вроде бы написала всё, что хотела, никаких потрясающих событий с ней, действительно, не произошло за эти пару дней. Закрыла ежедневник и убрала его вместе с ручкой в бардачок. Чтобы сделать запись, она остановилась у обочины, попутно доела последний, имевшийся у неё бутерброд, прикупленный по случаю в том самом кафе, где она столкнулась с нахальным и самоуверенным молодым человеком. Но, вообще-то, приближался вечер, а ночевать в пути она вовсе не хотела, и так прошлую ночь провела в машине, и к утру спина болела и отказывалась разгибаться. Сегодня она твёрдо решила остановиться в какой-нибудь гостинице, да и принять душ было бы не лишним.       Деревья отбрасывали на дорогу причудливые тени, складывающиеся в странный, ассиметричный узор. Примерно через час она должна была доехать до небольшого городка, где можно будет остановиться, а завтра уже решить, куда она поедет дальше. Неожиданно прямо перед ней возникла развилка дороги и указатель, надпись на котором гласила, что дорога налево вела в тот самый городок, куда она и планировала приехать к вечеру, а дорога направо вела в некий Сторибрук. Название показалось ей забавным, такого на карте она не видела. — Решено! Сегодня посмотрим этот Сторибрук, а завтра можно будет вернуться сюда к развилке и ехать дальше, как и планировалось, — вслух сама себе сказала Лейси и вывернула руль автомобиля вправо.       Спустя полкилометра на обочине дороги показалась табличка «Сторибрук», автомобиль только успел проехать мимо этой таблички, как мотор издал звук, похожий на чихание простуженного человека, и заглох. — Вот же зараза! Ну как так-то? Ведь в мастерской всё проверили, что было нужно поменять — поменяли, ну что тебе ещё не так? — Лейси вышла из машины, судя по всему до самого городка ей придётся идти пешком, по крайней мере, как бы она ни старалась, но признаков жизни мотор даже и не думал подавать. Машина заглохла основательно, и тут уже нужен был либо эвакуатор, либо тот, кто согласится дотянуть её на буксире. Ни тех, ни других поблизости не наблюдалось.       Ещё раз попытавшись завести машину и убедившись, что это бесполезно, Лейси достала из багажника спортивную сумку с вещами, вытащила часть из них в багажник, чтобы не тащить с собой лишней тяжести, упаковала в эту же сумку ежедневник и ручку. Она решила, что сегодня где-нибудь переночует, а уже завтра разберётся с машиной, может быть, ей даже повезёт, и тут есть автомастерская, хотя это вряд ли, этот город даже на карте забыли обозначить, видимо, уж совсем маленький, с десяток домов, не больше.       Оставив машину стоять на дороге, Лейси Френч пошла в сторону города. Полчаса спустя впереди показался и сам город. К её вящему удивлению домов тут был не один десяток и даже не одна сотня. Сторибрук хоть и не был указан на карте, но был вполне себе приличным городом. Правда, как пояснили прохожие, гостиница тут была одна-единственная и носила забавное название «У бабушки». Туда и направилась Лейси Френч.