Чернокнижник Карл: господин судного дня. Часть 1. Rex tremendae

Было ничем не примечательное утро. Карл сидел за верстаком и возился с какими-то вещами паранормального происхождения. Джули развлекала Машу и Алексея рассказами о семейной жизни колдунов. Константин подрисовывал на портрете Жанночке усы. Ничего необычного. Идиллия была прервана телефонным звонком. В доме Винтерхальтеров это довольно редкое явление, так как все семейство обычно общается телепатическим путем. Данное событие заставило Карла бросить важные дела и подойти к антикварному драндулету, разрывавшемуся от звонка. Чернокнижник медленно поднял трубку и несколько удивленно пробасил: — Алло? Ему ответила женщина, срывавшаяся на не то восторженный, не то напуганный крик: — Здравствуйте! Это Олдос фон Винтерхальтер!? — Нет, это Карл, его сын. — Сильно удивленно ответил старик. — А вы не могли бы позвать Олдоса!? — Завопила незнакомка. — Боюсь, что нет. Он, как бы это выразиться, не совсем в этом мире. — Неуклюже заявил Карл. — О боже, мне так жаль! Я и не знала, что Олдос фон Винтерхальтер мертв! Земля ему пухом! — Нет, подождите, вы меня неправильно поняли. Олдос фон Винтерхальтер не может умереть, он бессмертен. Я хотел сказать, что он не на этой планете! А, дерьмо! Послушайте, женщина, не сочтите меня за ненормального! Я всего лишь... — Договорить он не успел. — Что Вы, что Вы! Я прекрасно понимаю! Это большая утрата для Вас и Вы пытаетесь убедить себя в том, что с вашим отцом все хорошо. Я тогда перезвоню позже. — Подождите, женщина, Вы меня не правильно поняли! Стойте! Не кладите трубку! Как вас хоть зовут?! — Анна. Послушайте, Вам, наверное, сейчас так плохо? Я могу прислать к Вам моего сына. Он составит Вам прекрасную компанию! До свидания! После этих слов Анна положила трубку, и оставила Карла прибывать где-то на просторах тотального недоумения. Чернокнижник еще десять минут стоял с телефонной трубкой в руках и пялился в пустоту. Из недоуменного транса его вывела жена: — Что это было? Карл встрепенулся, бросил трубку, и сказал: — Вот и мне интересно. Что это, мать его, было?! Какая-то ненормальная звонит мне и требует позвать моего отца к телефону. Откуда?! Откуда, черт возьми, она знает моего отца?! Алексей предположил: — Может они были знакомы? Или кто-то рассказал ей о нем? Карл хохотнул: — Знакомы?! Да Олдоса фон Винтерхальтера отродясь не было в этом мире! Как они могли быть знакомы и кто, кроме нас, мог ей о нем рассказать?! На глупую шутку это не похоже. Единственное, что нам остается — это ждать ее сына. Возможно, он что-то знает. Не могла же она просто выдумать имя Олдос фон Винтерхальтер, да еще и позвонить его сыну?! Тут явно что-то не так. После этого события началось напряженное ожидание. Никому не хотелось уходить из дома. Все ждали загадочного гостя. Карл был весь на нервах. Чтобы хоть как-то успокоится он «принял на грудь» и сел играть на рояле. Но напряжение все равно не спало, а скорей наоборот, неистовое стучание по клавишам усугубляло атмосферу. Уже близился вечер, но ничего ровным счетом не изменилось. Старик выпил уже две бутылки абсента и бутылку портвейна, но до сих пор оставался необычайно трезв. И вдруг в дверь постучали. В этот момент Карл едва не слетел со стула. Он, как ошпаренный, рванулся к двери и приоткрыл ее, насколько позволяла цепочка. За дверью стоял мужчина, лет тридцати двух, довольно высокий, лохматый, с козлиной бородкой и усиками. В руках он держал какой-то пакет. Карл настороженно спросил: — Кто Вы такой? Чего Вам здесь надо? — Паша. Меня к Вам мама послала. Сказала, что у вас горе стряслось — отец у Карла фон Винтерхальтера умер. А Вы, кстати, кем Карлу приходитесь? — Сам себе прихожусь. Это, во-первых. Во-вторых: никакого горя не случилось, Олдос фон Винтерхальтер жив и здоров. В-третьих: Откуда, черт возьми, Ваша мать знает моего отца? — А может, Вы меня впустите? А то на пороге как-то неуютно. Карл потупился, а затем открыл дверь до конца со словами: — Прошу прощения. Я из-за этой истории немного не в себе. Да еще и подшофе. Когда гость вошел в дом на него бросили косые взгляды. Карл задумался и спросил: — Впечатлительный? Павел ответил: — Не особо. После этой фразы Карл незамедлительно взмахнул рукой, сотворив сноп золотых искр и еду на столе. Павел восхищенно уставился на чернокнижника и спросил: — Вы волшебник? Джинн? А меня так научите? Карл улыбнулся и ответил: — Отвечаю на все твои вопросы по порядку: Я чернокнижник. Человек с темноэльфийскими корнями. Учить тебя магии жизни не собираюсь. Если только ты мне не заплатишь. Сразу предупреждаю, меня интересует лишь аксеотское золото, а не ваши голимые бумажки. Гостя ответ ничуть не расстроил: — Ну и ладно. У меня мама вкусно готовит. Карл начал переходить к делу: — Касательно вашей матери. Кто ей рассказал про моего отца и дал мой номер телефона? — Не знаю. Какая-то иностранка. Мы были в парке, когда она подошла к нам и спросила, как ей попасть к фон Винтерхальтерам. А моя мама очень добрая и разговорчивая, ну вот они и сцепились языками. Я не слушал о чем они говорили, а кажется зря. — Как выглядела эта женщина? — Это была довольно высокая мулатка с прекрасной фигурой. Такой красотки я никогда не видел! Она постоянно улыбалась и показалась мне довольно кокетливой, но странноватой. — В каком смысле «странноватой»? — Ну, она говорила с немецким акцентом, была одета в очень яркое темно фиолетовое платье, расшитое витиеватыми узорами. На ней было много очень дорогих украшений. — А колье из голубоватого металла с драгоценными камнями в форме цветов и птичек на ней было? — Кажется да. — Наташа... — Прошептал Карл — Что, простите? — Ничего. И последний вопрос, чисто чтобы убедится: в какое время суток вы с ней виделись? — Где-то в восемь вечера. Это так важно? — Очень важно. Все сходится! Мулатка с немецким акцентом в странном фиолетовом платье, в дорогущих цацках и фамильном колье гуляла в месте полном растений вечером. Без сомнения это Наташа! Где вы ее видели? — В лесопарке, в самом центре города. — Огромное вам спасибо! Я сейчас же туда отправляюсь! А вы, если что, заходите. Дома всегда кто-то есть, во всех, хе-хе, смыслах. После этих слов Карл, с жужжащим звуком растворился в воздухе, устроив небольшое светопреставление. Карл материализовался где-то в густо засаженной середине парка. Выбравшись из дебрей многочисленных кустиков, он вышел на тропинку и начал что-то искать. Вскоре он остановился возле одинокой лавки, которую облюбовал бездомный. Карл не обратил на него никакого внимания и стал принюхиваться, бормоча что-то про духи из каких-то трав. Через некоторое время старик ломанулся в дебри и резко затормозил возле крупного пня. На пне был рассыпан пепел, и стояла пустая колба. Возле пня валялся сверток с желтыми цветочками, которые Карл подобрал и тщательно обнюхал. — Маковый хруст. Но откуда? — Прохрипел Карл. Из глубины леса раздался треск. Карл насторожился. Он приложил пальцы к вискам и что-то прошептал. Раздался странный, ни на что не похожий звук, чернокнижник злодейски хохотнул, а его глаза засияли красным светом и непропорционально расширились на мгновение так, что он стал напоминать шедевр японского художника. Карл грозно крикнул: — Кто здесь? Я вас вижу! Покажитесь! — Ну, раз так просишь... — Раздался со стороны бархатистый бас. Из кустов вылез высокий пожилой мужчина. Он казался ровесником Карла. У него были длинные волосы, щетинистая борода, глаза цвета ночного неба, задумчиво взиравшие в пустоту. Одет он был в витиеватую темно лиловую мантию и опирался на красивый посох. Карл скорчил злобную рожу и заворчал: — Ну и нахрена это надо было делать? Соскучились по любимому шефу? Херово без меня? Небось, надеялись, что мне тут больше понравилось, чем на Аксеоте? Срались за место гранда ордена Эфира? А сюда, сука, пришли, чтобы убедиться, что я дуба дал? Хер вам, господа! Старик, вылезший из куста, сначала замешкался, потом впал в глубокое недоумение и сказал: — Даже не знаю, что сказать. Но одно знаю точно, характер у тебя стал еще хуже! — Да ладно тебе, Барок, я же просто издеваюсь! Единственное, что меня реально интересует, это то, какими судьбами вы попали в эту, не постесняюсь выразиться, блядскую дыру? — Лучше бы постеснялся, здесь все-таки дамы! Хотя местечко действительно так себе. — Раздался мелодичный женский голос. Из кустов тут же вылезла его обладательница — та самая мулатка Наташа. — Ну, кто бы сомневался, что ты будешь рядом! Вы еще с самой войны престолонаследия, как неразлучники! Ну, не об этом. Я прямо жопой чую, что не вы одни сюда пожаловали. — Конечно не одни! С нами еще Агар, Сефинрот, Теодор и госпожа Светлана. И мы пришли сюда не просто навестить вас, а забрать из этой, как ты изволил выразиться, эдакой дыры. — Ответила Наташа. — Да, двадцать два года прошло! Вроде мгновение, а вроде так много! Я так соскучился по прекрасным лесам Аэтернаса, залам резиденции Ордена Эфира, моим девочкам, запутанным туннелям Торквемадовки, по Академии и наконец, прекрасному лицу королевы! Меня уже порядком затрахали местные жители, обычаи и некоторые вещи! А в прочем, идемте ко мне! Я вам столько долбанутой хренотни покажу! — Обязательно, да только мы, кажется, потеряли Агара. Минут пять назад он шел рядом с нами. Заблудился он, что ли? — Сказал Барок. — Будет лучше, если мы выйдем на тропинку и запустим пару фейерверков, и он сам явится к нам. — Предложил Карл. Компашка вышла из дебрей к одинокой лавке, на которой лежал бездомный. Чародеи опасливо покосились на него и, убедившись, что тот крепко спит, взмахнули руками, тем самым вызвав яркие цветастые вспышки искр. Но хлопки оказались настолько громкими, что разбудили лежащего на скамейке. Тот с каким-то невнятным воплем грохнулся на землю, окинул взглядом дебоширов и заорал: — Вот вы где! А я вас искал, и немного устал. Решил посидеть, а по-видимому заснул. Между прочим, могли бы просто пихнуть, вместо того, что бы так пугать! — О, Игдрэ! Агар, вот ты где! Мы уж было приняли тебя за бездомного! Прошу нас простить. — Воскликнула Наташа. Агар был довольно высокий худой старик. Если бы не дорогая мантия, перстни и крупный драгоценный медальон на шее, его с легкостью можно было принять за пьяницу или бродягу. Он был лохматый, с неопрятной бородой, красноватым носом и слегка безумным взглядом. Карл, вглядевшись в него, с трудом узнал приятеля, и спросил: — Агар? Что-то ты неважно выглядишь. Надо бы сказать Сеф, что бы она тебя привела в порядок. Дай угадаю: ты не вылезал из лаборатории недели две? — Ну, не две, а... слушай, ты прав. Сеф вытащила меня сюда прямо из-за рабочего стола. Ну, это неважно. Важно то, что мы пришли вернуть тебя домой. Без тебя на Аксеоте творится галиматья! Постоянно какие-то бунты, попытки устроить революцию и свергнуть ее величество Эмилию, и Сенат разрушить заодно. Но это мелочи. Главное то, что у нас появился новый культ, типа ублюдков гуманистов. Только новенькие жаждут полного искоренения магии, и надо сказать, у них полно сообщников и единомышленников. В одной только Аркании зарегистрировали более ста двадцати покушений на существ, так или иначе причастных к колдовству. Пока обходится почти без жертв, но эти гниды оскверняют святыни магии и алтари Единства! Так же была попытка диверсии в великой академии, но стража не подкачала. Так же разорилась парочка гильдий и простеньких школ магии. Так что, бросай все и вперед домой! — Новые гуманисты говоришь? Ох, неспроста эти сучьи дети объявились, неспроста! В любом случае, мы сначала зайдем ко мне домой. И они пошли в гости к Винтерхальтерам, весело болтая об отличиях жизни на Земле и Аксеоте. Карл так заболтался, что когда шел через дорогу, не услышал гудок и неистовый вопль Наташи: «ОСТОРОЖНО!!!», и того сбил автомобиль...