Когда кончается сказка...

Холодный острый осколок стекла плотно прилегал к незащищенной шее, рискуя в любой момент пустить кровь из артерии.  — А ты проворнее, чем я думал, — спокойно сказал Гарри, смотря в глаза беловолосой девушке, оседлавшей его на кровати. В комнате было достаточно темно, но он мог разглядеть во мраке её большие светло-серые глаза с небольшими чёрными крапинками.  — Нужно было обновить рунные цепи, — медленно ответила та.  — Надо же, а ты ещё и говорить умеешь.  — Привыкла к тишине.  — Скоро отвыкнешь. Слезь с меня. Белокурая девушка сначала ухмыльнулась, улыбнулась и через секунду залилась нарастающим хохотом. Она не заметила, как встала перед кроватью.  — Теперь на колени.  — Что?! — сквозь слёзы смеха произнесла она. Её ноги подкосились, и она рухнула перед ним, оперевшись на руки. — Что… Это за магия? — вопрос без тени веселья.  — Демонит, — Гарри указал на чёрный металлический ошейник на её шее. — Тебе повезло, если бы не он, то ты бы сейчас была в темнице церкви Люпуса. На перевоспитание.  — Ублюдок.  — Господин. Для тебя я теперь господин.  — Хер тебе в…  — Это Приказ! — перебил он её.  — Кх… Д-да, Господин, — через силу произнесла девушка.  — Назови своё имя.  — … Лиза.  — Фамилия?  — Не знаю…  — Образование?  — Нет, меня обучал старый некромант.  — Родители?  — Сирота.  — Как попала в Азкабан? Сколько сидишь?  — После смерти старика попала в засаду авроров. Год.  — Ясно, вставай. Понравилось в подземельях?  — Нет, но лучше, чем в тюрьме.  — Ещё бы… — тихо сказал он, ведя девушку по тёмному коридору. — Вот, твоя новая комната, — Гарри остановился перед дверью, за которой находилась одна из множества гостевых комнат особняка на Гриммо.  — Заходи. Сбежишь ещё раз и…  — Я поняла, Господин, — Лиза толкнула тяжёлую дверь.  — Спокойной ночи, — Гарри развернулся и пошёл в свою комнату.  — Уф, бля… это оказалось сложнее, чем я думал, — сказал он, сидя уже перед окном, на подоконнике и затянулся ещё раз. — Гермиона точно убила бы меня за это. Сигаретный дым завивался вокруг него, образуя странные фигуры и образы, но он списал это на пережитый стресс. Вчера они спасли Сириуса, а сегодня его уже оправдали. Очередная затяжка. «Надо ещё к оборотням заглянуть». Руки нещадно тряслись, а во рту чувствовалась горечь. «Сигареты устранят обе проблемы», — подумал он, затушив сигарету о дно пепельницы. Поттер потянулся за рунным набором, но это оказалось проблематичнее и он уронил стопку книг, из которой вылетела карта.  — Да помню я, помню, — раздражённо бросил Гарри, убирая джокера подальше и потянувшись за новой пачкой. — У меня ещё есть время. ***  — Доброе утро, Сири!  — Привет, Гарри, — Сириус сидел за кухонным столом, держа в руке стопку писем.  — Что, поклонницы уже пишут?  — Ага, и не только. Официальные извинения, убеждения, что все верили в моё освобождение, приглашения на балы. Уже бесит, если честно.  — Ничего, скоро разморозишь все счета, станешь активно помогать ордену и, в конце концов, сможешь развеяться.  — Да, конечно. А где та девушка?  — Сейчас схожу, накрой пока завтрак, Кричер! Гарри быстро дошёл до комнаты Лизы. Аккуратно постучав и не получив ответа, он вошёл. Лучи утреннего солнца проникали в комнату даже через зашторенные окна, освещая фигуру девушки, которая укуталась в воздушное одеяло. Её лицо всё же выглядывало и Гарри смог рассмотреть привлекательные черты. Высокие скулы, небольшие ямочки на щеках и пухлые бледно-розовые губы. Настоящей красавицей сложно было назвать, но она смогла бы составить конкуренцию Лаванде, если привести её в норму после Азкабана. «Носитель первозданного дара, она бы загнулась через пару месяцев после вашей авантюры. Береги её». — слова Смерти буквально вспыхнули в его сознании. Уголки её губ внезапно дернулись. «Улыбается. Улыбается во сне даже после Азкабана… Надеюсь, смогу потом так же». С этими мыслями он покинул комнату.  — Пусть поспит. Должна отдохнуть после… Сам понимаешь, — протяжно вздохнул Гарри.  — Ладно, Кричер потом принесёт завтрак в комнату.  — Хорошо. Позаботься о ней, мне нужно в Косой переулок, ненадолго.  — Очередное свидание?  — Отстань, — прокричал Гарри, выходя за дверь. Время перевалило за полдень. Гарри не торопился возвращаться, а Сириус готовился к торжественному вечеру в кругу друзей и последнего вечера безволия. Он даже испугался, когда увидел девушку в коридоре.  — Извините, где тут ванная? — тихий голос заставил сердце пропустить удар.  — А… Тут, я вас провожу. Гарри не представил нас. Меня зовут Сириус и я владелец этого дома.  — Лиза. Я думала, мой Господин тут во главе, — было видно, как ей даются слова «мой Господин».  — Гарри добрый малый, на самом деле. Главное не лезть в лабораторию по ночам, — прибавил он тише, вспоминая какую трёпку, задал Флетчеру его племянник, — Молнии летали еще дня два.  — Я видела, как он колдует.  — Ага, этому в школе не научат.  — Какой школе?  — Хогвартс, школа чародейства и волшебства, ты не училась там?  — Нет, из приюта меня забрал старик, Франциск. Обучал меня магии, не знаю свой уровень относительно других, но он говорил, что во мне есть потенциал.  — Что у тебя за ошейник? Это Гарри навесил? — Сириус попытался дотронуться до него, Лиза резко перехватила его руку.  — Не трогайте, я не сниму его по своей воле.  — Я поговорю с ним, — Сириус недовольно дёрнул уголком губ. — Заходи, я принесу вещи. Лиза вошла в ванную, откуда после послышался плеск воды. В гостиной хлопнула дверь, и Сириус спустился вниз.  — Гарри, какого черта на этой девушке ошейник?!  — У меня не было выбора, мне нужен послушный некромант, который не перейдет на вражескую сторону.  — И чем это лучше метки?  — Это не насильный контроль, да и снять его можно.  — Учти, я не одобряю этого.  — Я тоже. Вот, кстати, купил по пути некоторые вещи, остальное сама докупит, я открыл ей небольшой счёт в банке. Передашь ей. — Гарри отдал крёстному пакет и золотой ключ. *** Вечер был в самом разгаре. Изрядно подвыпивший Сириус развлекал Лизу, жонглируя бутылками от виски. Получалось плохо, но девушка не переставала от этого смеяться. Она, может, и чувствовала себя в не своей тарелке, но лишь по началу. Лиза прекрасно влилась в общую атмосферу, помогая миссис Уизли с накрытием стола, слушая байки министерских и задавая настрой. Гарри не выдержал и рванул в камин, по направлению в Хогсмид. А там и до Запретного леса недолго.  — Здравствуй, Гарри.  — Ты меня учуял, Фальк?  — У оборотней хороший нюх, — усмехнулся органист. — Пошли, я как раз вытащил новую настойку.  — И не стыдно вам подростка напаивать, мистер священнослужитель?  — Стыдно верить, что девственница родила, а это… Пропуск во взрослую жизнь, так сказать.  — А Аттила не против?  — Против была бы Агнет, но она в лесу с неофитами. Тебе повезло, — подмигнул оборотень.  — И не страшно ей?  — Нет, у них уроки полевой медицины. Она ломает им пальцы и заставляет их искать полезные травы. Ночью. В лесу. Но я так и не понял, шутит ли она, — задумчиво произнес он.  — Весело тут у вас. Привет, Аттила!  — О, Гарри, какими судьбами? Я слышал, у твоего крёстного праздник сегодня, — сказал проповедник, открывая ворота гостю.  — Он не заскучает без меня, — махнул рукой парень.  — Ну, раз такое дело, проходи. Фальк, наверное, уже сказал про настойку?  — У вас развлечений больше нет? Одна новичкам пальцы ломает, вы просто пьёте. Один Яков в шашки играет?  — Все мы не без греха, — развёл руками оборотень. — Тем более, даже шашки становятся интереснее после пары стаканов Фальковских напитков. За разговором они подошли к столу, на котором всё уже было готово к грядущей попойке. На блюдах лежали различные яства: куски вяленого, жареного и печёного мяса, овощей и хлеба и стояли три кубка. Ну, и несколько кувшинов с непонятной жидкостью.  — А вы основательно подготовились, — Гарри аккуратно поднёс нос к кувшину. — Пахнет плесенью.  — Хм, раньше пахло тухлыми яйцами, — озадаченно сказал Яков, принёсший кубок для Гарри.  — Растёшь, Фальк. Может скоро будешь готовить что-то нормальное.  — Да ладно, Аттила, ты-то никогда не жаловался. Присаживайтесь, господа! — Фальк уселся на скамью, хватая кувшин и сразу наполняя свой кубок.  — И не стыдно, Фальк? Сначала гостям наливают.  — Да подожди, вот и все кубки полные. Приступим! Гарри залпом опорожнил кубок. Несмотря на отвратный запах, вкус был полон травяной свежести, проникающий во все уголки тела и наполняющий их теплом.  — Я ожидал худшего.  — Мы тоже, — согласились Яков и Аттила.  — Идите вы! — троица захохотала. Смех утих, а Яков разлил всем по второму кубку.  — Из чего она, кстати?  — Не знаю, я просто взял травы у Агнет смешал со старой настойкой и забил на пару месяцев.  — Эй, Аттила. Ты ведь проповедник, да? А исповедаться тебе можно? Мне в последнее время не по себе.  — Ты чего это, Гарри? После первого кубка сразу исповедаться? Давай-ка сначала по второй, так и легче станет. Компания снова прильнула к настойке. Пошло даже легче, чем в прошлый раз.  — Что там у тебя?  — Прямо здесь? А, хотя ладно. Ну, я убил человека. Размозжил ему голову кулаком. До сих пор выковыриваю кусочки мозга из брони.  — В целях самообороны?  — Одного да. Я убил трёх людей, если быть верным. Остальным я проломил кости булавой. Надо заточить лезвия, кстати.  — Кхм, а что бы сделали эти люди, если бы ты их не убил?  — Убили бы меня, кого-то из моих друзей и дальше бы чествовали тёмного лорда.  — То есть, ты сократил потенциальное количество смертей.  — Эм?  — Ну, знаешь, если убить убийцу, то количество убийц не изменится. Убивай минимум двух, — подмигнул проповедник.  — Ага-а. А ещё я спас девятнадцатилетнюю некромантку, — Аттила странно посмотрел на него, — И сделал её рабыней.  — Эмм, ну-у… Причина достойная, я надеюсь?  — Вне жизни и смерти, — странно усмехнулся Поттер, выпивая третий кубок.  — Это всё? Тогда, я отпускаю тебе грехи твои, сын мой, — Фальк чуть не упал под стол после этих слов. — Сукин ты сын, Фальк Мари, я спишу это на алкоголь, — из-под стола послышался неистовый ржач.  — Так, мы все уже выпили? Да! У нас тут два мастера рун? Да! Так вы может, сделаете что-то с органом? — произнёс он, вылезая обратно.  — Почему нет? На трезвую голову я бы на это не пошёл. Давай, Гарри, аккуратней, не упади, у нас пол холодный. Яков и Аттила отодвинули панель, за которой находился основной механизм церковного органа. Через пару минут послышалась громкая возня и ещё более громкий мат, а через полчаса произошёл небольшой взрыв, заиграл траурный марш и на свет вышли проповедник и гриффиндорец с чёрными от копоти лицами.  — Ну как?  — Вроде живы, — ответил Гарри, опустошая графин.  — Я про орган.  — А, он в норме, сделаем потом из него артефакт, будешь всех своей музыкой воодушевлять.  — На что?  — Не знаю. Может, на суицид, может, на самопожертвование.  — Может прогуляемся? Я с собой бочонок с мёдом возьму, — предложил Яков.  — У тебя был мёд?! И мы ещё пили эту бурду? Ты бредишь, Яков? — больше всех негодовал почему-то Фальк.  — Да, но ты же не спрашивал, и мне понравилась твоя настойка, — смущённо проговорил здоровяк.  — Ох, Яков, мой ты симпатяга, — Фальк помацал его за щеку. — Ну, если напоремся на Агнет, то свалим всё на Якова. Вперёд, навстречу приключениям! Все последующие события пронеслись с сумасшедшей скоростью, причиной чему мог стать более крепкий мёд. На них напал молодой акромантул, но в итоге Яков оседлал его и бедное членистоногое было вынуждено отступить. Заступиться за паука решил кентавр, но и на него нашли управу. Теперь по лесу шли пьяные оборотни-церковники, школьник и кентавр? Путь, которых пролегал к озеру. Замечательное начало бородатого анекдота. *** Гарри вернулся на Гриммо ранним утром. В горле будто прошёл табун грязных бегемотов, в голове, скорее всего случился местный апокалипсис, а тело неприятно ломило. Но на душе было легче, чем после Азкабана. В общем, пьянка у оборотней прошла успешно. Стоит отметить, что ни один кентавр и ни одна русалка не пострадали. Хотя про русалку ещё неизвестно. Особняк встретил его приятной тишиной и неприятным ворчанием домовика, который убирал последствия вечеринки Блэка. Сириуса это не заботило, он лежал на диване в обнимку с Лизой. «Как однако быстро развиваются их отношения» — посетила первая разумная мысль голову подростка. Тем не менее, основной задачей сейчас было лишь нахождение воды. Или чего покрепче. Солнце пробралось в гостиную и под диваном блеснула нетронутая бутылка сливочного пива. «Неплохое начало дня».