5 стадий принятия неизбежного

— Вот скажи честно, за что мне все это??? — Я не знаю, сэр… — Нет, ну ты мне объясни — почему я вообще согласился с ее просьбой? Какого чёрта я вообще сейчас еду к этому идиоту??? Was ist das für mich? Приблизительно целый час бедный водитель Mercedes-Benz выслушивал ругательства Третьего Рейха по поводу ситуации, которая произошла 3 часа назад. *3 часа назад* *** *телефонный гудок* Я сделала свою вторую часть сделки, теперь твоя очередь смотри только не облажайся… Спасибо, я постараюсь… *обрыв связи* *** Очередное собрание проводилось на 9 этаже всем знакомого, уже почти как родного, голубого, неповторимого небоскрёба. Зал заседаний заполнялся многочисленной публикой только раз в 6 месяцев ибо экономика — экономикой, политика — политикой, а проблемы всемирного масштаба тоже надо обсуждать и соответственно решать. Такие проблемы как: ужасная по состоянию экология, многолетние войны, нападения террористических группировок, отмывание государственных денег и многие другие не терпели томного ожидания и беспочвенных разногласий. Мир развивался, мчался скорее японского магнитоплана, он нуждался в адекватной расстановке приоритетов. Поэтому этот огромный зал имеет беспрекословный смысл существовать. Все в нем кричало о важности и величии — начиная от огромного, вытянутого, похожего на букву «О», сверкающего стола и дорогими, аккуратными, с атласной, светло-бежевой обивкой стульями, заканчивая современным экраном для демонстрации презентаций. Но, как мы знаем, все эти вещи только фальшивка. Настоящее величие заключено не в том, чтобы быть сильными и богатыми, а в том, чтобы правильно употреблять свою силу… Что было не всем под силу в этом зале. Многие страны не могли разобраться с их внутренними или внешними конфликтами. Также некоторые могли не присутствовать на собрании из-за этих же конфликтов или они просто слишком устали. А сидеть на этой конференции нужно было довольно долго — никто не хотел умереть от истощения. На этот раз все длилось слишком долго, время как на зло шло медленнее чем обычно, поэтому большинство стран порядком устали и уже хотели поскорей покинуть этот тошнотворный зал. Очень удивительно, что на этот раз из присутствующих не было только СССР и Италии. Последняя предупредила всех заранее, что разбирается с «непорядками» на островах, но вот почему нет СССР никто не знал. Наконец-то все услышали эти столь заветные слова с уст Японии. — Что ж собрание окончено, можете идти. И только для Фрица, который с самого утра был не в духе, это не конец… — Но попрошу остаться Рейха. После услышанного имени он тяжело вздохнул, но так и остался неподвижно стоять возле своего стула. Большая зала мигом опустела и остались только 2 фигуры. — Что ж, мой дорогой друг, я хотела попросить тебя об одной услуге, я надеюсь ты отнесешься ко мне с пониманием. — Говори быстрее Япония у меня еще есть и свои дела… — прошипел нацист. — Тогда перейдем сразу к делу. Я хочу, чтобы ты поехал домой к СССР и передал ему вот эти бумаги. Мне нужно, чтобы он их подписал, я уверена, что это будет не сложно, но сама пойти к нему не могу… Вот тут-то к Рейху быстро вернулась бодрость духа. — Япония, ты что с ума выжила? Во-первых, с какого перепугу тебе нужен этот договор? Во-вторых, почему ты именно меня об этом просишь? — Этот договор очень мне необходим и он касательно территорий, думаю и для СССР это будет выгодно. У меня сейчас слишком мало земли, а вот у Союза их достаточно. Думаю он согласиться отдать парочку в обмен на такие большие доходы. А попросила я именно тебя, потому что к кому мне еще обратиться? Остальные страны мне ещё не до конца доверяют, Италии нет, а СССР только из-за моей одной физиономии выгонит из своего дома… — А как будто меня не выгонит? Ты издеваешься? Я принес ему вдвое больше ущерба! Тебя он бы выгнал, а меня зарежет. — НЕТ, Рейх, я серьезно. В последнее время вы стали ближе, если исключить драки на собраниях. И это было действительно так. Несмотря на предательство нациста, на их разные политические взгляды и на его скудный характер в целом, Союз как-то нашел подход к Рейху. Или может сам Рейх стал мягче по отношению к нему? Бог знает. Но часто на собраниях у них было общее мнение об одной ситуации и часто после собраний они активно его обсуждали, забывая про остальные дела. Исключением был только тот случай, когда у Рейха не было с самого утра настроения. Тогда он мог прикопаться к СССР по любому поводу, даже если последний с ним даже не говорил. Но при таком раскладе даже коммунист захочет защитить свое достоинство и очень часто такая ситуация заканчивалась дракой. — Мне ооочень нужен этот договор, но сама я пойти не могу. Будь паинькой, выручи сестрицу. — С каких пор мы стали родней? — Рееейх, ну я тебя очень прошу… Неужели ты настолько боишься СССР, что даже по моей просьбе не сможешь прийти в его дом? — Кто сказал, что я его боюсь? — Так будут говорить все страны, ибо если ты не согласишься, ведь мне придется обратиться к ним… Рейх, прищурившись, стоял почти с красным лицом от злости. Ведь Япония по факту то права. Он не хотел, чтобы остальные думали, что у него есть страхи… или ещё хуже слабости. Этот факт уже его ужасно бесил. Поэтому он выхватил папку с рук азиатки, засовывая одну руку в левый карман и быстрым шагом направился к выходу. — Кстати, что мне делать, если он не захочет это подписывать? — приподнимая бумаги в воздух, кричал Рейх уже почти на выходе. — Насчёт этого не парься, предложение слишком выгодное. Моя подпись уже там стоит. — говорила вслед Япония. — Черт с тобой, я все сделаю, только не забудь меня потом отблагодарить! — кричал немец, когда уже выходил из дверного проёма. — Я… постараюсь… — шепотом сказала страна восходящего солнца едва заметно улыбнулась. *** Рейх наконец оставил бедного водителя в покое и уже стоял перед дверьми двухэтажного загородного дома. Всю дорогу мысль, что он тратит своё драгоценное время и нервы, чтобы помочь Японии и побывать дома у СССР мучила его до ноющей боли в висках. Немного странно, что по его приезде ворота, которые были очень высокими, чёрными и на вид как решетка в тюрьме, были открыты. Хотя эта «решетка», на удивление, хорошо и гармонично смотрелась вместе с безупречным домом. Двор выглядел ухоженным — коротко пострижен газон, по бокам от дорожки две замечательные и ухоженные клумбы, ровная белая плитка, возможно ее клал сам Союз вместе с детьми. И в этот момент Рейха триггернуло. Может иногда даже приятно иметь семью, которая всегда готова помочь… Сказать по правде, Рейх иногда даже завидовал СССР — у него была такая большая любящая семья, и главное они жили дружно. Если и возникали конфликты, то в скором времени решались. И как только у этого коммуниста получалось так быстро заглаживать конфликты? И как он смог так хорошо воспитать детей? Хотя одну из причин Рейх прекрасно знал — он уделял им время и заботу. А что делал для этого Рейх? Что имел Рейх? Сына, который его ненавидит из-за такого пофигистического и даже жестокого отношения? В конце концов, он даже имеет право. После всего того, что сделали его предки, ответственность то лежит на нем… Он хочет избавиться от этого клейма садиста, нациста, жуткого завоевателя и вообще жестокой страны, но не может. Ему мало кто доверяет, даже после того, как он впахивает сутками или пытается быть добрым ко всем… Рейху было жаль сына, иногда он даже корил себя за то, что с ним сотворил. И конечно Германия об этом не знал. И слава Богу, что не знал — что он слабость отца. Что-то мы далеко зашли… Вернемся к земельному участку Совка. Его дом был построен из огромных балок (на вид) и очень строгих, геометрично правильных бетонных плит — никаких лишних деталей, даже окна расположены очень ровно и симметрично — по правде говоря, такой конструктивизм и гигантизм немного пугал. Чувствовал себя будто в ловушке, будто ты очень маленький человек, который сейчас в клетке и никак не может выбраться. Именно это чувство не нравилось Дитриху. Даже большие деревянные двери при входе, как будто смотрели на него, пожирали. Заставляли искренне изумляться этой советской архитектурой и одновременно сжиматься грудной клетке от нехватки воздуха. У немца было очень плохое предчувствие, именно поэтому он долго не мог открыть эти чертовы двери. Последний раз такое предчувствие было перед нападением на Союз… И в принципе такое редкость, ведь Рейху не характерный культ эмоций и чувств, но сейчас много мыслей роилось у него в голове. «И так дел невпроворот, ещё и это… Настроение дерьмовое… Думал, хоть сегодня без драки обошелся, так нет… Нужно было ей все испортить. Почему именно Япония меня попросила об этом? И вообще, как я так быстро согласился? И почему же она так уверена, что СССР подпишет это? Насколько я знаю, они конфликтуют исключительно из-за территорий, которые Союз не хочет отдавать и тут такой договор. Что-то тут не чисто… К тому же, подозрительно это всё. Обидно то, что я только сейчас понял, что просто повелся на провокацию, проще говоря ОНА ВЗЯЛА МЕНЯ НА СЛАБО. Ох… Радует одно — все это будет быстро, всего лишь 1 подпись и все, правильно? Эх. И почему с самого начала этот день пошел по… кхм-кхм.» Постояв и подумав минут 10 перед дверьми, он шумно сглотнул и все-таки, набравшись решимости, открыл их. Они со скрипом подчинились и выпустили поток странно пахнущего воздуха прямо в лицо нацисту, заставляя пройти вглубь дома. Зайдя внутрь, он почувствовал какую-то прохладу и отчетливый запах сигарет. И уже с прихожей было видно, что дом убран. Рейх даже немного удивился, вспоминая жалобы Беларусь, что у бати дома свинарник. «Видимо все окна открыты, иначе почему здесь такой сквозняк? Ииии… Стоп. Этот идиот еще до сих пор курит? Даже после выговоров России и Украины? Ладно, это не моё дело. И вообще где он? Этот дом большой, где именно мне его искать?» Признаться сразу, он еще ни разу не был в доме Союза, поэтому даже немного… боялся?  — Обана, Рейх? Что ты здесь забыл? — неожиданно показался хозяин дома из-за угла. «Слава Богу, хоть искать не пришлось этого… Ну и видок… Эта старая шапка-ушанка съехала на бок и сейчас упадет, его форма немного помята… и вид у самого Союза что-то уставший, вон какие синяки под глазами. Может дел как и у меня много или спал, а я его разбудил? Неужели нагрузка у него столь большая? И вообще с каких это пор я анализирую врага?» — И тебе здравствуй, меня кое о чем попросила Япония, надеюсь ты сможешь ее понять и подпишешь эти бумаги. Прервав ход своих мыслей сказал Фриц и ткнул бумаги прямо в грудь СССР. — Вот это ты быстро перешел сразу к делу. Чё ты такой резвый? Не в настроении? Может хоть присядешь. Будешь чай или кофе, я как раз завтракать собирался. — Не твоё дело, надеюсь ты быстро закончишь. — отрезал Дитрих. — Даже поесть нормально не дадут… Что же ты так спешишь Рейх? И по-моему ты как-то напряжен. Все-таки тебе придется подождать пока я прочту договор, пока подумаю стоит ли мне его подписывать, так что быстро не получиться. Опершись об угол стены, растягивая каждое слово, говорил Союз. И медленно забирал бумаги с рук нациста, параллельно разглядывая, что именно там написано. — Окей, окей! Я понял, налей мне хоть чаю, а то я вообще здесь не выдержу… — Почему это? Неужели я такой страшный? — Ну, а ты бы выдержал сидеть в одном помещении вместе с коммунистом? — С коммунистом да, с нацистом — нет. — с сарказмом ответил тот и оторвал взгляд от бумаг. В ответ Рейх лишь проскрипел зубами и пошел следом за Совком на кухню… *** Они сидели за круглым и стеклянным столом на уютной кухне. С одной стороны Союз, который читает договор, с другой — Рейх, который пьет чай и рассматривает дом, сложив ноги друг на друга. На дворе весна, а это означало, что погода просто прекрасная. На улице не жарко и не холодно, осадков нет, легенький теплый ветерок. Лучики солнца, которые неярко освещали комнату, немного слепили Рейха, а запах отвратных сигарет давно развеялся и чувствовался только запах приходящего лета и сладкий аромат вишневого цвета или же теплой весны. Кухня была не соединена с залой и прихожей, что добавляло дому еще больше пространства. Вся мебель и кухонная стенка в том числе были в бело-серых тонах, что очень безупречно и эстетично смотрелось. За панорамными окнами в зале было видно роскошный, зелёный, небольшой сад, который скрывался за домом если смотреть с входных ворот. Небольшое окно на кухне было приоткрыто, что позволяло ветру гулять по комнатах, как беспрекословному хозяину этого изумительного жилища. Шум листвы деревьев, что доносился с улицы, имел какой-то странный успокоительные эффект. Тем не менее чувство обеспокоенности ещё было на душе у Рейха, но он не понимал почему. Ничего же не предвещает беды.

— Почему Япония прислала именно тебя? — Самому бы хотелось знать, но видимо я единственный, кому она доверила такое важное дело. Может ещё бы на эту роль подошел Италия, но, к несчастью, его не было. — Почему же к несчастью? — вопросительно выгнул брови СССР и перевел свой проницательный взгляд с бумаг на Рейха. Было заметно, как нацист хотел сразу что-то возразить, но резко замялся, насупил брови и просто промолчал. Может этот взгляд коммуниста заставил его замолчать? Бог знает. Чтобы не продолжать эту неловкую атмосферу Рейх задал вопрос: — Почему тебя сегодня не было? — Я просто знал, что если приду ты устроишь драку. А лишний раз получить по морде я не хочу. — ответил Союз, ухмыльнувшись. — А если серьезно? — А чем тебе такая причина не серьезная? В ответ Рейх лишь тяжело вздохнул и продолжил пить свой чай. — Ладно, ладно. Просто дел больше чем обычно. Неужели так сложно было догадаться? И опять эти слова заставили Рейха замолчать и поставить кружку обратно на стол. Союз неспешно поднялся с своего места и оперся об угол стола. — Что ты чувствуешь к Японии? Ты думаешь, что она твоя семья? — Что? Этот вопрос застал Рейха врасплох. Он действительно не знал, что ответить. — Какого черта ты такое спрашиваешь??? — А мне нельзя? Я наверное хуже Японии в этом плане? — все спрашивал Союз, медленно подходя вместе с бумагами в руках к Рейху. — Да что ты зациклился так на этой Японии? Она мне всего лишь союзник. Не больше. Не меньше. Понятно? — все еще сохраняя самообладание перед такими провокационными вопросами отвечал Рейх, смотря прямо в глаза приближающемуся Союзу. — Хмм. Понятно. А что ты обо мне скажешь? — не отставал СССР, который уже положил бумаги на стол и упорно приближался к Рейху. И именно сейчас он был очень близко. — ЧЕГО? Я не собираюсь отвечать! И вообще я тут пришел документы передать, а не отвечать на дурацкие вопросы! — резко отвечал Рейх и уперся руками в край стола. — Мне все же интересен твой ответ. — Ты сегодня какой-то странный, подозрительный и ещё чертовски меня раздражаешь! Спасибо за чай конечно, но я пойду, а бумаги отошлешь Японии голубями. Я и так стараюсь не убить тебя в твоем же доме, а ты будто специально дров в костер подбрасываешь. СССР и сам не мог понять почему сегодня он будто не контролирует свой язык, но с волнением ничего не поделаешь. Он приковал свой взгляд к лицу немца будто намереваясь что-то сказать, но последний начал поправлять свою одежду с целью покинуть дом. И тут Совок стал сзади Дитриха, одной рукой оперевшись о стол, а другой медленно проводя пальцем от груди по шее и до подбородка. Паника. Все тело застыло в неподвижной позе. У Рейха уже все поплыло в глазах. " Ч-Чего это он? По-моему это что-то близко» — промелькнуло у нациста в голове. — Ты, что язык проглотил? Хотя знаешь, оно к лучшему… Не буду медлить. Рейх хотел уже что-то ответить или что-то спросить, он немного запутался, но резкие движения Совка его прервали. Коммунист взял Рейха сзади за подбородок, приподнял его и поцеловал. Не требовательно, не напористо, не страстно, но и не нежно. Безэмоциональным этот поцелуй точно не назовешь. И все бы хорошо, но вот не зря у Рейха было плохое предчувствие. Если непонятно чем и как думал Совок в тот момент, то вот реакция нациста была бесподобна. В следующею секунду, можно было заметить как его зрачки сузились и в глазах смешалось удивление и злость. Если бы он был животным, можно было бы увидеть, как его клыки становятся больше и острее, как зрачки стали меньше и даже сузились, прямо как у напуганного и разъяренного кота, как вырастают когти на руках, но он был простым Рейхом. Через несколько секунд табуретка, на которой он сидел с грохотом полетела куда-то в сторону, а Совок, который стоял за ним уже лежал на полу под ним и по его шее стекали капельки крови. Носитель свастики смотрел на него явно не человеческим взглядом и крепко держал маленький складной нож у горла. В Дитриха была одна странная привычка — носить свой любимый нож под одеждой, кто бы подумал, что он ему правда пригодится. — Т-Ты чего? — как можно спокойней и тише произнес СССР. — ЭТО Я ЧЕГО? — громко шипел Рейх не сводя взгляда с своего врага. — Давай-ка ты слезешь с меня и мы спокойно поговорим. — Спокойно? Да ТЫ сам меня только-то поцел-… спровоцировал! — уже кричал Рейх, не переставая смотреть звериным взглядом. — Ну как хочешь… Я хотел по хорошему. В тот же момент Совок перехватил нациста за кисть, тем самым выбил нож из руки. Потом ногами откинул его от себя на некоторое расстояние, чем вывел Рейха из транса. — Я-я даже ничего спрашивать не хочу. Я УХОЖУ! — теперь он уже весь дрожал и еле смог выговорить эти слова. Молниеносно встал на ноги и побежал к выходу. — Хах. А как же договор? — кричал вслед Совок. — ИДИ К ЧЕРТУ! — уже яростно кричал Рейх. *** Чёрт! Я облажался! А я говор- Заткнись! Лучше скажи, что мне делать?! Ибо договор будет разорван, как и в прямом, так и в переносном смысле. Он как раз сейчас у меня. Дай подумать. Ибо дважды тебе не войти в одну и ту же реку. Сам знаю. Где дого-… Подожди у меня появилась идея… ХА-ХА-ХА! Неужели он его забыл? Судя по всему, мне уже не нужна помощь. Созвонимся потом. ***