Муж и жена - одна сатана

— Не двигайся, сладкий. Диего замер, почувствовав прикосновение холодной стали на шее. Он знал этот голос, знал эту женщину и знал, на что она способна. Стоит ему только дёрнуться — и она убьёт его раньше, чем сама поймёт, что сделала это. И тем не менее, её дыхание — жаркое, отчётливо слышное, осязаемое и такое мучительно близкое, сзади, в миллиметрах от кожи — вызывало у него мурашки отнюдь не страха. Свободная рука Аделаиды юркнула под его рубаху. Диего сделал глубокий вдох. Он хотел бы что-то сказать. Должно быть, что-то ехидное, насмешливое и ироничное. Но тогда лезвие прижалось бы сильнее, поранило кожу и даже случайного неосторожного движения хватило бы, чтобы лишить его жизни. Аделаида медленно поглаживала его напряжённый торс. Ситуация забавляла её. Ей нравилось, когда этот мужчина, которого многие считали её мучителем, вечным соперником и даже главным врагом, становился игрушкой в её руках. Она поднялась выше, сжала его грудь, поиграла с соском и была весьма довольна, услышав вырвавшийся против воли стон её минутного пленника. Она знала, как сильно ему это нравилось: именно так, безвольно отдаваясь ей, не смея просить, — не то, что требовать или тем более брать силой, — большее, принимать её грубые, пока ещё не особо умелые ласки... Она хорошо знала, как причинять боль, но причинение удовольствия давалось ей труднее. И Диего это устраивало. Жесткость Аделаиды прельщала его больше, чем нежнейшие прикосновения самых дорогих проституток, а её контроль, славно сдобренный исходящей от неё угрозой, возбуждал сильнее, чем покорность прелестнейших дев. Разумеется, гордость не позволяла ему это признать, но стояк, на которой рука девушки наткнулась, кое как расстегнув ремень и залезши в портки, забыл спросить у гордости позволения. Адель отвела клинок, чтобы её "игрушка" сама не напоролась на него нечаянно в процессе и не испортилась. Диего не воспользовался этим: так и стоял молча, неподвижно насколько мог. Он продолжал играть по её правилам. Прислушиваясь к прерывистому дыханию мужчины, Аделаида смогла найти нужный ритм движений и довести его до оргазма. — У меня сегодня хорошее настроение ,— весело заявила девушка, вытирая руку об его одежду, — так что закончим пока на этом. Она спокойно, как ни в чём не бывало, вышла из комнаты, а Диего всё стоял и смотрел ей в след. Не остановил её, не догнал, не схватил и даже не окликнул. Он, неожиданно некстати, осознал вещь, которая повергла его в шок, если не сказать, ужас. Он действительно хотел большего. Не её тела (хотя, конечно, не отказался бы и от него). Он хотел отдаться больше, задвинуть гордость подальше и просто признать её, принять её, стать для неё ещё более желанным — не любимой игрушкой, но единственным, с кем она могла быть такой: собой в полной мере... Пожалуй, в первый раз в жизни Диего решил, что желаемое ему не по плечу и лучше этим желаниям так и остаться лишь желаниями.