Муж и жена - одна сатана

Серый дождь барабанил в окно. Пальцы Мии барабанили по клавиатуре. Ещё пара строк и статья была закончена. Очередная «загадочная» история, высосанная из пальца. Такие мистеру Боу нравились особенно. Мия давно уже поняла, что её навыки журналиста в редакции никому не интересны и не нужны: главное — написать «покрасивше» и мистики напустить по-максимуму. С горькой усмешкой девушка перечитала готовый текст. «Господи, ну и бред. Неужели это действительно кто-то читает?» Впрочем, Мия давно уже перестала чему-либо удивляться: когда одна из таких «работ» заняла призовое место на крупном конкурсе. «А ведь Триша предупреждала меня, что так всё будет.» Мия прикрепила документ к письму, нажала «отправить», закрыла ноутбук и тоскливо вздохнула. Телефон лежал рядом и в нём всё ещё не было новых сообщений от Триши. «Что-то долго её там мучают…» Это был день (а точнее, уже почти вечер) пересдачи последнего оставшегося «хвоста»: по истории зарубежной журналистики. Триша была девушкой рассудительной, но ветренной и не слишком ответственной — оттого предметы, требующие упорной зубрёжки больше, чем свежего взгляда и аналитических способностей, давались ей хуже всего. Мию же всегда поражало то, как в её близкой сердцу подруге уживались такие, казалось бы, несовместимые качества. Она встала и заварила чайный пакетик. Немедленно вспорхнувший на стол филин Фердинанд нетерпеливо переминался с лапы на лапу, наблюдая, как окрашивается кипяток в чашке запертыми в бумаге листьями. Мия тоже чувствовала себя запертой. Циферки на часах мобильного сменялись мучительно медленно. По телевизору показывали одну белиберду, да и в книгах, казалось, писали её же. Мию раздражала неизвестность, потому что воображение её рисовало лишь худшие сценарии. «А если Дэррил?..» Девушка привыкла к своим непрерывным приключениям. Рутина и скука убивали её, как ни одна клыкастая тварь в мире. Она выключила телевизор. Поставила расслабляющую музыку. Не помогло. «Мы в любом случае сегодня отмечаем, верно? Приготовлю праздничный ужин. Хоть руки займу.» На ужин планировалась рыба. Размороженная форель из магазина, конечно, не могла сравниться со свежевыловленной рыбой из Фолловских угодий, но Мия была уверена, что пучок лесных трав и затейливый ряд специй перед ней помогут ей сотворить произведение кулинарного искусства из того, что есть. Закатав рукава, она взяла в руки небольшой нож и принялась разделывать рыбу. Блеск чешуй завораживал девушку, чем навеял на неё воспоминания о первом гипнозе, нечаянно применённом ею прямо в постели. Когда после этого инцидента Мия не стала продолжать едва завязавшийся роман и предложила оборотню «остаться друзьями», она боялась, что Макс будет сильно огорчён. Возможно, он и был. Однако, вместо того, чтобы подливать к беспокойствам девушки волнения о его раненных чувствах, волк улыбнулся ей, ласково потрепал по макушке и сделал, казалось бы, невозможное: заставил её отвлечься от творящегося с ней безумия. В следующие дни Мия научилась у него держать удар, ориентироваться в лесу без карты и компаса и готовить рыбу по фамильному рецепту Фоллов, достаточно мудрёному, чтобы оказаться в меню какого-нибудь вычурного ресторана. Вскоре, готовкой оказались заняты не только руки, но и все мысли Мии. Когда Макс обучал её, у него всё получалось так ловко и непренуждённо, что и девушке под его руководством процесс казался лёгким: дело спорилось и «само собой» получалось. Оставшись же сейчас со всеми ингридиентами один на один, она быстро растерялась и запуталась. «Да-а-а… Надо почаще бывать дома на кухне…» Когда-то Мия любила готовить, но с началом её новой жизни времени заниматься домашними делами просто не было. Теперь на то, чтобы вновь разобраться со всеми премудростями ремесла, ей потребовалось некоторое время. Наконец, блюдо было готово. Стол сервирован, оставалось лишь зажечь свечи. Сообщений — не было. Нежные фортепьянные мелодии из динамиков должны были добавлять в обстановку романтики, но для напряжённой и обеспокоенной Мии звучали чересчур искусственно. «Здесь всё как будто ненастоящее.» Ароматические свечи насыщали воздух ароматами, которыми город не пахнет. Мёртвый обрубленный цветок стоял в вазе не увядая, благодаря растворённой в воде кислоте. Электронные часы — лишь цифры на экране мобильного, они не звучат, как стрелки в часовых механизмах. Часы молчат, но время — идёт. Четыре стены и закрытая дверь — иллюзия защищённости в мире, наполненном монстрами. Мия знает, как легко эта дверь слетает с петель, ей привычен звон разбивающихся окон и вид разрушенных стен. {Доставай винишко, празднуем золотую! Скоро буду.} В конце сообщения — смайлики, поцелуи, сердечки. Выдохнула. Отлегло. Мия расслабилась, завалилась в постель с телефоном в руках, ткнувшись носом в подушку. Шампунь с жасмином. Обострённое кровавым даром чутьё улавливало много запахов Триши и почти нисколько — самой Мии. «Сколько же вечеров ты прождала здесь вот так, в одиночестве, не зная где я и что со мной? И сколько из них я так и не приходила домой?..» {Возвращайся скорее, я уже соскучилась.} Триша ответила возмущённо-жалостливым монологом в сотню сообщений о том, как прошёл экзамен, и какой препод мудак, и как она в неравном бою героически отстояла свою заслуженную оценку. Мия почти уснула в обнимку с подушкой и с телефоном в руке, но звук поворачивающегося ключа в замке моментально вывел её из дрёмы. Триша вошла в квартиру — живая, невредимая, ужасно вымотанная и счастливая. Подставила сушиться промокший зонт. Сняла пальто и удивлённо окинула взором плоды стараний подруги. — Ого, это ты всё приготовила? Здорово. Извини, я не думала, что так заде… Мия не дала подруге закончить фразу, захватив её в крепкие бескомпромиссные объятия. — Прости… — Мия? Ты чего?.. — Триша застыла от неожиданности. Мия лишь мотнула головой, ничего не отвечая и Трише ничего не осталось, кроме как обнять её в ответ. — Здесь так одиноко… — выдохнула Мия виновато, с такой жалостью в голосе, что Триша не могла не улыбнуться ей самой ласковой и заботливой из своих улыбок. — Больше нет. Добро пожаловать домой, Мия.