Туманности в областях звездообразования

Они сидели за одной партой на скучном уроке - даже Брай оторвался от учебы, когда Родж и не начинал. Приходилось очень тихо шутить и так же усердно сдерживать смех. Роджу удавалось беззастенчиво ржать, прямо ухахатываться, жмуря глаза, но при этом беззвучно. Сотрясаемый дрожью, он был запредельно близко: даже локоть не разгибая, подними руку и коснись. Брай чувствовал себя очень спокойно, хотя ни о какой личной зоне комфорта не шло и речи. Он бесстыже разглядывал ангельские черты и потряхивающиеся локоны. Было очень уютно, и при этом внутри ощущался какой-то легкий трепет, будто маленький утренний дождик по асфальту. Роджер отчаянно смеялся, как дитя, и у него упала капелька слюны. Он резко замолк и смутился, прикрывая рот рукой. Брай окончательно расстаял, расплываясь идиотской улыбкой умиления - это все, что от него осталось. Он бесконечно ценит это хрупкое счастье. Этого Роджера: живого, инициативного, озорного, с его глупыми шутками, но настоящими искорками в глазах. Потому что эти моменты не то чтобы редкие, они настолько искренние, что словно в любой момент посыпятся хрусталем, как разбитые призмы мечт. Да. Это похоже на мечту, извечную, нежно лелеемую в душе на протяжении всей жизни. И наконец сбывшуюся