И все-таки мы вместе!

Мири открыл глаза словно от толчка и в первый момент растерялся, не понимая, как он здесь очутился. Удобное широкое ложе, странное, лёгкое, но тёплое и вкусно пахнущее какими-то травами одеяло. Комната, в которой он проснулся, была светлой и просторной, с непривычно большим, почти до пола окном, прикрытым какой-то слабо шевелящейся красивой тряпочкой. Мебели почти не было: узкий высокий шкаф и стул, вместо кровати — уложенные друг на друга циновки. Мири хотел встать, но что-то или кто-то придавил ему ноги. Он осторожно приподнял голову, одновременно с ним этот «кто-то» гибко потянулся, вытянув вперед лапы, и издал странный звук: «Р-рвт-т», — будто прошелестело в голове у Мири. Внезапно «Р-рвт-т» насторожился, рванул к приоткрытому окну и исчез, не дав Мири себя рассмотреть. Дверь открылась и в комнату зашел ОН. «Зор-ген Фе-рехт, Фе», — медленно, по слогам, произнёс про себя Мири, мгновенно вспомнив имя. Увидев скрада, он от смущения закрыл глаза — хозяин дома был в слегка облегающих штанах и с голым торсом. И выглядел, с точки зрения Миризе, потрясающе привлекательным, и… Мири смутился от своих мыслей. — «Услышал», что ты проснулся, и пришёл пожелать доброго утра, — оглядевшись по сторонам, проговорил Фе странную фразу. — Пойдём, я покажу тебе где умыться, но можешь и душ принять — воды, слава Богам, у нас предостаточно. А когда закончишь с водными процедурами, позавтракаем на кухне. У меня тут всё по-простому, без изысков. Не буду смущать, жду тебя в коридоре. «Как странно ОН говорит, никогда не слышал таких слов — водные процедуры», — подумал Мири и не успел ничего ответить, как Фе уже вышел из комнаты. Страх, вновь было подступивший к горлу, растворился в ярком свете, проникающем сквозь большое окно и освещающем небольшое уютное помещение. Мири подошёл к источнику света и растерялся, это оказалась стеклянная дверь на балкон, который он вчера вечером видел сверху из грава. Прилипнув к стеклу, Мири принялся разглядывать удивительную картину: цветы разных форм и видов стояли и висели в необычных горшках на балконе, окружая разноцветным узором находившийся там столик с двумя креслами. — Ты чего застрял? Завтрак остынет, — пошутил Зорген, заглянув в комнатку, и Мири, неохотно отступив от окна, поплёлся в ванную. *** Они сидели на кухне. «Вот бы моему папе такую!» — забывшись, подумал юный воспитанник, а вспомнив, печально вздохнул. Если бы Мири не знал, что находится посреди дремучего леса, ему бы никогда не пришло это в голову: кухня у Зоргена была ого-го какая! Утварь в основном была незнакома парню: какие-то блестящие приборы, сама плита, посуда — всё выглядело каким-то не таким, необычным и странным. И Миризе ещё больше растерялся — куда же он попал? Но тут его отвлекли не менее странным образом: на голую коленку Мири, одетому в длинную разноцветную тунику, опустилось что-то мягонькое и одновременно колючее и раздался писк: «Миря, ми-ми-мя!» Не успев даже испугаться, Мири опустил глаза и замер — на него уставились две умильные усатые мордочки. — Та-ак, и вы здесь, несчастные вымогатели. Не бойся, они знакомиться с тобой пришли. Зовут этих умников Мрав и Мия, таких существ называют котами. Возглавляют местный кошачий «прайд», они пара, кот и кошка, и ждут малышей. Видишь, какой круглый животик у Мии? Поэтому таскать её на руках не надо, а всех остальных — сколько угодно. Если, конечно, поймаешь, они очень ловкие и вёрткие. Я позже расскажу историю их появления у меня. Сразу предупреждаю, коты — полуразумные животные, хорошие помощники дома, в огороде и в саду. Они — такие же беженцы, как мы с тобой. Да, я тоже когда-то прилетел сюда в одном из караванов и с тех пор здесь живу. — Он, ну, Мрав, сказал мне утром: «Р-рвт-т». — А, я не ошибся, он всё-таки спал у тебя. Это Мрав с тобой так поздоровался, ты ему понравился. Я боялся, что усатый хитрец тебя разбудит и испугает. Держись, сейчас всё кошачье племя примчится с тобой знакомиться, ужасно любопытные существа эти коты и кошки! Потом Мири провели по дому и по саду, где его познакомили с ещё одними местными обитателями — свистунами. Мири с восторгом разглядывал маленьких шустрых зверьков, снующих по цветущим лианам и забавно тычущихся в его пальцы, выклянчивая лакомство. Он словно попал в чудесную сказку. Забывший обо всём Миризе ходил по саду, осторожно прикасаясь к цветам, стебелькам и листикам деревьев и растений, их здесь было очень много, и все разные. Играл с кошаками, ходившими за ним по пятам, потом плескался под присмотром Фе в бассейне и после обеда долго выбирал себе комнату. Хотя та с балконом ему понравилась, но выбор оказался слишком большой и не имело смысла, как сказал Фе, ютиться в крошечном помещении. А уж когда они стали по комму выбирать мебель, и Зорген спрашивал его пожелания, Мири едва не расплакался. Покой и необъяснимое счастье охватили маленькую израненную душу. Он даже не мог подумать, что его жизнь может так резко измениться. И что будет с ним дальше, абсолютно не беспокоило. Странный мир, странный дом, странный сад, странный скрад. Голова у Мири шла кругом, в результате он, как маленький, в середине дня уснул от переизбытка впечатлений, так и не попробовав вкусно пахнущее ВА-РЕ-НЬЕ, сделанное Фе из лесного меда и ягод. А на следующее утро к ним заявились гости. Именно от их звонких голосов Миризе и проснулся. Четыре взъерошенных паренька, запыхавшихся от бега, обступили Фе и оживлённо что-то говорили, эмоционально жестикулируя. — Мири, к тебе гости! — громко сказал Фе, увидев найдёныша в окне. — Знакомьтесь. Варт, Нисси, Кайл и Ойми, они из Ризо, — поочерёдно представил ребят. — А это мой воспитанник Миризе, у него моё второе имя. Так у Мири появились первые друзья, а вечером его внезапно отвезли на другую планету, в биоцентр. Фе тихо переговорил с эффектным врачом-рэрди и вручил ему Миризе с наказом отвечать на все вопросы и выполнять все требования. Как же Мири устал от процедур, что ему только не делали! Врачи то и дело менялись, и в конце он совсем запутался, немного всплакнув. Над ним тут же заохали-заахали, напоили ксо с вкусными пирожками и наконец отвели к Фе, который опять разговаривал с красивым врачом. Возвращались они в молчании. Фе был озадачен назначениями, лекарства как таковые Миризе не прописали, сказали, что его организму требуется покой и усиленное питание, и пока показатели не будут соответствовать норме, никакой речи о лечении идти не может. Варген оказался прав: парень был совершеннолетний — пятнадцать лет и четыре месяца, но психическое развитие, наоборот, ниже нормы, поэтому ему посоветовали не менять Мири в регкарте возраст. Варген на следующий день, узнав о результатах обследования, тоже согласился с врачом. — Уверен, под твоим присмотром он быстро нагонит и перегонит сверстников. Меня больше беспокоит, что он социально не развит. Словно его сознательно ограничивали в общении. Думаю, как раз полгода хватит, чтоб подготовить его к тестированию, пусть походит на занятия к старшим рэрди, хуже не будет. А потом, глядишь, пройдёт ускоренный нулевой цикл, у парня умные глазки, со всем справится. Фе согласился с другом и пообещал заняться образованием Миризе. *** Всё закружилось в вихре новых впечатлений и эмоций, благодаря им воспоминания о жизни Мири «до НЕГО» постепенно вымывались из памяти, заменяясь новыми, где он был не один. И только где-то внутри нет-нет да всплывали полустертые образы родителей. В такие моменты Мири охватывало сожаление, что он их больше никогда не увидит. Фе чувствовал душевные метания Мири и спустя полгода решил предложить ему посетить древнее разрушенное святилище, расположенное в пятидесяти двух единицах от их дома в глубине леса, о котором, кроме него, никто даже не догадывался. Мири, как истинный рэрди, хотя кое-кто об этом почему-то даже не догадывался, беспрекословно слушался во всём своего хозяина, который почему-то называл себя наставником. Когда Миризе слышал это слово, ему становилось ужасно весело и хотелось хихикать. Когда Фе издалека завёл разговор о посещении святилища, Мири сначала не понял, о чём ему говорят. Смешной, хозяин не должен спрашивать мнения своего рэрди. А в том, что Мири его рэрди, у самого воспитанника не было никаких сомнений, хотя он совершенно не понимал их отношений. Фе обращался с ним как с ребёнком, с удовольствием возился, обучая всему, что знал, ухаживал, баловал. Мог неожиданно приласкать и зарыться носом в красноватые локоны Мири. Фе даже постриг его, подровняв кончики волос и сделав косую чёлку, которую Мири всё равно убирал наверх, закрепляя красивыми зажимами, потому что та мешалась. Новые друзья завидовали ему: и новой причёске, и заколочкам, и новой кровати, и тёплому одеялу, и красивому белью. Именно Фе научил его ухаживать за волосами, делать различные косички и хвостики. Теперь Миризе ничем не напоминал того несчастного, одетого в тряпьё неуверенного и перепуганного юного рэрди. За время, проведённое им в Лесном доме, он немного подрос и окреп, старания Зоргена дали свои плоды. Волосы, которыми так гордился его папа, вновь стали густыми и блестящими, а кожа — гладкой и упругой; необычная чёлка и гордо откинутая голова, точёная фигурка, изящно изогнутый хвостик… Красавчик, да и только. Мири в отсутствии хозяина частенько крутился перед зеркалом, примеряя обновки и украшения, пусть и недорогие. Он привлекал к себе внимание везде, где появлялся. Все смотрели на него, все, но не тот, ради которого он старался так выглядеть. Не Зорген! Его насмешливый взгляд и небрежные движения смущали и временами раздражали Мири. А он… он так хотел прижаться к Фе всем телом, взять при всех за руку, чтобы все видели, что это его хозяин! Мири последнее время не понимал себя, своих желаний… Красочные сны с кем-то неразличимым в полумраке, чьи-то ласковые руки, прикосновения… С кем бы поговорить? Может, с Сирилом? Последней каплей стало посещение ими ночного клуба на Аэре. Они прилетели в гости к Алексу, другу Фе. Вечером друзья по давней привычке решили расслабиться и сначала не собирались брать с собой Мири. Но Алекс задумчиво оглядел его и сказал, мол, где ещё Миризе увидит ТАКОЕ, и уговорил Зоргена взять с собой воспитанника. Клуб произвёл неизгладимое впечатление на скромного, неизбалованного рэрди: роскошные самцы, музыка, необычная еда, сама обстановка и приглушённое освещение. Мири с удовольствием вертелся на танцполе, слегка толкая бедром Фе и касаясь кончиком хвоста. Потом они присоединились к шумной компании рэрдов со значками ёр-службы космопорта Аэры на рукавах и спустились в другой зал. Там по центру находилась невысокая площадка, вокруг стояли столики с удобными диванчиками. Звучала тихая музыка. Мири в первый момент обрадовался, что хоть тут немного отдохнёт. Какой отдых! Он совсем оказался не готов к тому, что вскоре началось. Зал постепенно заполнился разнообразным народом — кого здесь только не было! Площадка внезапно осветилась, присутствующие дружно заорали, и в перекрестье разноцветных лучей возникла тоненькая фигурка со скрещёнными руками и опущенной головой. Ритм музыки сменился, и она ожила. Космос, какой это был танец! Рэрди, а это оказался он, соблазнительно изгибался, покачивая бёдрами, и явно стремился понравиться зрителям. Ритм музыки постепенно ускорялся, а следом за ним и движения танцора. Всё быстрее и быстрее… Голова кружилась, а запахи усиливались так, что Миризе подташнивало и ничего в горло не лезло, только травяной отвар, который то и дело подливали официанты. На смену первому танцору вышел второй, чем-то похожий на Мири, только постарше. И стал раздеваться под музыку, обхватывая и поглаживая себя руками. Рэрды пришли в неистовство, Миризе украдкой оглянулся на Фе — тот, не отрываясь, любовался танцором. — Зган его побери, Сорвен как всегда хорош! — толкнул друга Алекс. Мири был ошеломлён и подавлен увиденным, пребывая в шоке. И продолжал оставаться в таком состоянии даже на следующий день. Утром Зорген окончательно его добил. От хозяина терпко пахло чужим рэрди. «Надо срочно поговорить с Сирилом!» — билось внутри. Миризе казалось, что он — это не он, его тело отказывалось слушаться, внутри всё пульсировало и горело. «Сирил, ты мне очень-очень нужен!» Но внешне непривычное состояние Мири ничем не проявлялось, он скрывал его изо всех сил. Казалось, парень просто о чём-то думал, а Фе было некогда, хозяин занимался какими-то загадочными делами, не посвящая в них Мири. От него теперь пахло чем-то техническим и противным, заглушившим чужой запах, — это радовало, и внутри стало поспокойнее. — Мы сразу домой или в космопорт залетим? Тебе ничего в посёлке не нужно? — спросил его Фе. Миризе встрепенулся. Как бы сказать аккуратно о Сириле, чтобы хозяин ничего не заподозрил? Но Фе, сам того не подозревая, облегчил его страдания: — Можем сходить к Лхе в гости. В ответ Мири энергично закивал головой. Разговор с Сирилом получился долгим и плодотворным. С одной стороны, рэрди успокоил Мири, а с другой — озадачил: каким образом он реализует их с Сирилом план по охмурению ничего не подозревающего Зоргена? Когда Миризе только начал разговор с Сирилом, ему было ужасно неудобно обсуждать то, чего он сам толком не понимал. Но старший рэрди успокоил его, сказал, что Мири просто вырос, стал взрослым в полном смысле этого слова. Всё оказалось так просто и так сложно! Его тело наконец созрело для того, чтобы выполнить свое предназначение — дать новую жизнь, пусть с двухлетним опозданием и некоторыми проблемами. Сирил знал, что Мири уже шестнадцать, но по договорённости с Фе молчал. К тому же юный рэрди по ряду показателей по-прежнему отличался от сверстников, да и всё больше походил на рэрда, в том числе поведением, что многие отмечали. И только рядом с Зоргеном он становился тихим и послушным.