Крепостная актриса Санька

— Тетка Наталья, — Санька вошел в святая святых господского дома и нерешительно замер на пороге. — Чего тебе? — кухарка Наталья обернулась от плиты и внимательно взглянула на паренька. — Барину чего потребовалось? — Нет. Мне бы чего перекусить. К барину сегодня сын из Петербурга приехал, нас с ним за стол не посадили - ни меня, ни управляющего Кирилла Ивановича. — Так ты голодный, что ли? — разулыбалась женщина. Покормить худенького Саньку ей всегда было в удовольствие. — Ну, да. Может, какой пирожок с обеда остался? — паренек виновато взглянул на женщину. — А где дворовые едят, ты забыл? — начала все же строить его для порядка Наталья. — Да? Или тебе с ними зазорно за одним столом сидеть? Санька пожал плечами и потупил взор: — Нет, не зазорно. Я нечаянно обед пропустил. Пением с учителем занимался. А потом оказалось, что все уже отобедали. — Ладно, проходи, сядь на краешке вон за тем столом, — и кухарка указала на длинный стол у окна, засыпанный мукой, на котором подходили то ли хлеба, то ли большие пироги с начинкой. Санька не стал ждать еще одного приглашения и, резво промчавшись между других столов с кастрюлями и тарелками на них, где было велено, опустился на одинокий табурет, подхватив его по дороге. — Суп с обеда остался. Будешь? Он радостно закивал головой — супы у кухарки были просто отменные, что украинский борщ с буряком, что щи с кислой капустой, а про уху из стерлядки можно вообще промолчать. — Я сегодня кашу с потрошками для дворовых сготовила. К приезду молодого барина кабанчика забили, хоть и лето. Вот с потрошками и вышла каша. Тоже, скажу тебе, ничего получилась. Положить? Кто же от каши с мясом, да хоть и с потрошками, отказывается? Санька тоже согласился. Вот ведь как все хорошо обернулось — он шел всего лишь за пирожком с киселем, а тут целый обед предлагают. — А потом споешь мне? — попросила кухарка. — Потом нельзя, — Санька отложил ложку, которую ему вручила хозяйка кухни. — Учитель запрещает, после еды ни петь, ни громко говорить нельзя часа два. Давай сейчас спою, пока накладываешь. — Нет. Остынет все. У меня же все на печи стоит, горяченькое. Пой, а потом положу. Спой мою любимую. И кухарка грустно запела низким контральто, чистенько, без фальши: «Сердце будто проснулось пугливо, Пережитого стало мне жаль; Пусть же кони с распущенной гривой С бубенцами умчат меня вдаль». И замолчала, словно задумалась о чем-то своем. Но Санька не дал смолкнуть песне и весело подхватил припев: «Слышу звон бубенцов издалека — Это тройки знакомый разбег, А вокруг расстелился широко Белым саваном искристый снег». Молодой голос зазвенел под высоким потолком кухни, возвращая радость жизни. Наталья встрепенулась, подхватывая. Второй куплет они пели красиво на два голоса — низкий Натальин давал основу мелодии, а высокий с переливами Санькин служил украшением песни, а припев снова выводил звонко паренек, да так весело, что они пустились прямо на кухне в пляс, рискуя свалить все со столов на пол. Санька, подхватив немолодую женщину под ручки, выписывал кренделя ногами, заставляя ее кружиться вокруг него. Третий куплет ему пришлось выводить одному — кухарка, обмахиваясь своим передником, сидя на табурете, пыталась восстановить дыхание. Но на припеве Санька не дал ей отсиживаться, снова увлекая в пляску. «А вокруг расстелился широко Белым саваном искристый снег» — спел паренек несколько раз рефрен, каждый раз все выше и выше и затем умолк, улыбаясь. Наталья тоже улыбалась, вытирая слезы радости, неожиданно выступившие на глазах: — Согрешишь с тобой, Санька. Уж больно хорошо ты поешь... Садись уж. Кормить тебя буду, честно заработал. «А что, петь, говорят, я умею», — рассуждал паренек, уплетая за обе щеки все то, что перед ним выставила хлебосольная кухарка. - «Петь — это, пожалуй, все, что я умею. Правда, еще коров да коз пасти тоже могу. А так — грамоте не обучен, считать, как Кирилл Иванович, управляющий, тоже не могу. Сирота, что с меня возьмешь. Повезло, что барыня продала такому хорошему хозяину, как Петр Николаевич. Ему мое пение дюже нравится, вот и учитель со мной занимается, сил не жалеет, грамоте музыкальной обучает. Говорит, что скоро и музицированием займется со мной и на рояле, и на гитаре. Опять же барин обещал из города какого-то гув... гувен привезть, одним словом, чтобы грамоте меня обучать и театральным премудростям. Хочется ему из меня актера для своего театра слепить. Говорит, что я кривляться умею, а надобно еще изображать со смыслом. А смысла этого самого надо из книжек набираться. А чтобы из книжек нужна грамота, значит, учитель нужен. А пока вот доем, посижу немного где-нибудь, чтобы помолчать. И пойду на сцене покривляюсь. У меня в новом спектакле пока роли нет, но по сцене вместе со всеми ходить буду. Народ изображать». — Спасибо, тетка Наталья, — поблагодарил кухарку Санька, поднимаясь из-за стола. — Где посуду помыть можно? — Иди уж. Сама помою, — махнула женщина рукой. — Как захочешь чего, заходи, еще какую песню споем, — предложила он вслед уходящему пареньку.