Помечтай со мной

– Знаете, дорогие мои, сегодня просто потрясающий день! Какое событие обычно делает вас счастливее? Разумеется, у всех свои приоритеты. Для кого-то счастье – это плитка шоколада и чашка кофе, для кого-то смс от любимой девушки или парня, для кого-то – новые джинсы, купленные родителями. Признаюсь вам, что мой персональный заряд бодрости в скандалах с одним местным идиотом. Думаю, вы все с ним знакомы. Конечно же, это Шелдон Блэр. Ничто так не заряжает позитивом, как его перекошенное от злости лицо. Сегодня, насколько я помню, у него день рождения. Песенку петь не буду. Лучше озвучу некоторые факты биографии нашей школьной звезды. Во-первых, Шелдон Блэр – неудачник. Во-вторых, неудачник. И, в-третьих, НЕУДАЧНИК. Потому что только законченный лузер в день своего рождения может поругаться с родителями, разбить машину и расстаться с девушкой. Точнее, быть кинутым ею посредством смс-общения. С днём рождения, неудачник. Надеюсь, на этом список твоих приключений не закончится и на твою голову свалится ещё множество сюрпризов, – Эверетт сделал театральную паузу. – А вам, мои любимые слушатели, по совместительству ученики старшей школы Веддингтон, я желаю по-настоящему отличного дня. Пусть у вас всё сложится лучше, чем у бедняжки Шелдона. Голос, доносившийся из динамиков, стих. Эверетт Логан снял наушники и отключил микрофон. Приветствие произнесено, а значит, его программа-минимум выполнена. В принципе, никаких событий в школьной жизни на сегодня не намечалось, так что и работы у школьного репортёра больше не предвиделось. Можно было спокойно идти на уроки, чтобы ещё раз насладиться мерзким выражением лица Шелдона после того, как его сегодняшние траблы озвучены на всю школу. Наверняка сейчас у него в голове крутится одна мысль: задушить, утопить, четвертовать мерзкого проныру-журналиста за то, что опозорил его перед всей школой. Эверетт мог промолчать, придумать иное приветствие, если бы не один досадный факт. Паркуясь, Блэр врезался не в чью-нибудь машину, а в его, совсем недавно подаренную родителями на день восемнадцатилетия. Теперь на некогда белоснежном крыле автомобиля красовалась жуткая вмятина, портившая идеальный внешний вид. Логан мог попытаться стребовать деньги с одноклассника, но он не стал этого делать, решив, что моральное удовлетворение от озвучивания чужих тайн взбодрит намного сильнее, чем денежная компенсация, потому вместо того, чтобы сцепиться с Шелдоном, предпочел подарить ему ядовитую улыбку и отправиться произносить приветствие. Покидать кабинет Эверетт не торопился. Он сидел, поставив один локоть на стол, во второй руке держал чашку чая без кофеина и время от времени подносил её ко рту. На губах продолжала цвести мерзкая ухмылка; осознание того, что одна гадость им сегодня уже сделана, приятно грело душу. Факт, что гадость эта подмочит репутацию одного из плейбоев школы, делал Логана самым счастливым человеком на свете. Старшая школа Веддингтон считалась одной из самых престижных школ Лондона и, несмотря на то, что являлась заведением государственным, а не частным, могла похвастать и достойным уровнем образования, и знаменитыми выпускниками, и тем, что частенько попадала в рейтинги школ, занимая там далеко не последние места. Эверетт Логан как раз входил в число звёзд школы. Он приходился племянником учительнице литературы, о которой в свою очередь говорили, что у неё роман с директором. Ну, может, не роман, но явно не отношения из разряда работодатель-подчинённый, а нечто большее. Ходили слухи, что именно с подачи тётки Эверетт получил место школьного журналиста, но это как раз было преувеличение. Своё место Логан получил, как принято говорить, за красивые глаза. Да и не только глаза. Больше за красивый голос и очаровательную улыбку, ради которой девушки готовы были горы свернуть, а потому, стоило только Эверетту попросить проголосовать за него, тут же кинулись отдавать голоса за Логана. Место ведущего было получено более или менее честным способом. Применение личного обаяния к преступной деятельности или же протекции вряд ли можно приравнять. Кроме своей работы в качестве ведущего в школьной службе новостей, Логан возглавлял клуб любителей журналистики, издававший небольшим тиражом вполне коммерчески успешную газету. Эверетт не так давно занял пост её главного редактора, сменив спокойного и рассудительного выпускника прошлого года, который писал лишь то, что происходило в школе. Исключительно деловым тоном, скучно и серо. У Логана был свой подход к работе журналиста, присущий сотрудникам жёлтых изданий. Побольше чернухи, сплетен и издевательств над неудачами других. Вот и весь секрет успеха. Если хочешь, чтобы твои работы продавались, нужно угадать настроение публики и давать ей то, что она просит, а просит она всегда одного: хлеба и зрелищ. Со времён античности почти ничего не изменилось. И вряд ли изменится. Эверетт и раньше пользовался популярностью за счёт своей внешности, а после того, как возглавил газету, повысил популярность в разы, только теперь его любили не за яркую внешность, а за скандальный имидж. Внешность Логана вообще была обманчива, она настраивала на романтичный лад, но на деле романтика Эверетту свойственна не была. О чем готова была заявить его бывшая девушка. То есть, она считала себя его девушкой, а Логан ясно давал понять, что ничего к ней не испытывает. Всё, что между ними было – это секс, ничего, кроме секса. Ему вообще серьёзные отношения заводить не хотелось. Во всяком случае, не в столь раннем возрасте. Эверетт считал себя карьеристом, все силы отдавая газете и утреннему приветствию учеников Веддингтона. Для него это не было развлечением или хобби. Для него это было самой интересной частью школьной жизни. Клуб «ботаников» Логана в число своих постояльцев не включал, но при этом Эверетт умудрялся прекрасно учиться, оставляя позади многих заучек. Здесь злопыхатели тоже начинали шептать, что все успехи Эверетта – прежде всего заслуга тётушки, которая не только в любовницах директора ходит, но и с преподавательским коллективом на короткой ноге находится. То есть, племянник может вообще ничего не делать, но в итоге продолжит удерживать место в списке лучших учеников. Глава клуба журналистики, как и главы других клубов, носил отличительный знак, выделявший его из массы прочих учеников. На его пиджаке была эмблема с изображением лиса, а в петлице неизменно была свежая красная роза. Лиса была чем-то вроде символа хитрости и пронырливости журналиста, умения притворяться, виртуозно лицемерить и улыбаться, показывая острые зубки, тем самым давая понять, что Логану лучше не переходить дорогу. В остальном его одежда не отличалась и была стандартной формой из жилета, немного старомодного пиджака, больше похожего на фрак, белой рубашки, галстука и клетчатых брюк. К слову, внешне Эверетт тоже слегка походил на лисичку. У него был слегка заостренный подбородок и длинный нос. Глаза имели немного странный оттенок, вроде и зеленый, но с примесью коричневого. О таких глазах принято говорить каре-зеленые. А вот волосы у парня были светлые, без примеси даже частично-рыжего или же темно-русого. Волосы были выгоревшими на солнце, почти белыми. Не очень короткие и не сказать, что очень длинные. Скорее, средней длины. Чаще всего Логан перехватывал их лентой, а на память от бывшей девушки осталась привычка завязывать ленту кокетливым бантиком. Челка спадала на лоб и, когда сильно отрастала, лезла в глаза. Обычно Эверетт зачесывал её набок и метал из-под чёлки презрительные взгляды в сторону тех, кто ему неугоден. Логан был самоуверен, но не самовлюблён. Собственная внешность не вызывала у него особого восторга и, если честно, он не очень понимал, что в ней находят окружающие. Как и не понимал того, почему на него хотят походить. Несмотря на самоуверенность, он не считал себя лучше всех и не думал, что может быть для кого-то примером для подражания. Он просто делал своё дело и делал его более-менее неплохо. Проживал свою жизнь так, как считал нужным, не боясь совершать какие-то поступки, понимая, что несмотря на теорию о постоянных перерождениях, он вряд ли будет помнить свои прошлые жизни, а потому хотя бы одну из них надо прожить ярко. Помимо клуба журналистики он посещал театральный кружок, время от времени принимая участие в постановках. Вот здесь действительно просматривалось влияние тётушки, считавшей, что племянник – достаточно талантливый актёр. Сам Эверетт придерживался иного мнения. Ему театральное искусство не нравилось, потому большую часть времени он как мог пытался отвертеться от ролей, обещая написать развернутую рецензию в школьную газету. Обычно тем его театральная карьера и ограничивалась. Он был для них кем-то вроде личного корреспондента, но никак не ведущего актёра. Естественно, нравиться всем просто невозможно, потому у Эверетта Логана были не только почитатели, но и противники. Те, у кого одно только появление Эверетта на горизонте вызывало нервный тик. К числу таких учеников как раз и относился Шелдон Блэр, зачастую становившийся объектом насмешек и издевательских статей в газете. Как и Логан, Блэр относился к числу школьных звёзд, подававших большие надежды. Только его достижения были далеки от области изящной и не очень словесности, в коей блистал Эверетт. Шелдон тоже носил отличительные знаки. Но у него была в петлице не красная роза, а белая хризантема, а на эмблеме был изображен золотой лев. Блэр занимался плаваньем и возглавлял одновременно школьную сборную по плаванью и сообщество спортсменов. Внешне парень был противоположностью своего оппонента. В сравнении с романтичным образом Эверетта, Шелдон выглядел немного проще. Тёмные волосы у него были коротко подстрижены, на глаза, правда, тоже спадала чёлка. Природа наградила его глазами голубого цвета, но чаще всего насладиться их оттенком не получалось. Блэр любил носить темные очки, они были чем-то вроде его визитной карточки, как у Эверетта лента для волос. Ученицы школы Веддингтон долгое время выбирали между этими двумя, к единому мнению, кто им нравится больше, так и не пришли, потому перестали спорить, решили, что им нравятся оба. Правда, старались не говорить одному о симпатии к другому, поскольку все давно знали, что за всё время существования Веддингтона более преданных врагов не было никогда. Время шло, всё вокруг менялось, но отношения этих двоих с мертвой точки не двигались. Эверетт и Шелдон были врагами, остаются ими и будут таковыми до самого выпуска. Шанс на то, что однажды они станут друзьями или хотя бы перестанут доставать друг друга, равен приблизительно нулю целых нулю десятых. Впрочем, наивно было полагать, что школьный журналист, знающий всё обо всех, не докопается до истины. Шелдон, разумеется, тоже в стороне не стоял. Он прекрасно знал, что его поклонницы не остаются равнодушными к его основному конкуренту. Просто старался не придавать этому значения, предпочитая тихо ненавидеть Эверетта, лишь изредка обнажая истинные эмоции. А сегодня сорвался. Просто потому, что больше не было сил терпеть, да и улыбка школьного репортёра оказалась настолько мерзкой, что перед ней любое самообладание капитулировало и хотелось заехать по ухмыляющемуся лицу. Останавливал от рукоприкладства лишь тот факт, что Эверетт не какой-то левый мальчишка, а племянник учительницы. В перспективе ещё и племянник директора. К тому же, Эверетт не был неженкой, он спокойно подрался бы с Шелдоном, и к отвратительному настроению грозила прибавиться пара синяков. Только этого Блэру для счастья и не хватало. Его утро началось отнюдь не радужно. В день восемнадцатилетия он получил не подарок, а скандал от родителей, которые никак не могли решить, куда делась сумма с карточки. В итоге пришли к выводу, что во всём виноват сын. Продолжился смс-кой от Трейси, девушки Шелдона, написавшей ему «прекрасное» поздравление: «Ты мудак. Я тебя ненавижу. Видеть больше не желаю. И, надеюсь, ты понимаешь, что между нами всё кончено?». Блэр понимал, как, впрочем, и причину расставания. Конечно, его ошибка была в том, что он пригласил в кино подругу своей девушки и там же эту подругу немного потискал. Она старательно млела, а на самом деле просто устраивала проверку. И, как итог, обо всём рассказала Трейси. Та оскорбилась до глубины души и решила, что знать Шелдона не хочет. В результате чего и родилось данное послание. На парковке Блэр не справился с управлением и помял крыло чужой машины. Нужно же было случиться такому, что машина принадлежала его заклятому врагу, отвратному Эверетту, который почему-то не стал скандалить, а лишь ехидно ухмыльнулся и отправился читать утреннее приветствие ученикам Веддингтона. В тот момент у Шелдона зародились нехорошие подозрения, но он до последнего надеялся, что Логану хватит ума и совести промолчать о чужих неудачах, произнеся что-то нейтральное... Видимо, он Эверетта переоценил, потому что сейчас, стоя вместе со своими друзьями у шкафчиков, Шелдон слушал насмешливый голос, доносившийся из динамиков и с каким-то нереальным удовольствием смакующий его, Блэра, неудачи. Такое невозможно было простить, такое нельзя было забыть. И Шелдон решил сделать ответный ход, ещё не подозревая, к каким последствиям может привести безобидная, как ему тогда казалось, шутка над противным одноклассником.