Помечтай со мной

– Нет, я не сошёл с ума, – усмехнулся Шелдон, прижимая телефонную трубку к плечу. – Пьер, хватит учить меня жизни. Всё равно изменить что-то ты не в силах. Да, я признался Эверетту в любви. Да, сделал это перед всей школой. И что с того? Если они меня начнут презирать, это для меня лично ничего не изменит. Я не получу титул короля бала... Какая жалость! – Ты не понимаешь, – вздохнул Джастис, запрыгнув на подоконник и искоса поглядывая, что происходит в школьном дворе. Вайолетт и Редмонд пристроились рядом, обуреваемые желанием узнать хоть какие-то подробности из жизни своего сумасбродного одноклассника и его не менее сумасбродной любви. Поведение Логана стало для них полной неожиданностью, поскольку после признания в прямом эфире парни ждали если не драки, то хотя бы громкого скандала на людях. Вместо этого увидели Эверетта, благосклонно принявшего признание и, самое удивительное, ответившего взаимностью. – Чего именно не понимаю? – Ты мог это сделать при иных обстоятельствах. – Мне захотелось при этих. – Всё-таки это не самое рациональное решение из всех, что ты принимал в своей жизни, – покачал головой Пьер. – Нет, я понимаю. Стараюсь понять, но всё равно захожу в тупик. Меня сама личность твоего любимого человека ставит в тупик, потому что Логана можно ненавидеть, можно раздражаться на него, можно относиться ровно. Но за что его любить? То есть, я не говорю, что любить его совсем нельзя. Можно. Но не настолько, чтобы жертвовать своим положением в школьной иерархии... – Какая мне от него выгода? – отозвался Шелдон, наливая в стакан апельсиновый сок и передавая его Эверетту. Логан сидел в кухне на столешнице, грыз яблоко, которое должно было послужить десертом после обеда, и внимательно слушал разговор Блэра с одноклассником. Судя по всему, Пьер не разделял чужих восторгов и пытался наставить Шелдона на путь истинный. Эверетту это было не очень приятно, но он не сомневался, что данное поведение Джастиса – само собой разумеющееся явление. Глупо было думать, что Пьер и остальные дружки Шелдона примут его с распростертыми объятиями. Логан предполагал, что сильнее всех бесится Вайолетт, которого статьи в школьной газете неизменно доводили едва ли не до истерики. Лорэнс старался держать себя в руках, но Эверетт понимал, что пофигизм одноклассника – явление показное. Истинное желание Вайолетта кроется в одном не очень приятном слове – «драка». – У тебя есть привилегии, – сообщил Пьер неуверенно. – Это общее слово. А я хочу конкретные примеры. – Ну... – Да-да, слушаю очень внимательно, – ответил Шелдон, наливая сок во второй стакан и делая глоток. Искоса в этот момент продолжал поглядывать на Эверетта. После душа Логан не стал снова сушить волосы феном, лишь промокнул их полотенцем. И в данный момент они были ещё влажными. Челка не высохла и слиплась «иголочками». Сменной одежды у Эверетта здесь не было. Только форма Веддингтона и свадебный костюм. Логан решил не заморачиваться, потому единственное, что на себя надел – трусы и рубашку, которую застёгивать не стал. Потому выглядел не менее эротично, чем раньше, с одной лишь с подвязкой на бедре. Шелдону отчаянно хотелось взять в руки фотоаппарат и запечатлеть Логана вот таким, как сейчас. Единственное, что огорчало – знание, что снимки сохранятся лишь до определенного времени. Завтра утром их снова не станет. Кольца обручальные тоже исчезнут, словно их никогда не было. На ум приходили какие-то банальности вроде тех, что принято говорить женщине, пытаясь добиться её расположения. О том, как она прекрасна заспанная, без макияжа и даже в бигудях, о том, какая она роскошная в любом наряде и в любое время дня и ночи. Приблизительно такие же слова хотелось сказать в этот момент Эверетту, не опасаясь его реакции. Шелдон не знал точно, что Логан скажет в ответ, но понимал, что сейчас не будет опять мозготраха и упреков в том, что это всё сопли, обман и вообще не стоит говорить, если в своих словах не уверен. Настоящий Эверетт в правдивости чужих слов не сомневался. Но вместо приятных разговоров с Логаном Блэру приходилось выслушивать отповедь лучшего друга, продолжавшего негодовать и возмущаться, насколько опрометчивый поступок совершил Шелдон. – Самая красивая девчонка школы? – У меня есть самый красивый парень той же самой школы, – усмехнулся Блэр. – Уру-рур, – выдал нечто нечленораздельное Эверетт, изображая кошачье мурлыканье. Получилось очень и очень отдаленно, но Шелдон всё равно улыбнулся, услышав эту ремарку. Пьер тоже услышал и подумал, что сошел с ума, раз ему мерещится голос Логана. Ещё в самом начале разговора Блэр сказал, что находится в своей квартире, а представить Эверетта, переступающим порог этого помещения, у Джастиса не получалось. – С этим я мог бы поспорить. – Не сомневаюсь в этом. – Но? – Но полагаю, что каждый из нас останется при своём мнении. – Скорее всего, – вздохнул Пьер. – Скорее всего, – подтвердил Шелдон. – И что ты планируешь делать теперь? После своего признания. Не допускал мысли, что Логан просто решил провернуть какую-то авантюру? Вроде как он к тебе благосклонен, а на самом деле – дожидается подходящего момента, чтобы использовать это знание против тебя. Вот попомни моё слово. Подвернется такая возможность, и он тебя тут же грязью обольёт, использовав своё знание о твоей влюбленности. Хотя, куда уж больше? У тебя есть реальный шанс оказаться в меньшинстве... – Сексуальном, – заржал Блэр. – Что? – удивился Джастис, не очень следивший за собственными словами, а потому поставленный в тупик высказыванием друга. – В сексуальном меньшинстве, – повторил Шелдон. – А если серьёзно, то я тебе уже говорил, что меня это не волнует. Пусть отворачиваются почитатели, пусть поклонницы больше не ходят на соревнования. Ты тоже можешь отвернуться, если это событие взрывает тебе мозг. Я не стану обижаться, честное слово. Дружба – это прекрасно, но иногда и она заканчивается из-за пары разногласий. – Да уж... – Что такое? – Я совершенно не понимаю, какой профит с этих отношений получишь ты. – Ты мечтал когда-нибудь? – Бывало, – согласился Пьер. – Тогда должен понять, как человек чувствует себя, когда его мечта исполняется. Больше я ничего говорить не буду. – Надолго ли сохранится эйфория от этой мечты? – Я не знаю. Но сейчас я счастлив. – Правда? – Да. Эверетт поставил стакан на стол и протянул руку к телефону, давая понять, что хочет сам поговорить с заместителем. Шелдон передал ему трубку, не очень представляя, что может сказать Логан, но полагая, что рамки приличия тот не перешагнет и цивилизованная беседа такой же и останется. Не выльется в дикую ссору с взаимными обвинениями и попытками унизить собеседника. Бросив в сторону Логана ещё один взгляд, понял, что от возможности сфотографировать Эверетта всё же не удержится и отправился за камерой. Логан говорил, что он нефотогеничный, и по большей части это было правдой. На многих общих снимках он выходил... Не уродом, но и не особо привлекательной личностью. На одних фотографиях у него было слишком серьёзное выражение лица, на других наоборот идиотская ухмылка, как нарисованная у клоуна. Иногда у Шелдона создавалось впечатление, что это дело вовсе не в фотогеничности или её отсутствии, а в том, что Эверетт принадлежит к категории людей, что вечно портят фотографии. Причиной тому мог быть тот факт, что Логана постоянно ставили рядом с Блэром, и это было делом принципа хоть как-то выразить своё отвращение к человеку, находившемуся поблизости. Вот Эверетт столь примитивным способом и выказывал. Драться при фотографе было глупо, сверкать на фотографии подбитыми глазами и разбитыми губами – тоже. Единственное, что оставалось – это выражение презрения с помощью мимики. На одной фотографии они, правда, неплохо сосуществовали. Логан даже поставил локоть ему на плечо, подперев свою щеку, и это походило на дружеский жест. Шелдон помнил, что изображение вводит окружающих в заблуждение. Тогда они тихо переругивались. Знай окружающие содержание разговора, вряд ли стали бы предполагать наличие дружбы между этими парнями. На фотографиях в старшей школе их рядом уже не ставили, они разбрелись по разным углам. Один открывал ряд школьников, другой замыкал. Теперь им разрешали становиться так, как хочется, и Логан выбирал себе место вдали от неприятелей, Блэр становился рядом со своими друзьями. Эверетт проводил Шелдона удивленным взглядом, но спрашивать, почему тот уходит, не стал. Поднес телефон к уху и произнес нежно: – Привет, Джастис. Пьер, не ожидавший такой подставы, едва не подавился спрайтом, который в данный момент собирался пить. Он закашлялся, а Вайолетт заботливо постучал приятеля по спине, прикидывая, что такого мог сказать Шелдон. – Эви? – недоверчиво переспросил Джастис. – Что за фамильярности? – усмехнулся Логан. – Смотри, уволю, если ещё раз такое обращение услышу. – Эверетт... – Нет. – Мистер Логан? – кисло спросил Пьер. – Именно, – подтвердил Эверетт, опираясь ладонью на стол меж разведенных бёдер. – Хотя высока вероятность, что уже не совсем. – Это как? – растерялся Джастис. – Мистер Блэр, – произнес Логан, окончательно поставив своего заместителя в тупик. – С чего бы? Ты же не Шелдон. – Не Шелдон. – И не его отец. – К счастью. – Тогда почему мистер Блэр? – Потому что сегодня утром я благополучно заключил брак с твоим другом. Какая у нас теперь фамилия, не знаю. Может он станет Логаном. Или я выберу фамилию «Блэр». Посмотрим в дальнейшем. Пьер второй раз за этот короткий промежуток времени зашелся в кашле. Создавалось впечатление, что он попал в театр абсурда, потому сейчас слушает подобные откровения от Эверетта. Вот уж кого он не мог представить в качестве второй половины Блэра, так это Логана. В смысле, серьёзной второй половины. Джастис не хотел с головой погружаться в размышления о перспективе чужих отношений, но допускал мысль, что между этими людьми что-то возможно. Под чем-то подразумевался одноразовый секс по пьяной голове, если Шелдону удастся напоить Логана до состояния «бесчувственное тело», никак иначе. И то. На следующее утро оба должны были отводить глаза, одеваться в спешке и договариваться, что больше это никогда не повторится, а они унесут секрет с собой в могилу. Сейчас Эверетт довольно свободно признался в своих похождениях и в дальнейшем не собирался их отрицать. Впервые в жизни Пьер понял, что представляет собой тот самый разрыв шаблона, о котором так часто говорят, но с которым прежде не доводилось сталкиваться ему самому. – Разве сегодня день смеха? – Нет. – Тогда зачем... – Я не шучу, – радостно подтвердил Эверетт. – Всё, что я сказал, правда. Блэр в это время появился на пороге кухни с фотоаппаратом в руках и посмотрел на Логана. Он выглядел замечательно. Все предпосылки к появлению множества совершенно потрясающих фотографий имелись. А ещё Шелдон знал, что ни один кадр не будет испорчен. На этих фотографиях Эверетт получится красивым. Говорят, что делать фотографии – это искусство, а по-настоящему талантливы лишь единицы фотографов. Камера в руках не присваивает человеку это звание автоматически, любители зачастую так и остаются любителями. Талантливыми, но всё-таки любителями. Шелдон на звание профессионального фотографа не замахивался, но у него было то качество, которое обычно свойственно творческим людям. Любовь к своему делу или к составляющим этого дела. Так писатель может любить своего персонажа, актёр влюбиться в тот образ, который он играет, художник вдохновиться натурщицей, что станет его музой, а фотограф – моделью... Шелдону сейчас даже фантазировать не нужно было, чтобы ощутить какие-то чувства к Логану и попытаться отобразить их на фотографиях. У него уже были эти чувства. И не какие-то, а живые, настоящие, очень яркие. Блэр не собирался отказываться от этой незапланированной фотосессии и жалел лишь о том, что после возвращения Логана в мир реальности, на память не останется ни одной фотографии из этого фотосета. У него будут фотографии, сделанные школьным фотографом, но они все строгие и совершенно не отображают Эверетта таким, каким он предстаёт перед Шелдоном. Эверетт повернулся в сторону двери, заметил камеру и тут же закрыл лицо ладонью. – Прости, Джастис, но у меня дела. Поговорим как-нибудь в другой раз. Оборвав звонок, Логан снова посмотрел в сторону Шелдона. Лицо продолжал прикрывать ладонью. Пьер не очень понял, почему с ним так резко оборвали разговор, телефон снова зазвонил. – Выключи его, – произнес Блэр. У него тоже не было желания что-то обсуждать в сотый раз, зная, что разговор обречен на провал. Общего решения они не найдут, снова оставшись каждый при своём мнении. Джастис никогда не сможет поставить себя на место Шелдона, а потому всегда будет обожать Эверетта, как профессионала, но недолюбливать, как человека. А Шелдон никогда не будет пытаться влезть в шкуру Пьера и понимать, чем тот руководствуется в своих поступках. Логан послушно выключил телефон, отложил его в сторону и вернулся к соку, благополучно оставленному до окончания разговора с Джастисом. – Ты же знаешь, что на фотографиях я ужасен, – проворчал, искоса поглядывая на камеру. – В жизни вроде даже и ничего, но на фотографиях – тихий ужас. – По-моему, очень даже неплохо... – Хорошая шутка. – ...мог бы получаться, если бы не корчил рожи или наоборот не пытался изобразить на лице озадаченность судьбой нашего мира, – закончил Блэр. – Или тебе просто никогда не попадался хороший фотограф, способный запечатлеть тебя на пленке так, чтобы все окружающие пришли в восторг. – А я разве это делаю? – удивился Эверетт. – На школьных фотографиях? Признаюсь честно и откровенно. Да, на всех без исключения. – Хочешь сказать, что ты – тот самый фотограф, который сможет перевернуть моё представление о фотографиях? – Не могу знать этого точно, но я постараюсь. Сам понимаешь, особенно рассчитывать не на что. Здесь ни освещения подходящего, ни декораций. Только фотоаппарат и моя любимая модель. – Ты всерьёз намерен меня фотографировать? – Да, – кивнул Шелдон. – В конце концов, чем ты рискуешь? Всё равно завтра фотографии исчезнут. Если это будет стыд и позор, то исчезновение – к лучшему. Если получится красиво, то очень жаль, но у нас есть в запасе ещё два дня, чтобы снова сделать море красивых снимков. – Два дня? – удивился Логан. – Ага. – Почему два? – Я говорил, что задержу тебя здесь всего на пару дней. И если я пообещал, то не стану удерживать. Всё-таки это эгоистично с моей стороны. Ты жив, и твоё место там, в мире реальном, а не в моей утопии. – Ты не думал о том, что я... – Эверетт на время запнулся, но собрался с силами и всё-таки закончил мысль. – Не думал, что я захочу остаться с тобой? – Думал, но сомневаюсь, что спустя какое-то время ты не разочаруешься в этом выборе. Логану хотелось сказать многое. Слишком многое. И, в основном, это были непечатные выражения. Не знай он о том, что и через два дня останется здесь, сейчас крыл бы Блэра матом, пытаясь донести до него мысль, озвученную много лет назад. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Люди – странные существа. Они всегда, даже ломая дрова и набивая шишки, будут уверены в своей правоте. А узнав, что ошиблись, и не подумают извиниться за ошибочное мнение. Скажут, что изначально всё знали, но хотели проверить свою теорию. – Ах ты, дрянь! – выдал он гневно через некоторое время. – Провёл со мной несколько часов и уже устал от моего общества? Вот и отлично, что мы поженились только формально без документального подтверждения. Иначе уже сейчас толклись бы у адвоката. Учти, при разводе я отберу у тебя всё. И квартиру, и «танк», и твой любимый кактус Изабеллу. Нет, не так. Изабеллу в первую очередь. Чтобы знал, как это больно – терять! Тебе только фотографии. Решишь на них заработать, процент тоже отсужу... – Подожди! – не выдержал Блэр. – Какой кактус? Какая Изабелла? Какой процент? – С фотографий, – невозмутимо ответил Эверетт, допивая сок. – У меня никогда не было кактуса. – В чём проблема? Купи. – Логан... – Что? – Ты придурок, – засмеявшись, произнес Шелдон. – Ты просто придурок, у которого ни грамма серьёзности нет. – Кстати, насчёт сроков, – Эверетт тут же посерьёзнел, опровергая недавнее заявление Шелдона. – Не хочу тебя расстраивать, но через два дня ты от меня не избавишься, как бы сильно тебе этого не хотелось. – Мне этого совсем не хочется, но... – Ах, да! – Логан воздел глаза к небу. – Ответственность за мою судьбу и всё такое. Скажу тебе по секрету такую вещь. Мы оба должны захотеть, чтобы я вернулся в реальность, а у меня пока такого желания нет. Мне и здесь очень неплохо. – То есть... – То есть, да. Я буду терроризировать тебя своим присутствием до тех пор, пока мне не надоест это делать. – Сколько времени прошло в нашем реальном мире? – А нисколько, – усмехнулся Логан. – Здесь же альтернативная реальность, и время идёт иначе. Если я вернусь, будет тот же самый день, что и прежде. То есть уже день, следующий за твоим днём рождения. Прекратить упаднические настроения! У нас такое событие в жизни, а ты сопли по колено развешиваешь. Улыбнись и... – И? – подхватил Шелдон. – И снимай, – произнес Эверетт, принимая картинную позу. Искренне надеясь, что Блэр не солгал, сказав, что постарается сделать красивые фото. Логан немного приспустил с плеча рубашку, слегка запрокинул голову. Ладонями оперся на столешницу, прикрыл глаза и немного приоткрыл рот. Ему эта идея с фотографиями казалась достаточно безумной, поскольку фотографироваться Эверетт ненавидел, но вместе с тем, было в данной затее и что-то привлекательное. Шелдон сосредоточился на своей модели целиком и полностью. Для него сейчас не существовало ничего и никого, кроме Логана, сидящего на столе. В его облике не было никакой пошлости, только легкая эротика, которая производила убийственное впечатление. Эверетт повернулся к камере тем боком, на котором не было следов от укусов и бордовых засосов, портивших всю картину. Была видна изящная шея с немного выступающим кадыком, длинные ресницы, не светлые-светлые, как бывает у натуральных блондинов и блондинок, а темные, почти черные. Блэр нажал на кнопку, засветилась вспышка, и на экране на секунду отразилось изображение Логана, похожего на... В голову Шелдону лезли странные сравнения, но Эверетт казался ему именно прекрасным лебедем, иных сравнений не возникало. Он сделал ещё пару снимков, и Логан, словно почувствовав, что этот кадр уже сохранен, сменил положение. Он забрался на стол, упираясь коленями и одной ладонью на столешницу, вторую руку запуская в волосы. На этот раз он не закрывал глаза и не отворачивался от камеры, он смотрел прямо, не мигая, но с таким выражением на лице, что хотелось забыть о фотосессии и прямо сейчас завалить Эверетта на стол. «Маньяк», – усмехнулось подсознание. Блэр от этой насмешки отмахнулся и продолжил фотографировать. Логан остался сидеть в прежней позе. Почти. Только помотал головой, чтобы придать себе немного растрёпанный вид и приложил палец к губам. В глазах было прежнее выражение из серии «иди ко мне без промедления». Не было его стандартных кривых ухмылок, не было скепсиса на лице, только чистый секс. В таких случаях фотографы говорят, что модель хочет трахнуть камеру. Звучит достаточно грубо, но зато полностью отражает всю суть. Эверетт выглядел именно так. Правда, у него не было странных фантазий о камере, он больше пытался гипнотизировать фотографа. Ладони переместились ниже, прихватывая воротничок рубашки. Теперь Логан в камеру не смотрел. Наоборот он немного опустил голову, словно разглядывал столешницу и позволил волосам занавесить лицо. Невозможно было рассмотреть выражение его лица в полной мере, на картинке отображалась некая недосказанность, словно он ещё не определился, что хочет сделать. То ли закутаться в рубашку, то ли окончательно её снять. – И как? – спросил, не поднимая взгляда. – Что именно? – не сразу понял Блэр, полностью сосредоточившийся на процессе съёмки. – Фотографии. Красивые? – Обалденные. – Надеюсь, это правда. – Вообще-то у меня хороший вкус. – Хотелось бы верить. – Не будь его у меня, я бы не остановил выбор на тебе. – Тоже верно, – усмехнулся Эверетт, вновь меняя позу. Вновь сел на край стола, но не так, как прежде, а продолжая смотреть в камеру. Пятерней расчесал влажные пряди, одной рукой вновь ухватился за воротничок, второй немного оттянул резинку белья. – Так тоже хорошо? – Отлично, – выдохнул Шелдон, делая очередной снимок и попутно облизывая пересохшие губы. – Совсем раздеваться не буду. – Я и не просил. – Просто предупреждаю. Сейчас в этом виде последнее фото, а потом поменяем антураж. – То есть? – Поищем в шкафу какую-нибудь одежду, которая будет не менее сексуально на мне смотреться, и сделаем ещё серию снимков. – Окей, – откликнулся Шелдон, наблюдая за действиями Эверетта. Тот повернулся к нему спиной, лег на столешницу, свесившись головой вниз. Вновь прикрыл глаза и прошептал: – Фотографируй. Когда с этими снимками было покончено, Логан слез со стола и направился в спальню. Отодвинул створку шкафа, вытащил оттуда рваные джинсы. Несколько минут прикидывал, стоит ли их надевать и всё-таки принял положительное решение. Покопался в вещах ещё немного и достал из глубины шкафа серые митенки, кожаные и достаточно строгие. Никаких молний или заклепок, просто мужские перчатки без пальцев. – Ты такое носишь? – удивился Эверетт. – Какое? – Вот, – Логан помахал в воздухе своей находкой. – Носил раньше, когда... Шелдон прикусил язык и сделал вид, что очень занят. – Когда что? – поинтересовался Эверетт, которого фраза заинтриговала. – Не думаю, что об этом поступке стоит рассказывать. – Не произноси при мне таких фраз. Я хоть и непрофессиональный, но всё-таки журналист. Мой интерес лишь возрастёт в разы, если я буду слышать подобные отговорки. Так что же ты делал, когда носил эти перчатки? Блэр усмехнулся. – Принимал участие в нелегальных гонках. Правда, это было всего три раза в моей жизни. Потом меня перестало прельщать данное мероприятие. – Правда? – Да. – Надо же. Логан выглядел удивленным. Да он таким и был, если честно. Как-то не вязался образ Шелдона с образом человека, нарушающего закон. Вообще-то, он был аккуратным водителем, и это знали все. Даже те, кому не довелось ездить с ним в одном автомобиле. Обычно Шелдон ездил на черепашьей скорости, и тут выяснилось, что когда-то он очень даже активно гонял. Пытался получить свою порцию адреналина таким странным способом. Как-то разнообразить жизнь. А потом стал свидетелем аварии, в которой разбился один из его товарищей по нелегальным гонкам и четко осознал, что подобное развлечение не для него. – Это действительно в прошлом, – произнес Блэр. – Сейчас я вряд ли решусь гонять по улицам, как сумасшедший. Даже, если это улицы моего выдуманного мира. – Тебе это и не нужно, – ответил Эверетт, натягивая на руку перчатку и защелкивая кнопку, пришедшуюся на запястье. Скинул рубашку и надел чужие джинсы. Размер одежды у них с Шелдоном тоже был приблизительно одинаковый, потому джинсы на Логане не болтались, как на палке, а смотрелись очень стильно. Они были темно-серого цвета, как перчатки, потому идеально дополняли картину. Эверетт подошел к Блэру, обхватил ладонями его лицо и приблизился к нему с явным намерением поцеловать. Некоторое время он просто молча стоял, никак инициативу не проявляя, потом всё-таки прикоснулся к сомкнутым губам в поцелуе. Отстранился так же внезапно, как и приблизился, но окончательно вырваться не получилось, поскольку его талию обвили рукой и прижали к себе. – Как думаешь, розы подойдут? – спросил тихо. – К этому образу? – Да. – Думаю, да. – Тогда давай снимать дальше? – Давай, – согласился Блэр, неохотно убирая руку с чужой талии, но не упустив случая провести ею вдоль позвоночника. Эверетт подошел к столу, вытаскивая букет из воды. Некоторое время метался между красной и белой, но всё-таки по традиции уже взял красную. Странно, но она очень неплохо сочеталась с серым цветом. – Если меня засыпать лепестками, будет нечто вроде постера к «Красоте по-американски», – произнес Эверетт задумчиво. – Ты хочешь такой снимок? – Если бы он сохранился, то я бы не стал отказываться, а так мне жаль обрывать цветы. Пусть стоят здесь до конца дня и радуют глаз. Шторы в спальне уже были открыты, а потому солнечный свет без проблем пробирался в помещение. Логан встал к стене, поднес розу к лицу, наслаждаясь её ароматом. Взгляд у него был сейчас задумчивый и немного грустный. Это настраивало на меланхолический лад. Шелдон сделал несколько кадров. Эверетт расстегнул болты на джинсах, потянул вниз молнию, отогнув один край ткани. Во второй руке продолжал сжимать розу. Ещё несколько щелчков, несколько ярких вспышек и несколько запечатленных кадров. Логан вместо одной розы взял в руки весь букет и лег поперёк кровати, которая по-прежнему, была в разоренном состоянии. Поднес цветы к носу, крепко сжимая их в ладонях. Волосы вновь разметались по черной простыне. Наблюдать за Эвереттом было чистым удовольствием. Шелдон отщелкал ещё несколько кадров, и в этот момент в дверь позвонили. – Полиция нравов, видимо, – заметил Логан, продолжая лежать на месте. На лице появилась счастливая улыбка. – Это... – Да-да, твои друзья. На слово не поверили, вот и решили проверить, насколько мы приукрасили действительность. Пойдём встречать гостей. А фотосессию продолжим после их ухода.