Маски.

Я не буду против публичной Беты, ибо не было времени толком перечитать. _____________________________________________________________________ Alex Hepburn – Under Я выхожу из своей палаты, чтобы попросить поесть. Немного странно для трех часов ночи, но я не могу больше терпеть. Желудок совсем скрутился от голода и мне просто напросто тяжело дышать. Боль стягивает легкие, но я целенаправленно заворачиваю за угол, к посту медсестры. Голова немного кружится и в горле появляется приступ кашля, но я стараюсь сдерживать его. - Даже не пришлось заходить к тебе в гости, - его голос отталкивается от стен и проникает мне прямо под кожу, эхом отдается в голове. Сердце пропускает несколько ударов, тем самым доводя почти что до обморока. Я оборачиваюсь и с ужасом вижу Виктора. Я теряю контроль над своим телом и опираюсь на стену, чтобы не упасть. - Нет... - срывается с моих губ, к горлу подступает ком, а глаза уже застелило пеленой слез. Сердце часто бьется в груди, я понимаю, что не смогу бежать. - Я же говорил, что сделаю это. В любом случае, Миа. Я тебя убью, это твоя судьба, никто тебя не спасет, - спокойно говорит он, даже не делая попыток подойти ко мне. В руках у него блестит нож, на котором след чьей-то крови. - Помогите, - кричу я, что есть силы, следом с губ скрывается гортанный крик. - Помогите!!! Никто не придет. Тут никого нет, кроме бесконечно больных, которые не в силах даже с кровати подняться. - Есть только ты. Есть только я, - он делает шаг в мою сторону, я обреченно кричу, снова и снова мотая головой в разные стороны. Делаю попытку дернуться и бежать по коридору, но ноги подкашиваются и я падаю на пол. Нет. Не хочу, не могу. Страшно. Бесконечный страх снова внутри меня. Неужели ничего не кончилось? - Гарри! - кричу я, надеясь, что он придет, окажется рядом, спасет меня от него снова. - Пожалуйста, Гарри... - Второй раз в одну реку? Нет, дорогая. Сейчас он мне не помешает. Он замахивается и в следующую секунду нож острием впивается мне в живот. Я хрипло вдыхаю воздух, зажмуриваясь от боли, которая, кажется, разносится по всему телу. Я вижу его чернеющие глаза и усмешку, я чувствую горячую кровь, которой пропитывается больничная одежда и его руки. Он поворачивает нож внутри меня, пронизывая все внутри. Боль такая острая, что хочется кричать, но я не могу даже вдохнуть. Такое ощущение, что меня сжали в клетке. Слезы непрерывным, неконтролируемым потоком катятся по моим щекам, а жизнь медленно покидает мое тело... С резким вдохом, который отдается невыносимой болью в грудной клетке, дернувшись, я распахиваю глаза. К моим рукам подключены бесконечные проводки, по которым течет какая-то жидкость. Я выдергиваю шприц из своей вены, сжимая рану ладошкой и заставляю себя принять сидячее положение, чтобы оглядеться. Никого. Ночь. Я одна в своей палате. По моему телу катится холодный пот, а в животе, будто, все еще его нож, чтобы удостовериться в том, что это был просто сон, я касаюсь места "ранения" рукой. С губ срывается облегченный выдох. Только сейчас я осознаю, как часто дышу, как много мне требуется кислорода, как горло у меня стягивает невидимым узлом, как по щекам катятся слезы. Я закрываю лицо руками. Не могу. Не могу выносить это. Я кричу, выпуская весь воздух из легких. Мой крик из высокого переходит в низкий, гортанный, перемешивающийся с рыданиями. Мне страшно, что он сейчас откроет дверь и убьет меня. Мне страшно, что он задушит меня ночью, что он придет за мной. Его образ стоит перед глазами, и мне страшно. Я чувствую на себе чьи-то руки, они со всех сторон. Кто-то прижимает меня к кровати, кто-то одергивает ладони от лица. Я резко замолкаю, а распахнув глаза, я вижу лицо Виктора в каждом стоящем вокруг меня человеке. Я снова кричу, рыдая, пытаясь вырваться, но я осознаю, что это нереально, невозможно, что этого нет... Голоса их смешиваются в единый шум, который давит на меня и я стараюсь закрыть лицо руками, зажать уши, все сразу...и вот, все прекращается. Я лишь успеваю заметить, что лица врачей принимают истинные обличия, а затем, проваливаюсь в сон без сновидений.

***

- Это не навредит ей? - тихо спросил Гарри, смотря на спящую Мию через приоткрытую дверь. Меж его бровей пролегла глубокая складка, руки парня сложены на груди, и вся поза говорит о его сумасшедшей напряженности. - Это всего лишь успокоительное и снотворное. Нет, это ей на пользу. Гарри задумчиво кивает, продолжая разглядывать девушку, неотрывно смотря на нее. - Я принес вот это, - он протянул доктору пустую ампулу, которую нашел на полу в том злосчастном месте. Доктор задумчиво покрутил вещь в руках, хмуро прочел название препарата, а затем, поправив свои очки, пожал плечами. - Пока ничего не могу сказать. Я не знаю, что это. Я поищу в справочниках или обращусь к специалистам и... - Советую Google. Так быстрее, - монотонно сказал Гарри. - Я посижу с ней недолго, - скорее утверждающе, чем вопросительно, произнес парень и сделал смелый шаг в теперь залитую солнечным светом палату девушки. Стайлс остановился в паре метров от больничной кровати. Его сердце сильно сжалось в груди, когда он еще раз внимательно оглядел ее. Такая беззащитная, хрупкая, будто если он сейчас дотронется до нее, то сломает, разрушит и больше не починит. Знал бы ты Гарри, что твои прикосновения для нее - спасение. - Они решили тебя сварить, Грэй, - улыбнувшись, Гарри подходит к окну и немного приоткрывает его. - Уже совсем лето, - обернувшись, говорит он и с удивлением замечает, что глаза её уже открыты. - Гарри, - обреченно выдыхает она, пытаясь пошевелиться, но руки её пристегнуты к кровати, как и ноги. - Гарри! - зовет она уже громче, судорожно пытаясь вырваться. Стайлс тут же подбегает к кровати, в несколько шагов преодолев расстояние между ними. Он ловко расстегивает ремни на ее руках, а затем, на ногах и вот, она уже в его объятиях. Она прерывисто дышит, прижимаясь к нему максимально близко и вдыхая его родной запах полной грудью. Это отдается болью внутри, но она терпит, игнорируя подкатившие снова слезы. - Я рядом, все хорошо. Никто тебя не тронет, здесь только я и ты. - Ты - единственный, в ком я его не вижу, - тихо шепчет она, глотая слезы. - Он снился мне, Гарри. Он пришел за мной и я боюсь, что он придет на самом деле. - Миа, - он выдыхает ее имя, сжимая в объятиях девушку чуть крепче. Единственное его желание сейчас - забрать ее боль и ее страх себе. Но это невозможно и он вынужден сказать ей все, что не хотел говорить. - Он не придет. Уверенность в его голосе заставляет ее перестать плакать. Миа аккуратно размыкает объятия и заглядывает в зеленые глаза молодого человека. Девушка нервно сглатывает, исследуя его взглядом. Гарри хочет отвернуться, но не шевелится. - Ты говоришь так уверенно, будто... - Я убил его, - максимально спокойно говорит он. - Убил, - повторяет она, ощущая, что это слово оставляет неприятный осадок внутри нее. В голове ее никак не укладывается, что Гарри способен оборвать человеческую жизнь, но тем не менее, не смотря на всю устрашающую суть всего этого, она ему благодарна. - Я не стану тебя осуждать. - Я на это надеялся. Теперь он опускает взгляд, нервно постукивая пяткой по полу. - Ты лучше, чем ты думаешь, Гарри, - девушка обнимает его, закрывая глаза, снова ощущая горячие слезы на своих щеках. - Ты не знаешь всего, - грустно усмехается он. - Я чувствую твое сердце, - шепчет она очень тихо, ощущая нехватку сил. - Оно чистое, как первый снег. - Оно такое для тебя. Flashback. Когда в руках у Гарри оказалась ампула из-под лекарства, когда он буквально ощутил на своей коже страдания Мии, когда он осознал, что в воздухе этого помещения стоит её крик, кровь молодого человека закипела. Наскоро положив несчастный стеклянный предмет в карман куртки, Гарри широким шагом направился прочь из этого места, а когда сел в машину, набрал знакомый номер. - Что-то случилось? - Нет, все более, чем замечательно, - едко ответил Гарри. - Я сейчас приеду. Нужно покончить с ним. - Покончить со злодеем, чтобы получить девушку. Как поэтично. - Заткнись, Ник. - Я за пределами города, тебя там встретят. - Отлично. - Тебе что-то особенное нужно? - Нет, Марк. Будет достаточно пистолета. - Ты даже не собираешься придумывать чего-то особенного? - в доме Ника, Гарри зашел в оружейную комнату. Его походка была слегка нервной и сам он невероятно загруженным. Немного потерянным, но однозначно, решительным. Марк - самый продвинутый в деле оружия человек и поэтому Ник не мог не взять его на работу. Он высокий, темноволосый, крепкий, с историей, отражающейся в его карих глазах. На его крепких руках красуются многочисленные татуировки, как и на шее, а на правой щеке большой диагональный шрам, появление которого является для всех загадкой. Вообще, с первого взгляда он кажется суровым, но при более близком знакомстве Гарри разглядел в нем неплохого друга, готового помочь в трудную минуту. - Я не собираюсь получать удовольствие от его смерти, Марк, - сурово отчеканил Гарри, взяв со стола подготовленное мужчиной оружие. Ладонь Марка останавливает Стайлса от начатого парнем движения. - Ты один из немногих, Стайлс. Сохрани в себе это. - Нет проблем. Спасибо. - Удачи. Гарри заходит в комнату, в которой пахнет затхлостью и потом. Это подвал и ничего хорошего в этом месте нет. Каменные стены, такой же пол. Никакой мебели. Даже свет поступает только в небольшое окно, проделанное в железной двери, залитое крепкой решеткой. - Я ждал тебя. - Я не сомневаюсь. Жалко выглядишь, Виктор. Взгляд Гарри бегло проследил, что нога его не заживает, а на полу, рядом с тарелкой и нетронутым хлебом, чистый спирт, которым по идее, он должен был обрабатывать свою рану, но явно принимал вовнутрь. - Я хотя бы не глупый, как ты, малыш Гарри, - спокойно опираясь на каменную стену, говорит мужчина. - Она же крутит тобой, как хочет, а ты ведешься, как мальчишка. В тебе ничего не изменилось с той ночи, когда вы с Луи встретились. Гарри смеется. Первый раз за долгое время, пока искал Мию, он искренне смеется. Виктор смотрит на него с непониманием и не скрывает этого. - В тебе говорит ревность. Потому что она никогда в тебе не нуждалась. - Она мне тоже никогда была не нужна. - Нет, она была тебе нужна. Ты хотел ей обладать, но понимал, что не будешь. Она слишком свободолюбива. Да и вообще, она слишком хороша для тебя, Виктор. Ты всегда это знал. - Замолчи, - он пытается встать, но нога не дает ему этого сделать и с гортанным рыком, он остается сидеть на месте. В глазах Гарри загорается огонь. - Ты всегда знал, что ты ничто. Что ты не умеешь любить. Что ты не достоин любви. По этой причине, видя любовь Джоанны к своему сыну, но не получая от нее ничего, кроме благодарности, ты ненавидел Луи. Поэтому бил, поэтому угрожал и унижал. Ты никогда не стал бы для нее всем. - Замолчи, - снова кричит мужчина, но Гарри продолжает. - Тебя никто никогда не любил. Тебя не за что любить. Ты - монстр. К тому же, трус. Винить в своих грехах девочку, хрупкую и беззащитную девочку, которая стала последней ступенью твоего сумасшествия. Это глупо. Ты жалок. - Ты меня не знаешь! - Я вижу тебя насквозь. Ты сгнил изнутри уже давно. И тебе давно пора умереть. Гарри спокойно подходит к Виктору, руки которого беспомощно опущены. Он не может шевелиться. Он не может защищаться. В его глазах злость. Кипящая и сумасшедшая, как он сам. Но Гарри не боится его. Он полон уверенности. - Это тебе за Мию и за Луи, - спокойно говорит Стайлс и приставив дуло пистолета к его лбу, смотря в его глаза, которые сейчас налились страхом, он нажимает на курок...