Маски.

Я даже перечитывать не буду, иначе разрыдаюсь. Если будут ошибки, отметьте, пожалуйста. Буду очень благодарна. С наступающим восьмым марта, мои хорошие. Пусть любовь всегда будет в ваших сердцах и будет окружать вас. Всем цветов завтра! Я люблю вас<3 _____________________________________________________ - Тебе что-нибудь принести завтра? - спросил Гарри, положив свою ладонь на мою. В двери снова показалась медсестра, которая еще пятнадцать минут назад предупредила о том, что часы приема закончены, Стайлс обернулся на нее с наимилейшей улыбкой. - Мы уже прощаемся. - Быстрее, не навсегда же, - покачав головой проворчала пожилая женщина. - Грэй, не своди парня с ума, отпусти его домой. - Уже, миссис Дриммер, уже, - так же мило улыбаясь, говорю я, а затем, когда она закрывает дверь, перевожу на него задумчивый взгляд. - Пончики в шоколаде. Сок. Апельсиновый. И я хочу "Цезарь". Гарри смеется, я же с непониманием хмурю брови. - Стайлс, ты страх потерял! - Грэй, не будь букой! - Еды мне принеси! - Будет сделано, - все же обещает он и легко целует меня в щеку. - Хороший мальчик, - я дотягиваюсь до его головы и шутливо глажу его по волосам. - Рискуешь остаться голодной. - Ты такой опасный, что меня потрясывает. - Вот и правильно, - он берет мое лицо в свои ладони и сладко целует меня в губы. - Но еще опаснее меня - та медсестра. Мне надо идти. - Да, иди, - с улыбкой говорю я, ощущая, как губы мои горят. Невероятно странное ощущение, но определенно приятное. - До завтра. - До завтра, - я вижу, как тяжело ему дается оставлять меня, как он пересиливает себя, но все же уходит, плотно закрывая за собой дверь. Я опускаюсь на подушки и прикрываю глаза, стараясь сохранить на своей коже тепло его тела, его запах на себе, его слова в своем разуме, я хочу впитать его защиту в себя и больше ничего и никогда не бояться. Я не знаю, как это объяснить, но он мне нужен. Никто никогда мне не был так нужен, как Гарри сейчас. То, что я испытываю, когда он рядом невозможно описать словами. Я просто счастлива, не смотря на то, что нахожусь в этой чертовой больнице и мне снятся кошмары по ночам. Я чувствую себя в безопасности рядом с ним и эти...бабочки в животе, когда он целует меня. В любое другое время меня бы стошнило от собственных мыслей, но сейчас я действительно ощущаю все это. Нетипично для Мии Грэй. Крайне нетипично. Я приоткрываю глаза и ловлю себя на мысли, что улыбаюсь, как дура. - Можно войти? - из полной гармонии меня бесцеремонно выдергивает мой лечащий врач. Честно, когда я его вижу, на меня снова обрушиваются все пережитые ощущения, они притуплены, конечно, но ничего приятного в этом нет. - Вы уже вошли, - устало бормочу я. - Есть какие-то новости? - Для начала вечерний осмотр. Он уже нагибается надо мной. Светит мне фонариком в глаза, проверяет царапины, тугой корсет на ребрах и снимает какие-то показатели с приборов в моей палате. У него серьезный, задумчивый вид и в такие секунды я ощущаю себя подопытным кроликом. - Ну и..? - Все в порядке. Что касается телесных повреждений. - Ну, меня тоже не мои телесные повреждения волнуют, - если он не понимает намеков, придется говорить прямо. - Что было со мной сегодня ночью? Что происходит в моей чертовой голове? - я закипаю, потому что его спокойное выражение лица, лишенное абсолютно любых эмоций дико раздражает, я сжимаю руки в кулаки и клянусь, если он уйдет от ответа, я его ударю. И мне вообще наплевать, что меня примут за ненормальную. - Миа, - тяжело выдыхает он и резко переходит на ты. - Тебе кололи сильнейшее психотропное вещество. Эмоции. Я вижу на его лице эмоции. Он меня жалеет. Ненавижу жалость. - Я схожу с ума? Поэтому я проснулась прикованной к кровати ремнями? - Мы боялись, что ты поранишь себя во сне. Не реагируй так остро и... - Не реагировать так остро? Вы толком не говорите, что со мной. Откуда мне знать влияние этих гребаных психотропных веществ на мой организм? А вы предлагаете мне не реагировать так остро? - взрываюсь я. Эмоции душат изнутри и я уже действительно не могу дышать. Я запускаю руки в волосы, отчаянно массажируя кожу головы, доктор стоит и неотрывно на меня смотрит. - Что происходит? - с надеждой спрашиваю я. Он садится на стул напротив меня и сложив пальцы в замок, несколько раз стучит ногой по кафелю. - Это может влиять на твое сознание, - начинает он и я сосредоточено слежу, как он теребит обручальное кольцо на пальце. - Вызывать кошмары или образы наяву. Это может свести с ума. Я вздрагиваю, ощущая, как сердце у меня сжимается, а ноги, буквально, отнимаются. - Но, - поспешно продолжает он. - То, что было сегодня может быть реакцией твоего мозга, понимаешь? Ты стараешься не думать об этом, я понимаю, но в твоем подсознании все это осталось, твои сны могут быть причиной психологического стресса, который пройдет, если ты будешь пить таблетки, которые я тебе выпишу. - Психологический стресс или необратимое сумасшествие? Вам не кажется, что эти понятия слишком далеки друг от друга? - ощущая крупную дрожь по всему телу, спрашиваю я, впиваясь ногтями в собственную кожу. - Я не смогу сказать точнее. Пришли твои анализы, это вещество осталось в твоей крови, но оно выйдет через несколько дней, другой вопрос, как сильно это повлияло на тебя, сколько раз тебе его кололи и в каком количестве. Этой информацией мы не располагаем, а значит, я ничего не могу тебе обещать, Миа. Я закрываю лицо руками. Слишком много информации, мне нужно время, чтобы осмыслить все и осознать. Такое странное ощущение. Будто я стою на тонком канате над пропастью. Внутри все сжато от страха и неизвестности, страшно сделать шаг и назад уже не вернуться. - А если вымыть это из организма? - я пытаюсь ухватиться хоть за какую-то соломинку. - Витамины? Антибиотики? - Ты думаешь, если бы это было возможно, я бы не назначил тебе этого? - Я не хочу стать... - я резко замолкаю, не позволяя себе произнести вслух "такой, как Виктор". - Что? - переспрашивает он, подаваясь немного вперед. Соберись, Грэй. Соберись. Я запираю страх и сомнения где-то внутри меня, поднимаю голову и заставляю себя выглядеть более, чем уверенно. Я не буду слабой и я просто так не сдамся. Я Миа Грэй и все всегда происходит так, как хочу я. Я не сделаю Виктору одолжения и справлюсь с этим. - Ничего, - качнув головой, говорю я. - Надеюсь, все будет в порядке. - Я уверен, - он встает, а вскоре, дверь за ним закрывается. Я аккуратно ложусь, чуть морщась от боли в области грудной клетки, при этом задерживая дыхание и только когда оказываюсь в горизонтальном положении, выдыхаю воздух. Я ненавижу неизвестность и тягомотную неуверенность в завтрашнем дне. Я привыкла твердо стоять на ногах и знать, что меня ждет, но в данный момент, как ни крути, от меня ничего не зависит. Мне остается только надеяться.

***

- Миа, - его голос окутывает её с ног до головы, девушка сжимается в маленький клубок прямо на полу. - Я соскучился. - Уходи, - шепчет девушка, закрывая лицо руками. - Оставь меня в покое. Она чувствует его прикосновение на своей спине и резко дергается. - Неужели, ты совсем не рада меня видеть? - Не трогай меня, Виктор. Не появляйся больше. Ты ненастоящий. Ты мертв. Она садится, прижимая свои колени к себе и смотрит на него исподлобья, тяжело дыша и старательно сдерживая дрожь по всему телу. - Мертв, - повторяет он, удовлетворительно кивнув головой. - Но это не помешает мне до тебя добраться, милая. Я тут, - он касается указательным пальцем лба девушки и криво усмехается. - И я навсегда останусь с тобой. - Пожалуйста, не надо, - глаза обжигают слезы, нос сильно щиплет и девушка закрывает лицо руками. - Я хочу жить нормально! - Ты этого не заслуживаешь. RyanDan – Tears Of An Angel. Миа резко просыпается, тяжело вдыхая воздух и выгибаясь в пояснице, ее взгляд бешено мечется по освещенной лунным светом комнате и когда она понимает, что Виктора нет и это очередной сон, девушка резко замирает. По её телу проходит волна дрожи, а в голове быстро прокручивается все, что она видела во сне еще минуту назад. "Ты этого не заслуживаешь", - эхом раздается внутри нее. - Ложь, - шепчет она, дрожащими руками закрывая лицо. Щеки обжигают горячие слезы, игнорируя боль в ребрах, она сгибается пополам и глухо рыдает, тянет себя за волосы, стараясь привести разум в порядок, но чувство страха, боли и отчаяния топит её в собственных слезах. - Его нет, - шепчет она, стараясь успокоиться, перебороть это. Сжав зубы, она встает с кровати и идет к небольшому столику у противоположной стены. Движения ее осторожны, от боли она кривится, но упрямо идет, сжимая руки в кулаки. Сев на стул, она берет в руки ручку и какую-то бумагу. "Он мертв", - аккуратно выводит она снова и снова. Мертв. Мертв. Мертв. Его больше нет. - Нет. Его нет, - продолжает говорить она, но его образ настойчиво стоит перед глазами. - Умоляю, - она резко отбрасывает лист бумаги и ручку на пол, поворачиваясь к окну и поднимая глаза к небу. - Я не идеальна, - шепчет она. - Я хуже, чем многие, но умоляю, освободи меня от него, - хрипит девушка, а затем, потеряв любые физические силы, сползает на пол. - Лучше смерть, я не могу больше видеть его, - рыдая, из последних сил удерживая себя в сидячем положении, просит она, надеясь, что ей помогут, что освободят от этих оков и ночных кошмаров, от его руки на её горле. Девушка опирается спиной на стену и устало поворачивает голову набок. Её обдувает прохладный свежий ветерок, занавески на окнах успокаивающе колышутся. Если смотреть на нее со стороны, легко сказать, что она умерла. Дыхание редкое, неглубокое, взгляд пустой, безжизненный, измученный, Миа редко моргает, боясь снова уснуть. Страх окутывает все тело, не давая шевелиться, Виктор душит её руками отчаяния. Драться. Бороться. Она устала. Она всегда делала это, всегда за что-то сражалась, но сейчас она устала. Она знает, что она должна вытянуть себя из этого омута, но нет сил. Кожа на запястьях такая тонкая. Что стоит провести по ней лезвием и позволить жизни покинуть тело? Никаких усилий. Все кончится и она перестанет чувствовать себя такой...беспомощной и жалкой. В голове появляется одно единственное воспоминание, которое заставляет Мию наугад нащупать телефон на столе и набрать номер, который она знает наизусть. Он и она. Крыша. Тогда они впервые были действительно близки. Крыша. Потерянный мальчик. Гарри. - Да, - его голос хриплый ото сна. - Миа, что такое? - Ничего, - с легкой улыбкой говорит девушка, закрывая глаза. - Я просто подумала, что...не знаю. - Миа, - она представляет, как в эту секунду из лежачего положения он садится, проводя свободной рукой по лицу, будто, снимая остатки сна. - У тебя голос дрожит, ты в порядке? Девушка тяжело вздыхает, медленно оглядывая комнату и молчит, точно не зная, что вообще сейчас говорить, но Гарри понимает все без лишних слов. - Ты в палате? - Да. - Оставайся там. Никуда не уходи и ничего не делай. Просто сиди, как сидишь! Ясно? - Гарри, не надо, не приезжай, я... - Тебе ясно? - громко переспрашивает он, попутно натягивая джинсы. Миа вынужденно кивает, опираясь на стену еще увереннее. - Да. - Все будет хорошо. Девушка нажимает на "сброс" и откладывает телефон. - Будет, если ты будешь рядом. Тридцать минут спустя. Двери больницы распахиваются и в помещение быстрым и уверенным шагом входит Гарри. Охранник, подумав, что это очередной молодой папаша на этаж для родильного дома, спокойно пропускает его. Лифт. Седьмой этаж. Сердце его бешено колотится от волнения и дикого бега. Тяжелые створки лифта открываются и Гарри уже более спокойно заходит на этаж, беззвучно проходя мимо спящей в неудобной позе медсестры. Стайлс открывает дверь и после светлого коридора несколько секунд не может привыкнуть к темноте в палате девушки. - Миа? - Я тут. Он бросается к ней и берет на руки, поднимая с пола, девушка беспомощно закрывает глаза. Гарри медленно, аккуратно, словно самое дорогое на свете сокровище, несет её к кровати и бережно укладывает. - Я так хочу спать, - шепчет она, но не давая себе провалиться в тревожную и опасную темноту снова, открывает глаза максимально широко, к горлу уже подкатывает тошнота. - Спи, тебе нужно отдыхать, - убирая волосы с ее лица, отвечает он. - Он не дает мне спать, - морщась, говорит она. Он берет её маленькую ладошку в свою ладонь. - Он сказал, что никогда не уберется из моей головы. - Пока я тут, он тебя не тронет. - Тебе нельзя тут оставаться. - Мне наплевать, - он ловко стягивает с себя черную кожаную куртку и бросает её на стул, затем снимает ботинки и ложится на самый край кровати. Миа смело кладет голову на его грудь и с наслаждением прикрывает глаза, как можно глубже вдыхая его сладкий запах. - Я с тобой и я буду защищать тебя, Миа. - Мне кажется, я схожу с ума. - Нет, - шепчет он, целуя её в макушку и обнимая максимально крепко, но не делая больно. - Ты просто устала. Тебе нужно время и когда оно пройдет, ты освободишься. Он гладит её по волосам, задыхаясь от ощущений. Все так остро. Она рядом. Маленькая. Нуждающаяся в нем и такая беззащитная. Его сердце бешено колотится от того, насколько она близко к нему, от того, как она открыта для него в эти минуты. - Прости меня за все, - после нескольких минут молчания говорит она, мысленно отмечая, что она согревается как изнутри, так и в общем. - Тебе не за что извиняться. - Поверь, есть за что. Я сделала тебе много плохого, Гарри. - Ты оживляешь меня, Миа. Каждая секунда, которую я провел рядом с тобой так или иначе привела меня к тому, что я сейчас имею, к тому, кто я сейчас есть. Он замолкает, ощущая, как она вздрогнула от его слов и как сжалась в клубок. Её сердце бешено бьется, стучит в висках, гоняет кровь по венам. Его слова проникают прямо под кожу и кипятят все изнутри. Внутри просыпается сладкое волнение, сжимающее желудок до боли. - Я люблю тебя, - на выдохе произносит он.