Маски.

- Рада приветствовать Вас сегодня, - Адрианна даже берет микрофон в руки от волнения, я слышу, как слегка дрожит ее красивый голос. Большой перерыв сказался не только на мне. Мы с девочками, держась за руки стоим позади публики за алыми плотными шторами. Сердце у меня бешено колотится в груди, отдаваясь в висках, я ощущаю себя сплошным комком нервов. Было бы спокойнее, если бы Гарри был тут, но он отправился по делам, суть которых клялся объяснить позже. Вообще-то, я волнуюсь и о нем тоже. - Мы были вынуждены прекратить выступления на некоторое время, но надеюсь, Вы нас ждали. В ответ слышится шквал аплодисментов и с моих губ даже срывается облегченный выдох. - Да, я слышу, что ждали, - она улыбается и все это отражается на мягкости ее голоса. Я расслабляюсь. Вернее, стараюсь расслабиться и откинуть все лишние мысли, сосредоточившись на выступлении. Это можно считать небольшим дебютом после перерыва, а значит, новым шагов вперед. Вот только что-то на уровне интуиции не дает мне покоя, а на душе противно скребутся кошки. - Желаю Вам приятно провести вечер, это Ваше время, воспользуйтесь им. Зал снова взрывается аплодисментами, и я снова поражаюсь любви публики к Адрианне. Потрясающая энергетика этих людей, буквально, сшибает с ног. - Все готовы? - достаточно громко спрашивает Крис, в то время, как зал погружается в волну шепота. На сцене пусто, прожекторы погасают, все погружается во тьму. - Все, - хором отвечают девочки. - Как всегда, - с неким опозданием отвечаю я, поправляя красно-черную маску на лице. Мои темные волосы завиты в крупные кудри и зацеплены крабиком сзади так, что плечи и спина абсолютно открыты. Глаза выделены темной подводкой, ресницы густо накрашены тушью, губы накрашены ярко-алым цветом. Платье сегодня особенно короткое, черного цвета с множеством кружева и яркими красными вставками, сзади длинный шлейф. Туфли тоже выполнены в красно-черных цветах и я ровно на десять сантиметров выше обычного. Не хватает только дьявольских рожек, честное слово. Beyoncé – Naughty Girl. Начинает играть музыка. Я даже вздрагиваю, прожекторы по всему залу загораются через один и публика оживляется снова. В горле появляется ком. Я несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, а девочки, тем временем, уже выходят из нашего небольшого укрытия. Слышится еще одна волна шепота. Сейчас они медленно идут по залу, касаясь гостей кончиками пальцев или улыбаясь им издалека. Миа Грэй. Это твоя сцена. Возьми себя в руки. Моя сцена. Сейчас я серьезно чувствую себя лучше, к тому же, мне хочется играть. А где я могу виртуозно показать себя в этом, если не на этой самой сцене? Все ненужные мысли отступают. Я делаю шаг вперед, отодвинув плотную ткань и прожекторы ослепляют меня, погаснув во всем остальном зале. На губах уже играет ослепительная улыбка, зал даже замирает, я чувствую огромное количество взглядов на себе и...я скучала по этому. Столы сегодня расставлены по бокам помещения, образуя "коридор" посередине, ведущий к сцене. Девочки уже целенаправленно двигаются в сторону своих мест, я же медленно приседаю на корточки, качая бедрами и приподняв руки вверх, а затем, в таком же темпе, растворяясь в музыке, поднимаюсь обратно. Прожектора загораются снова. Я в быстром темпе, модельной походкой двигаюсь к сцене, периодически оборачиваясь по сторонам и бросая незначительные улыбки гостям. Они рады моему возвращению, это легко читается в их глазах, это разжигает во мне прежний огонь. Я ловко и быстро поднимаюсь на сцену, на которой девочки неподвижно застыли в красивых позах. Шлейф так мешает раскованным движениям, что мне хочется прямо сейчас его сбросить. Я встаю посередине сцены, чуть впереди остальных и дождавшись определенного момента, я убираю крабик и волосы рассыпаются крупными кольцами во плечам и спине, зал ликует. Я бросаю крабик за самый ближний столик и его ловит...Гарри. Я почти смеюсь, а он показывает знаком, что тут только на один танец. Уверенности в себе разом прибавляется, а танцую я теперь только для него. Мы с девочками начинаем синхронно двигаться. Присаживаемся на корточки, одно ногу максимально выпрямляя, склоняемся к ней, затем, проделываем тоже самое со второй. Приподнимаемся в вертикальное положение, извиваясь. Ноги на ширине плеч. Склоняюсь к правой ноге, проводя по ней рукой, резко встаю на исходную, затем, склонившись к левой, задерживаюсь в таком положении и приподнимаю голову к залу, наши взгляды пересекаются и я позволяю себе улыбку, Стайлс улыбается в ответ, он не сводит с меня глаз и...у меня даже дыхание перехватывает от эмоций. Но я вынуждена прервать с ним зрительный контакт, девочки разворачиваются спиной к залу, я следом, а затем, мы синхронно заходим за ширмы, поставленные на сцену заранее. Свет в зале погасает, а три ярких прожектора направляются на сцену. Зрители видят только наши увеличенные тени. И начинается самое страстное. Каждая из нас двигается беспорядочно, я, наконец, выгнувшись в спине, легко расстегнув железную застежку, прикрепленную к платью, снимаю шлейф, наконец, освобождая себя от этих оков. Свет играет яркими вспышками, музыка становится громче и напряженней, наши движения раскованней, резче и откровеннее, иногда мы замираем, как и свет, как и музыка и мне кажется, я взорвусь от переполняющей меня страсти. Зал просто взрывается какими-то криками, восторженными возгласами и когда мы выходим из-за ширм, играя собственными волосами, некоторые даже встают со своих мест, приветливо присвистывая и хлопая. Я такого не помню! Это, черт подери, впервые! Выгнувшись в пояснице, мы все двигаем бедрами по кругу. Прямо в лицо дует порыв воздуха, волосы развиваются и я, честное слово, ощущаю удар тока от собравшейся в зале энергетики. Мы снова замираем, наклоняемся вниз, поднимаемся вверх, качая бедрами, проходимся по собственным телам ладонями, прикрывая глаза. Я физически ощущаю на себе взгляд Гарри и у меня все в груди защемляет до сладкой боли. На сцене загорается огонь, ненастоящее пламя пылает и тут же испаряется в воздухе, и так снова и снова, а мы продолжаем танцевать. Ложимся на сцену, выгибаясь в пояснице, несколько секунд остаемся в таком положении, перекатываемся на живот, приподнимаемся, садясь. Правую ногу выпрямляем под прямым углом, проходясь по ней пальцами. Встав на четвереньки, я выгибаюсь, словно кошка, снова встречаясь с ним глазами, Гарри застыл и он так напряжен, что мне хочется спрыгнуть со сцены и сбежать с ним, но я сдерживаю себя. Я поднимаюсь на ноги, извиваясь, словно змея, мы с девочками встаем в одну линию и делаем еще две схемы синхронных движений, состоящий из несложных пластических элементов, а затем, когда музыка прерывается, мы застываем на месте не пару секунд, как и зал, но когда он взрывается аплодисментами, я посылаю воздушный поцелуй куда-то вдаль и подмигнув, мы быстро убегаем за кулисы. Через несколько минут нас сменит другой состав. Мне кажется, что я снова заново родилась. Дыхание у меня сбито, я не могу нормально вдыхать и выдыхать, я не могу прекратить улыбаться. Я чувствую себя такой сексуальной, такой плохой и такой желанной, что у самой дух захватывает! - Мне казалось, - Крис замирает. - Я не знаю! - Будто сейчас будет взрыв! - И мы все умрем! - Но это было так... - Потрясающе! - Я хочу еще! - Мы все хотим еще! В служебном коридоре мы просто кричим все это, смеясь, пытаясь дышать, но ни у одной из нас это не получается. Я готова поклясться, что это было мое лучшее выступление! Буквально залетев в гримерку, я тут же слышу звонок своего телефона и быстро достаю его из сумки. Я смеюсь, откидывая голову назад. Это Гарри. - Девушка в маске слушает! - Девушка в маске, еще раз увижу, что ты так ведешь себя на сцене, я тебя оттуда стащу и унесу домой, поняла? - Я думала, тебе понравилось... - я хмурюсь и начинаю нервно накручивать волосы на палец. - Понравилось, именно поэтому я отнесу тебя домой и...- мурлычет он, но я его прерываю. - Если бы кое-кто не уезжал по непонятным делам, то возможно, это твое "и..." сегодня бы состоялось! - Грэй, я и так перебарываю себя. - Не бузи, Стайлс, - усмехаюсь я. - Когда ты вернешься? - я одной рукой ловко снимаю с лица маску, отложив ее на столик. - Послезавтра. Возможно, завтра. - И все мне расскажешь? - Мне придется. - Тогда до встречи, я буду ждать тебя дома...без одежды. - Миа... - рычит он, а я смеюсь. - Люблю тебя. - Я тебя тоже. Я бросаю трубку и не переставая улыбаться, кладу телефон на столик, а затем, расстегиваю боковую застежку на платье, освобождая свое тело от тугого корсета. Сегодня я выхожу только на последний танец, но переодеться хочу уже сейчас, потому что собираюсь подсматривать за остальными девочками из-за кулис.

***

Как только зал пустеет, мы прямо в костюмах выходим и садимся на столы, стулья, на саму сцену, куда угодно, в ожидании Адрианны. Я волнуюсь. Что она скажет нам? Довольна ли она? Зал был доволен, он был потрясен, он буквально горел каждый номер сегодняшней программы. Она появляется почти сразу, давно не видела ее такой светящейся. Она хлопает в ладоши. - Потрясающе! Родные мои, это просто потрясающе! Как же давно в Вас не было столько яркости...я думала, зал встанет и... Evanescence – My Immort Она не успевает договорить, у входа начинается какой-то шум, кто-то кричит, слышатся голоса наших охранников. Все затихают, оборачиваясь в сторону источника шума, я, вдруг понимаю, что не сняла маску и когда аккуратно убираю ее с лица, развязав тугие ленты сзади, в помещение врывается несколько людей, включая наших двух охранников. Я с ужасом понимаю, что слышу голоса моих родителей. У меня бешено начинает колотиться сердце и я просто встаю на ноги, тупо всматриваясь в разъяренное лицо матери и разочарованное лицо отца. Во рту пересыхает и я едва не теряю равновесие. Все понимая по крикам моей мамы, Адрианна просит охрану отступить. Меня всю колотит. Мне и жарко и холодно сразу, мне страшно. - Как ты могла? - кричит мама. - Заниматься вот этим... - она сжимает зубы так сильно, что на ее лице образуется страшнейшее выражение. - Как? Она подходит ко мне вплотную, а все вокруг расступаются, я тоже едва не делаю шаг назад, но сдерживаю себя в последнюю секунду, остаюсь стоять на месте, смотря прямо на нее. - Как последняя шлюха крутишь попой в коротких платьях! Это ты называешь работой? - Мама... - я делаю попытку сказать что-то, но она не дает мне даже попытаться. - Не смей называть меня так! - кричит она, а я закрываю глаза, чтобы не видеть ее. Как же я хочу закрыть уши, чтобы не слышать ее слов... - Ты мне больше не дочь, ясно, Миатрисса? Ты - никто. - Мамочка, нет... - я всегда знала, что если она узнает, все будет так, но сейчас это происходит и мне так страшно...так больно. - Не сметь! Я уже тебе сказала. Не приближайся к нашему дому, не звони и тем более, не смей даже разговаривать с Клэр. Я запрещаю тебе, я утрою охрану, понятно тебе? И если ты ослушаешься, я подам на тебя в суд! Клэр...нет, только не моя маленькая сестренка. Я не смогу жить без нее. - Папа, - я оборачиваюсь на него, но в его взгляде вижу только отстраненное отвращение. - Пожалуйста... - все же делаю попытку я, но он лишь отрицательно качает головой. - Нет, Миа. Твоя мама права. Тебе нечего делать рядом с Клэр. Рядом с нами тоже. Ты выбрала свой путь. Он говорит так холодно и спокойно, что от этого еще хуже, чем от маминого крика. По спине проходит холодок. Я ощущаю, как к глазам подступают слезы, но старательно сдерживаю их, сжав кулаки и зубы до боли. У меня сводит челюсти. - А тебя, - мама оборачивается на Адрианну. - Засужу к чертовой матери! А потом она просто уходит, оставляя всех в тянущем, давящем на всех молчании. Я опускаю голову. По щеке катится горячая слеза. - Миа... - говорит кто-то. - Я в порядке, - я несколько секунд стою, опустив голову и часто моргая. Стараюсь не думать, не вспоминать их лица и их слова, чтобы не плакать при таком количестве народа. - Это должно было произойти. Один вопрос. Как? Ни мама, ни папа в такие заведения никогда не ходили, да и случайно тут оказаться не могли, а значит, их кто-то пригласил... Я поднимаю голову. Все смотрят на меня и я вижу в их глазах столько жалости, что мне становится тошно. - Мне нет до них дела. Хватит так смотреть. Я найду способ вытащить оттуда сестру, - жестким и уверенным голосом говорю я, буквально принуждая всех мне верить. Затем, я разворачиваюсь и ухожу. У себя в гримерной я запираюсь на внутренний замок и сажусь прямо на пол, закрывая лицо руками. Теперь я не ее дочь. А была ли я ей когда-то? Иногда была. У нас были светлые моменты, иногда на нее накатывала настоящая нежность и я всегда старалась поймать, впитать это в себя, когда была младше. Я их помню, все эти моменты я помню так ясно, словно это было еще вчера, и от них мне тепло. И как бы много боли она мне не причинила, я люблю ее, потому что она - моя мама. Но ничего не поделать. Она ненавидит, презирает меня и мне нужно как-то жить с этим. И я выживу. Выкарабкаюсь и буду в порядке. Я - Миа Грэй. Я вытерплю всё и не потеряю себя.