Маски.

Мои сладкие. Песня очень важная, ибо открою вам секрет, в тайне ото всех, я считала ее саундтреком к данной работе. Еще один секрет. Эта глава является одновременно одной из самых долгожданных и одной из самых страшных. Умоляю вас сильно не ругаться, ибо я готова сама себя убить. Мне было очень тяжело и горько при написании. ____________________________________________________________________________________ Rihanna feat. Jay-Z & E.S. Posthumus – Run This Town Следующий день я просто провожу дома. Я не делаю ничего. Просто лежу на кровати, раскинув руки и ноги по сторонам, смотря в потолок. В голове пусто. Нет никаких мыслей или воспоминаний. Нет никакого анализа собственных или родительских поступков. Я даже не думаю о том, кто мог подставить меня. Я просто ничего не чувствую, но я всегда считала, что лучше боль, чем пустота, когда кажется, что из тебя просто выкачали все, что только можно было, оставив лишь пустую оболочку. Уже вечером в дверь раздается звонок и я вынуждена лениво подняться с постели и слегка потянувшись, медленно пойти открывать. Все очень даже прилично затекло и двигаться мне немного больно. Когда я смотрю в глазок, никого не обнаруживаю. Пожав плечами, я открываю дверь и выглядываю в подъезд, но никого не вижу, к тому же, не слышу удаляющихся шагов. Прямо перед моим порогом лежит конверт. Я беру его в руки и тут же закрываю дверь в квартиру, с интересом и очень быстро разворачивая его. Внутри я обнаруживаю обычный листок бумаги в клеточку. Развернув ее, принимаюсь с жадностью читать, но там всего лишь одна строчка, выведенная, очевидно, в какой-то спешке, потому что буквы крайне неразборчивые. "Жду тебя там, где все началось сегодня в девять вечера. Луи". Я хмуро перечитываю написанное несколько раз, слегка сжав лист бумаги в руках, отчего он сильно мнется. Возможно, у меня паранойя, но от этой записки веет холодом. Не совсем в стиле Луи. Это очередная игра? - Там, где все началось, - произношу я задумчиво вслух, тупо уставившись на листок, будто там будет какая-то подсказка. Что началось? Что все? Что за бред? Я несколько секунд задумчиво кусаю подушечку большого пальца, стараясь напрячь свой размягченный от лени мозг, как, вдруг, меня осеняет. Скорее всего он имеет в виду наше с ним знакомство, а произошло это на гонках! Отлично, серое вещество у меня еще на что-то способно. Можно жить дальше. Хотя, для перестраховки я все же решаю позвонить Томлинсону и узнать, что за махинации он опять проворачивает. Около пятнадцати минут я в психе пытаюсь найти телефон, переворачивая квартиру с ног на голову, но его нигде нет. Я набираю на мобильный с домашнего, звонка нигде не слышно. - Потрясающе, - я отбрасываю в сторону плед, он летит на пол к огромной груде вещей. - Отлично! Как я могла его потерять? Где я могла его потерять? В голове проносится весь вчерашний день. Я пришла за два часа до выступления и он был у меня в руках. После первого танца в гримерной я разговаривала с Гарри и...оставила его на столике. А после? После этого я не брала его в руки, но когда я в истерике собирала вещи, я взяла все, сумку, в которой лежал кошелек и ключи с паспортом, свою косметику, которая лежала на столике. Но телефона там не было. Или я просто его переложила и забыла? Буду надеяться на это! Все возможно, учитывая эмоциональность вчерашнего вечера. Я запускаю руки в волосы, чтобы немного успокоиться. Сердце бешено колотится в груди и по всему телу такое неприятное ощущение. Я даже морщусь от этого дискомфорта. Перевожу взгляд на часы. Уже половина восьмого. Нужно срочно собираться. Я быстро умываюсь холодной водой в ванной, что отлично освежает и после наношу на ресницы небольшой слой туши, а на губы блеск. Пару раз провожу по волосам расческой, руками поправляю их и закалываю передние пряди заколкой, чтобы они смотрелись аккуратнее. Надеваю легкое яркое платье чуть выше колена и балетки. Беру сумочку и выбегаю из дома. Наверное, я немного опоздаю, но надеюсь, мне это великодушно простят. Такси я ловлю уже выйдя на дорогу и на память называю адрес. Странно, но я четко запомнила, куда мне нужно ехать, хотя всеми фибрами души ненавидела и ненавижу это место и никогда не пойму, как можно рисковать своей жизнью на гонках, а риск там есть и очень большой. Трасса заполнена машинами и вообще-то, мы могли бы добраться до места за двадцать минут, но приезжаю я только через час. Таксист уезжает сразу же, как только я захлопываю дверь машины. Я даже подпрыгиваю от скрипа шин. Недовольно хмурюсь, оглядываясь вокруг. Тишина. Тут просто никого нет. Пустая трасса, пустые трибуны, нет шума молодежи или гула машин. Сегодня заездов не будет. По позвоночнику проходит холодок. Я медленно, вглядываясь в темноту, иду вперед, ближе к обычному месту сборов людей. - Тут кто-нибудь есть? Луи? - громко зову я, но мне никто не отвечает. Я останавливаюсь и обнимаю себя за плечи, ежась от поднявшегося ветра. Вдруг, я слышу громкий гул байка и бегу к дороге. Со своего железного коня величественно слезает Луи и я облегченно выдыхаю. - Ты опоздал, Томлинсон! - кричу я, а на губах появляется улыбка. Луи снимает шлем и с удивлением на меня смотрит, а затем, беглым взглядом сканирует наручные часы. - Нет, мы договаривались в девять тридцать! - улыбается он, теперь уже хмурюсь я. - Нет, ты написал в девять, - я смотрю на него, дословно вспоминая его записку. Луи, кажется, так удивлен, что даже приоткрывает рот. - Что я тебе написал? - переспрашивает он, будто, не расслышал меня, Луи хмурится и у меня, вдруг, екает сердце, желудок внутри сжимается от какого-то непонятного страха. Что-то не так. - Записку! - Я не писал тебе записок! Это ты написала мне смс с просьбой о встрече! Я хочу прокричать, что я не могу найти телефон, но от выяснения обстоятельств нашей встречи нас отвлекает какое-то слишком быстрое появление машины, свет ее фар ослепляет, а гул приводит меня в панику. Когда мотор затихает, а передняя дверь открывается, на асфальт ступает Гарри. Луи оборачивается на него и замирает. Я застываю на месте. Гарри переводит взгляды то на меня, то на Луи, но в общем, он тоже замирает. Время застывает. Ветер прекращается. Наступает тишина. Вязкая. Горькая. Пугающая. - Гарри? - Луи оживает первым. - Что ты тут делаешь? - Я могу задать тебе тот же вопрос! Они оба поворачиваются на меня. - Миа? - хором произносят они, а я не могу ничего сказать. У меня не открывается рот, я не могу пошевелиться, не могу дышать, не могу думать, я просто смотрю на них по очереди, не зная, что делать. Сбывается мой самый худший кошмар... - Вы знакомы? - Луи оборачивается на Гарри. - Мы встречаемся! - Стайлс повышает голос, лицо Луи меняется, становится не только еще более удивленным, но еще и просто напросто злым. - Что? - Что слышал! Что ты тут делаешь, Томлинсон? Какого хрена? Миа? - Гарри оборачивается на меня. - Я ничерта не понимаю! Я почти что плачу. Я не могу. Не могу. Не могу. Не могу так. Я продолжаю стоять на месте. Я не способна что-либо сделать или сказать. Я не знаю, что мне делать. Все рушится с каждой гребаной секундой, все рушится!!! - Почему ты не сказал, что вы знакомы? - взрывается Луи. - А ты? - Ты перестанешь переводить стрелки? - Как давно вы знакомы? - Гарри полностью игнорирует его предыдущую реплику. - Давно! Даже очень давно. И очень близко. Теперь ты! Стайлс не выдерживает. Он замахивается и со всей силы ударяет Луи кулаком в челюсть. Я вскрикиваю, бросаясь вперед, наконец, обретая способность двигаться. Луи тут же отвечает ударом на удар и они оба летят на асфальт, они раздирают одежду о шершавую поверхность, раздирают кожу друг другу, ударяя снова и снова. Я кричу, по щекам ручьями катятся слезы, я пытаюсь как-то разнять их, умоляю остановиться, но в какой-то момент кто-то просто толкает меня назад и я едва удержавшись на ногах, отшатываюсь от них. Вместе с моим истошным криком в небе вспыхивает молния и мы погружаемся в тревожный громовой звук, после которого с неба тут же начинают капать крупные капли ледяного летнего дождя. Я поднимаю голову вверх, горячие слезы смешиваются на моих щеках с холодными струями воды. Мальчики отпускают друг друга. Я плохо вижу, глаза застелила пелена дождя, но они оба едва держатся на ногах и их грудь тяжело вздымается. Я подхожу ближе. Луи разворачивается и уходит, Гарри же остается стоять на месте, но на меня даже не смотрит. - Луи! - кричу я, он тут же оборачивается и я вижу на его лице бесконечную злость. - Что тебе еще надо, девушка моего друга? - кричит он, разводя руки в стороны. Он весь мокрый от дождя и слышно его плохо, вода шумит повсюду. - Я хочу объяснить! - кричу я в ответ, чтобы он слышал меня. Томлинсон громко смеется. - Я уже все понял, Миа! Ты знала! Ты знала и водила нас за нос. Я не знаю, чего ты добивалась, но одно у тебя получилось точно. Ты все к чертовой матери разрушила! - орет он, жестикулируя руками, смотря на меня с отвращением, подобно маминому, а затем, разворачивается и уходит. Быстро надевает шлем и заведя свой байк, уезжает. Мне кажется, что что-то невидимое душит меня. Бешеный холод сковывает меня изнутри. Я поворачиваюсь к Гарри. Он весь вымок, его одежда порвана и у него ссадина на щеке. Мне хочется обнять его, но я не позволяю себе этого. Я сама во всем виновата. - Я отвезу тебя домой, - не смотря на меня говорит он абсолютно монотонным голосом. - Иди в машину. - Гарри... - я не знаю, что говорить, но отчего-то произношу его имя, протянув к нему руку и сделав шаг навстречу парню, но так и не дотягиваюсь до него. Он в свою очередь отступает на шаг и, наконец, смотрит на меня. - Я сказал тебе сесть в машину, - кричит он так громко и так грозно, что у меня сердце уходит в пятки. - Быстро! Я, кивнув, сдерживая слезы, иду к машине и сажусь на переднее сидение, откинувшись на спинку, я прикрываю глаза, сжимаю кулаки до боли и заставляю себя успокоиться. Истерика сейчас - самое неподходящее мое поведение. Я должна быть спокойна. Гарри появляется примерно через две минуты. Он молча, снова не смотря на меня, садится на свое место и заводит машину. В следующую секунду он резко дает по газам и меня вжимает в кресло. Я молча пристегиваюсь. Конечно, он не собирается разговаривать. Манера его вождения сегодня резкая, яростная и мы, как всегда, едем слишком быстро. Как в его стиле... Я не решаюсь смотреть на него дольше пяти секунд. Мне страшно. Просто страшно от того, что сейчас происходит между нами. Луи прав. Я все разрушила. Я могла что-то исправить, но наверное, просто испугалась. Как я могла думать, что смогу оттянуть этот момент и контролировать это? Я была такой идиоткой. А все эта сумасшедшая любовь к нему... Бросая на него редкие взгляды, я подмечаю каждую деталь. Меж бровей пролегла глубокая складка. Он напряжен до предела. Костяшки его пальцев избиты в кровь. Он держит руль двумя руками, крепко сжимая в ладонях. Он смотрит на меня боковым зрением. От него веет холодом. Я боюсь того, что будет дальше. Но мы едем молча. Всю дорогу. Он останавливает машину у самого моего подъезда. - Тебе пора домой. - Гарри... - я поворачиваюсь к нему, не выдержав его спокойного тона. - Я хочу поговорить с тобой, пожалуйста! - Луи прав. Я тоже все понял. Я запускаю руки в волосы. Дождь бьет по стеклу автомобиля и я просто не вижу, что творится на улице. - Это было моим планом! Свести вас, чтобы прекратить эти игры! Но все изменилось, мы изменились. Гарри, я люблю тебя! Он резко поворачивается ко мне. - Даже если это и так, у тебя было миллион шансов сказать мне о Луи! Миллион! Но ты продолжала молчать, Миа! - он становится куда более эмоциональным, в его глазах загорается огонек. - Я боялась. Я тоже человек и я боялась! - повышаю голос я, но в следующую секунду он уже отворачивается. - Иди домой. - Гарри! - Просто иди домой. - Хорошо, - я открываю дверь и выхожу на улицу, одежда снова мокнет, а Гарри, тем временем, аккуратно отъезжает от меня, скрываясь в темноте, за пеленой дождя. Я поднимаю голову вверх, закрываю глаза и позволяю воде хлестать по моему лицу, я хочу, чтобы он убил меня. Я все это заслужила. Всю эту боль, одиночество и презрение. Я заслужила. Когда я открываю дверь домой, из квартиры напротив выходит моя соседка. Она смотрит на меня с подозрением, но видя мое состояние никак не комментирует мой ужасный внешний вид. - Тебе это передали, - она отдает мне мой телефон. - Какие-то две девочки. Светленькая и темненькая. Я молча киваю, забирая мобильник и зайдя домой, сажусь на пол. Телефон тут же оживляется звонком. Адрианна. Я беру трубку. - Миа? - Да, - я удивлена, что могу говорить. Я сижу, тупо уставившись в одну точку. - Твоя мать обратилась в полицию. Тебе нет двадцати одного и мне пришлось выдать за девушку в маске другую нашу танцовщицу. Миа, прости, - она запинается. - Но ты не можешь больше тут работать. Иначе меня посадят, а клуб закроют! Я слышу, как больно ей говорить это. Я чувствую удар ножом в спину. Я чувствую, как соленые слезы обжигают искусанные в кровь губы. - Я понимаю. Ничего страшного! Вернее, мне...я люблю эту работу, но ничего не поделаешь! - Миа...прости! - Ты не виновата. Увидимся позже. Я бросаю трубку. Закрываю лицо руками. Как же больно. Я вынуждена наблюдать, как моя жизнь рушится. Как распадается по кирпичикам и я остаюсь ни с чем. Приходит сообщение. Перед глазами все плывет, так что мне приходится несколько раз протереть их и прищуриться, чтобы прочесть написанное Ханной. "Идеальная во всех отношениях Миа Грэй. У тебя была потрясающая жизнь, но она была построена на лжи, на манипуляциях и костях других людей. Пришло время платить по счетам. Я уверена, ты оценишь, как я красиво разрушила тебя. И заметь, те, кем играла ты, в итоге уничтожили тебя. У тебя нет ничего. Ни семьи, ни друзей, ни любви, ни работы, тебя с позором исключили из университета за пропуски. И ты, конечно, прекрасно понимаешь, что заново уже ничего не построить. Твоя история окончена. И да. Постарайся больше не терять свой телефон". Конечно. Ханна. Она прислала пригласительное родителям. С помощью Мэри украла мой телефон, отправила смс Гарри и Луи, а мне записку. Игра окончена. Ставок больше нет. Увы и ах, Дамы и Господа.