Маски.

30 Second To Mars - Hurricane и Demi Lovato - Warrior. Я сначала включала Деми, но можете делать это в любом порядке. __________________________________________________________________________________ Flashback. Еще совсем мальчишка. Худощавый, не такой высокий, как сейчас, сильно кудрявый, с еле заметными красными пятнышками от прошедших подростковых прыщей на коже, в бесформенной толстовке, потертых джинсах и любимых кедах. Гарри бежит по ночным улицам Нью-Йорка, задыхаясь от нехватки кислорода, но не останавливается, беспорядочно пересекая перекрестки и дворы, ему кажется, что если он будет бежать, то никто ничего не узнает, что он сам забудет все, что произошло этой ночью. Нью-Йорк - огромнейший город, затеряться среди миллионов таких же, как ты - проще простого, но не сейчас, когда за твоей спиной преступление, когда твои руки в крови, не смотря на то, что ты тщательно отмывал их около сорока минут. Стайлс, понимая, что если пробежит еще хоть немного, просто упадет, сворачивает в ближайший двор и заходит в непримечательную высотку, поднимается на лифте на самый верхний этаж, бежит по темной лестнице и легким движением руки срывает хлипкий замок с двери. Парень делает уверенный шаг на крышу и останавливается, склонившись вперед и упираясь ладонями в свои колени, стоит так несколько минут, тяжело дыша. В горле першит, все тело ломит и болит, кажется, что весь мир сейчас смотрит на него, осуждает его. В глазах Гарри застыли слезы, но он не дает им свободы, старательно сдерживает снова накатившую злость и обиду. Ему кажется, что его руки снова в горячей крови, он смотрит на них, ощущает ее, но не видит. Это так действует на нервы, это сводит с ума. Злостно рыкнув, парень резко выпрямляется и ударяет ногой о скрипучую дверь, злость никуда не уходит, парень начинает остервенело колотить кулаками в стену, кожа с костяшек его пальцев сдирается, боль разносится по всему телу, но Стайлс не обращает на это внимания, он, сжав зубы, продолжает бить стену до тех пор, пока ярость не уходит из его тела. Перед глазами все плывет. Гарри устало запускает руки в свои волосы, оттягивая их, чтобы хоть немного привести себя в нормальное состояние, но ничего не выходит. В голове проносятся картинки из прошлого. Они складываются в единую лестницу к сегодняшнему дню. К тому, что он лишил человека жизни. Мама. Старшая сестра. Самые дорогие люди на свете. Гарри всегда хотел вырасти большим и сильным только для того, чтобы защитить их. Но он просто не успел... Отца Гарри никогда не видел, он умер до появления на свет малыша, но Джемма рассказывала Стайлсу, что от папы вкусно пахло и у него были большие сильные руки. Это все, что она сама помнила. Мама никогда ничего не рассказывала. Слишком болезненная тема, слишком много страшного в этих историях. "Гарри всего лишь двенадцать. Он приходит домой после школы, но дверь открыта. Несколько секунд он медлит, но затем, набравшись смелости, снимает тяжелый портфель и оставляет его в подъезде. Мальчик аккуратно приоткрывает дверь и делает внутрь тихий шаг, останавливается и прислушивается. Множество голосов, он слышит топот ног, какая-то суматоха и знакомый голос его дяди, перекрывающий все это. Гарри быстро и уверенно шагает внутрь квартиры, понимая, что что-то случилось, в голове его проявляются страшные догадки и когда он видит следы крови на диване, тело его мамы и сестры рядом, полицию, скорую и детективов, он все понимает. Квартиру пронзает крик маленького кудрявого мальчишки, он заглушает все остальные звуки и квартира погружается в тишину. Дядя Гарри подбегает к нему, садится на колени и обнимает. Мальчик горько плачет, утыкаясь носом в плечо единственного родного ему человека. - Слава Богу, они не тронули тебя! - шепчет мужчина. - Почему? - снова и снова повторяет мальчик, горько плача. - После смерти твоего отца они охотились за твоей мамой. А Джемма...просто была рядом. Мне жаль, Гарри." "Гарри шестнадцать. Он живет у дяди уже в Нью-Йорке. Строит свою жизнь, на вопросы о семье старательно врет. Парень пытается забыть весь пережитый когда-то ужас. Похороны. Осознание того, что он остался совсем один. Но такое не забывается. Это навсегда оставит на нем след. Придя домой из школы, Стайлс бросает сумку на диван и на ходу набирает смс очередной своей девчонке, ему доставляет странное удовольствие обманывать их, а потом разбивать все надежды и их самих. "Я думаю, что пора все прекратить", - с довольной улыбкой отправляет он и поднимается на второй этаж, в кабинет дяди, который сейчас на работе. Сразу после этого телефон начинает трезвонить, а девушка на том конце провода нервно теребит подол своей юбки. Гарри усаживается на огромное удобное кресло дяди и снисходительно отвечает на звонок. - Ты же шутишь, верно, Гарри? - Нет, милая, - спокойно отвечает Стайлс, рассматривая забавные сувениры, привезенные дядей из-за границы. - Нам пора расстаться. - Но почему? - Потому что я тебя не люблю. Парень складывает ноги на стол, самодовольно ухмыляясь, экран компьютера загорается и перед глазами кудрявого появляется электронная почта его опекуна. Девочка что-то неразборчиво говорит, глотает слезы, умоляет вернуться, но Гарри даже не слушает ее. - Слушай, я перезвоню, - он хмурится и бросает трубку, выпрямляется на стуле и садится в обычную позу, убирает телефон и задумчиво вчитывается в строчки, написанные кем-то по имени Александр. "Можешь выдохнуть и спокойно доживать свою жизнь. Марка не стало сегодня утром. Тебя больше никто не тронет, эта история со Стайлсами подошла к концу. Думаю, Марк всегда благодарил тебя за то, что ты сдал мамашу. Правда, на месте мальчишки я бы уже давно грохнул тебя. Тем не менее, ты спасал свою жизнь. Удачи. Надеюсь, что мы больше не встретимся. Александр". Первый раз. Второй. Третий. Снова и снова Гарри перечитывает это письмо. Руки у него сжимаются в кулаки, а по телу проходит дрожь. Его маму нашли и убили за дела отца не случайно. Их сдал его дядя. Родной брат его папы. Просто взял и открыл место их нахождения. Просто предал. А после ее смерти он просто мог смотреть Гарри в глаза, присутствовать на похоронах и принимать соболезнования, врать, делать вид, что он заботится о нем. Злость овладевает Гарри. Он вводит пароль от сейфа и достает оттуда пистолет. А дальше...дальше все происходит само. Он дожидается прихода дяди, резко ударяет его и бьет до тех пор, пока тот не теряет возможность стоять. - Зачем ты предал их? - Я хотел спасти свою жизнь! Мне жаль! Она была прекрасной! Я любил ее, но она никогда не хотела даже замечать меня. Она любила твоего отца, из-за которого мы попали во все это. Умоляю, Гарри, не убивай меня, пощади, я уеду и ты больше меня не увидишь! - плача, кричал он. - Ты убил ее чужими руками. Значит, не любил. Она была прекрасной, ты прав. Она в миллион раз лучше тебя! Гарри хотел отпустить его, но он кричал эти слова, слезы катились по его щекам, а потом он просто нажал на курок. И все. Море крови, последний всхлип и его жизнь обрывается. Но легче не становится. Легче уже никогда не станет". Ему страшно. Он ребенок. Потерявшийся, одинокий, запутавшийся в жизни, в людях, в самом себе. Он подходит к краю крыши и смотрит вниз. Какой смысл жить после этого? Будет ли у него хоть какая-то жизнь? Ему светит тюрьма. Он понимает, что это неизбежно, что он виноват и он жалеет. Но он не мог больше ничего сделать. Дядя всадил в его спину острый нож, из-за него погибли два самых любимых человека, так что же еще ему было делать? Луи медленно шел по улице. Он докуривал очередную сигарету, пускал дым в темное небо, думая о Викторе и о том, что что-то в его сердце не дает ему спокойно довериться этому человеку, парень уже потянулся за новой порцией яда, как вдруг, поднял голову вверх. На крыше высотного здания он заметил силуэт. Кто-то, кого в ночной тьме было сложно разглядеть, собирался спрыгнуть, а возможно, просто слишком сильно склонился над краем крыши, парень выбросив сигареты на мокрый после дождя асфальт, помчался внутрь, быстро преодолел все расстояние и оказался на крыше, где уже четко увидел стоявшего к нему спиной кудрявого парня, что был младше его года на два. - Хэй, - осторожно позвал Луи, из его рта вырвался пар, парень неуверенно поежился. - Все в порядке? Гарри обернулся на парня, выпрямившись, Томлинсон тут же заметил, как мальчишку трясет от холода и страха. - Меня зовут Луи. - Я не собирался прыгать. - хрипло сказал Гарри и отошел на шаг назад от края. - Я на это надеюсь, - улыбнулся Луи. - Как тебя зовут? - парень подошел ближе и протянул кудрявому мальцу руку. Лу видел, буквально чувствовал все эмоции парня, стоявшего прямо перед ним и что-то щелкнуло в его груди, что-то необъяснимое заставило его остаться и постараться сделать что-то для него. - Гарри, - Стайлс пожал его руку, тут же ощутив некую братскую поддержку. - Приятно познакомиться. "Потерянный паренек с крыши", - подумал Луи, но промолчал. А над Нью-Йорком неторопливо восходило летнее солнце, согревающее все вокруг, забирая боль, утирая слезы, показывая дорогу вперед к самому нужному выходу, стирая из памяти ужасы этой ночи. Наше время: По щекам катятся слезы. Гарри некуда возвращаться не потому, что его семья от него отказалась, он соврал мне в ночь нашего знакомства, он врал мне все это время. Гарри некуда возвращаться, потому что вся его семья мертва. - Что было дальше? - шепотом спрашиваю я, потому что голос мой сорван, да и язык толком не слушается. Луи хмуро теребит свои пальцы. Мы сидим на крыше, а солнце мягко согревает нас своими лучами. - Дальше он просто рассказал мне все. Я не знаю, почему, но кажется, я просто был нужен ему, а он просто был нужен мне. Я начал верить в судьбу, когда это случилось. Гарри нужен был старший брат, кто-то, кто поможет ему и этим человеком оказался я. Я выдыхаю, а Луи аккуратно стирает мокрые дорожки от слез с моих щек. Я не могу говорить, не могу дышать, все это не желает укладываться в моей голове, слишком много тайн открылось за последние полчаса. Луи, понимая, что я не могу ничего произнести вслух, вдруг, продолжает говорить: - У меня был знакомый, а его отец знал лучшего друга одного парня по имени Ник. Я тогда был жутким петухом и благодаря своей наглости добился встречи с этим парнем. Тот, внимательно выслушав всю историю Гарри помог ему отмазаться от тюрьмы. Томлинсон, будто, специально понижает голос к концу предложения, но я отчетливо понимаю, что мне снова не договаривают. Я уже самостоятельно вытираю слезы и резко вдыхаю воздух, заставляя себя успокоиться. - Просто так? Насколько я знаю, в криминальном мире так не делается. Луи отводит взгляд и достает из кармана сигарету. Парень неторопливо закуривает и делает несколько спокойных затяжек, выдыхая густой дым в атмосферу. - Взамен за свободу и честное имя, а так же безупречное алиби и нового опекуна, который был лишь формальностью, Гарри должен был работать на Ника. Я вздрагиваю. - И работает до сих пор... - шепчу я, поджимая губы. Луи лишь кивает. В эту секунду вся картинка передо мной складывается. Тайн больше нет. Он мог рассказать мне. Точно так же, как я могла рассказать ему. Но мы оба не сделали этого. - Он помогает поставлять незаконное оружие. Никакой крови на его руках нет, но он думал, что это добьет тебя и молчал. - Я понимаю. У него не было выбора. Я все понимаю, - хрипло говорю я. Повисает молчание. Луи докуривает сигарету, а я сижу, тупо уставившись в одну точку, а в голове нет ни единой мысли. Меня всю колотит и хочется кричать от страшного бессилия против жизненного течения. Нужно что-то сделать, чтобы это прекратилось. Но я ничего не могу сделать. Так проходит несколько минут. - Миа, - Луи заставляет меня посмотреть в свои серо-голубые глаза. - Не закрывайся. - Я не закрываюсь, - говорю я, хотя понимаю, что вру. Я боюсь, что эти чувства убьют меня и мне легче скрыться от них. - Перестань, я тебя знаю! - Луи слегка встряхивает меня за плечи. - У тебя взгляд туманный. Грэй! Не смей снова превратиться в снежную королеву. Это самое простое - закрыться и ничего не решать. Ты же ненавидишь сдаваться! - А как я должна реагировать на это? Все это время я жила в тумане обмана и сейчас на меня сваливается вся страшная правда! Я не хочу осуждать Гарри, я не хочу его бояться, я не боюсь, не осуждаю, я люблю его, но черт, как он может игнорировать меня после моих обманов, если сам не лучше? - кричу я, пытаясь освободиться от его рук, но все тщетно. - Отпусти меня, Луи! - Успокойся! Миа! - Нет, отпусти! - я вырываюсь и бегу к выходу, но меня останавливается раздавшийся на всю округу крик Луи. - Я уезжаю! Сегодня вечером. Навсегда. - Что? - я резко оборачиваюсь, порыв ветра дает мне отрезвляющую пощечину и я подхожу к нему, смотря прямо в глаза. - Я уезжаю, - повторяет он. - Нью-Йорк душит меня. Я устал. Я не хочу больше тут оставаться. Я хочу попрощаться с тобой, Миа, а ты убегаешь. Это все. - Ты не можешь уехать, - шепчу я, взяв его лицо в свои руки. - Между вами такая связь...ты и Гарри! Вы же больше, чем друзья! Луи, ты не можешь уехать и разрушить это. Он без тебя не сможет. Ты был рядом всегда и для вас обоих это будет тяжело! - Вот она, моя любимая Миа. Такая искренняя, такая добрая, - он перехватывает мои руки и не переставая улыбается. Я сглатываю слезы. - Послушай меня. Слушай внимательно. Наша дружба никогда не разрушится. Эту связь не оборвать, она появилась в труднейшие моменты в нашей жизни и она настолько крепкая, что мой отъезд ничего не разрушит. - Но... - Тшшш, - он кладет указательный палец на мои губы и я замолкаю. - Спасибо тебе, Миа Грэй. За все, что ты сделала для меня и для него. Выполни мое последнее желание перед отъездом. Не позволяй себе и ему надевать маски. Это последнее, что нам всем сейчас нужно. Я не могу говорить. Я почти в голос рыдаю, поэтому обнимаю его так крепко, как только могу. - Не плачь, милая. Нужно что-то сказать, нужно многое сказать, но слова теряются, ускользают от меня и поэтому я произношу лишь: - Я люблю тебя, Луи. Какой-то особой, не похожей ни на что любовью. - Я тебя тоже люблю, Миа. Пора прощаться. Я чувствую это и не хочу отпускать его. В районе сердце страшная тяжесть и хочется проклинать этот мир, но Луи спокоен, мягок и тверд одновременно. Парень аккуратно тянется ко мне и оставляет нежный поцелуй на моей щеке. Он бережно отпускает меня и идет прочь, не оборачиваясь. Я закрываю глаза.