Маски.

Стою молча, дышу через раз около нескольких минут, а затем, аккуратно, с трепетом сердца, открываю глаза. Луи уже нет, я на крыше совершенно одна. Ветер резко меняется и ласково щекочет мое лицо своими нежными порывами. - Я буду скучать, - шепчу я, сжимая челюсти, чтобы больше не плакать. Положив руки в карманы, я быстро преодолеваю лестницу вниз и спускаюсь на первый этаж на лифте, после чего, выхожу на улицу и медленно иду в сторону дома. Оглядываюсь по сторонам, но Луи нигде нет. Наверное, будет лучше, если мы больше никогда не увидимся. Асфальт медленно сохнет под солнечными лучами. Я просто не замечаю прохожих, а они не замечают меня. Никогда Нью-Йорк не представал передо мной в столь равнодушном свете. Аккуратно достав телефон, я останавливаюсь, отойдя в сторону широкого тротуара и дрожащими руками нахожу номер Гарри в телефонной книге. Глубоко выдохнув и стараясь унять волнение, из-за которого едва могу стоять на ногах, я нажимаю на вызов. Длинные гудки раздражают слух, а самое противное в том, что они бесконечны. Он просто не берет трубку. Сжав губы в тонкую линию, я убираю телефон в карман и нервно выдохнув, продолжаю свой путь к дому.

***

Переодевшись в домашнюю одежду, я долго умываюсь горячей и холодной водой поочередно, чтобы привести себя в порядок и хоть как-то уложить мысли в голове, но они все равно беспорядочно крутятся и не дают мне покоя. Я еще раз звоню Гарри, но история повторяется, он не берет трубку. Бросив телефон на кровать, я ложусь на нее следом и прикрываю глаза, сон наступает незаметно и я проваливаюсь в темноту без образов и сновидений. Я медленно просыпаюсь примерно в семь вечера. Тут же тянусь к телефону и проверяю пропущенные звонки или сообщения. Ничего. Если еще утром я надеялась на то, что Гарри спит или занят, сейчас я отчетливо понимаю, что он меня игнорирует. Точно не могу даже понять, какие чувства сейчас испытываю. Он врал не меньше моего, я не собиралась осуждать его, но когда он просто напросто не берет трубку и строит из себя обиженную жертву, мое самолюбие вырывается наружу, склоняя в сторону ответного игнорирования. - Нет, - говорю сама себе я. Я бы поступила так в любом другом случае, в любое другое время, но не сейчас. Все и так на грани конца, к тому же, я обещала Луи. "Ведешь себя, как навязчивая курица" - бурчит мое подсознание. - Я просто пытаюсь дозвониться до любимого человека и объясниться с ним. "Ты нравилась ему не за надоедливость" - продолжает оно, а я уже набираю Гарри в третий раз. Длинные гудки давят на нервы и дают по мозгам, а ответа я так и не получаю. - Идиот, - вырывается у меня. Успокойся, Миа. Возьми себя в руки. "Ты собираешься мне ответить?" - быстро строчу я. Ответ приходит сразу, но я медлю около минуты, прежде, чем открыть сообщение. "Я не могу и не хочу с тобой разговаривать. Пока что." Внутри все разом переворачивается. Руки трясутся и я готова поклясться, у меня поднимается температура. Не позволяй себе надевать маску, Миа. Это все разрушит. Постарайся помочь и ему и себе. Я несколько раз глубоко вдыхаю и выдыхаю. "Луи рассказал мне твою историю. Гарри, неужели, ты не понимаешь, что нам надо поговорить? Я не хочу, чтобы все так глупо заканчивалось". "Поздравляю." - это все, что он отвечает. Я резко отбрасываю телефон в сторону. Иди к черту, Гарри Стайлс. Я не собираюсь ползать перед тобой на коленях. Ничего лучше, чем лечь спать снова мне в голову не приходит. В любой непонятной ситуации самый правильный выход - пойти спать. Мой мозг, кажется, уже так устал от перенапряжения, что я даже не думаю о происходящем, просто уплываю. Просыпаюсь я от смс в четвертом часу ночи. Голова ватная и такая тяжелая, мне приходится сильно напрячься, чтобы дотянуться до телефона. Сообщение от Крис. "Миа, я надеюсь, что не разбужу, но в клубе Гарри. Он пьян в стельку и ведет себя не самым подобающим образом". Сначала смысл сообщения до меня не доходит, но протерев глаза, я перечитываю снова. "Надеюсь, ему весело." - лишь отвечаю я. "Миа, может, приедешь?". "Нет, Крис. Мы вроде как в ссоре. Пусть развлекается. Мне даже интересно, как далеко он зайдет. Держи меня в курсе." "Хорошо!" Конечно, о сне больше не может идти речи. Я встаю с кровати и умываюсь в ванной, чищу зубы, а затем, иду на кухню, чтобы покормить мой истерзанный желудок. При всем этом я не выпускаю из рук телефон. Как же так? Он ведет себя чудовищно и я не узнаю в нем того Гарри, которого люблю. Передо мной тот, кого я встретила на гонках, тот, кто играл со мной, дергая за ниточки и угрожая раскрытием моего секрета. Сейчас тайн уже нет, поэтому он просто ведет себя, как мудак. Возможно, это защитная реакция, но я не хочу его оправдывать. Новая смс от Крис приходит примерно через час. "Много пил, заглядывался на девочек, делал непристойные намеки и просил надеть маски, один раз чуть не подрался, но в итоге уехал один на такси". Читая это мне становится неприятно и я морщусь, слегка поежившись. "Спасибо, милая, ты мне очень помогла", - быстро пишу в ответ я и убираю телефон, последнее сообщение от Крис я даже не читаю. Слез, кажется, не осталось. Я просто в отчаянии. И я не знаю, как до него достучаться и стоит ли вообще это делать? Голова гудит, меня тошнит от всего этого. Я снова иду в спальню и ложусь на кровать, обнимая его подушку. Так пахнет им, будто он рядом, но мне так холодно и одиноко, что хочется кричать. Где-то в глубине души я надеюсь, что он приедет. Пусть пьяный в стельку, пусть злой, как черт, пусть будет кричать, пусть разрушит квартиру, но пусть просто будет рядом. Нам нужен этот контакт, я уверена, что как только он наладится, мы все выясним и выйдем из этого болота вместе, но остаток ночи я провожу одна, встречая рассвет, обнимая его подушку и молча думая о том, что все уже сейчас могло бы быть хорошо, если бы не я, если бы не мы... Утром я уже не звоню Гарри. Если он захочет - он позвонит или приедет. Поймав такси, я направляюсь к родительскому дому. Не знаю, на что надеюсь, что скажу, чего хочу, я просто еду. Около огромных ворот во двор, я несколько минут просто стою и пытаюсь унять дрожь в коленях, охранник открывает мне дверь еще до того, как я касаюсь звонка. - Привет, Миа, - с легкой грустью говорит он и ободряюще улыбается. - Привет, Джош, - улыбаюсь в ответ я, заглядывая за его спину. - Не пропустишь? - прекрасно понимая, что родители поставили запрет на мой допуск в дом, а на мое имя табу, спрашиваю я. - Если твоя мать меня уволит - я перееду к тебе жить, - говорит он, отступая от прохода. - Мне жаль, что они так с тобой поступают. Я почти улыбаюсь. - Не переживай за меня, я всегда выкручиваюсь, эта ситуация - не исключение. - Твоя мать плакала после того, как вернулась, у нее была настоящая истерика и твой отец едва удерживал ее от крушения дома. - Что она говорила? - взволнованно шепчу я, посмотрев на него. Сердце начинает отбивать быструю дробь внутри. - Что любит тебя и не понимает, что делаешь ты, что делает она сама. Я едва не падаю прямо в саду. Джош удерживает меня, крепко схватив за талию. - Ты в порядке? - Не совсем... Они дома? - В гостиной. - Тогда пожелай мне удачи! - Удачи. Надеюсь, вы все уладите. - Или хотя бы обойдемся без кровопролития. Я захожу в дом и тут же иду прямиком в гостиную. Я пришла и разворачиваться, спасаясь бегством уже нет смысла. - Всем привет, - достаточно громко говорю я. Три пары глаз оборачиваются на меня. Мама, папа и Клэр. - Миа!!! - моя маленькая, такая красивая сестренка несется ко мне, я улыбаясь и плача сразу, сажусь на колени и она повисает не моей шее, крепко обнимая. - Я так рада, что ты пришла! Я так соскучилась, - ее горячие слезинки касаются моей кожи я плачу еще сильнее вместе с ней. - Я тоже, милая, я тоже. Прости меня за все, Клэри. Я самая худшая старшая сестра на свете. - Ты самая лучшая на свете, Миа! Больше мы не говорим. Мы стоим молча, не шевелясь, я закрываю глаза, боясь встречаться взглядами с родителями. Я боюсь, что они скажут, что прямо сейчас выставят из дома. Я не хочу этого, я люблю их и хочу быть для них причиной гордости, но видимо, мы слишком разные для этого. Так проходит несколько минут. Мне кажется, что весь мир замирает в ожидании вместе со мной. В абсолютном молчании мама и папа подходят к нам. Оба медлят, а затем, садятся рядом и обнимают нас с Клэр. Я даже вздрагиваю. Я ожидала чего угодно, но только не этого. Я начинаю плакать еще сильнее, как и мама, как и Клэр. И я могу точно, без сомнений сказать, это самые искренние объятия, что мне когда-либо дарила моя семья. Не знаю, что в нас изменилось и что послужило толчком к этим изменениям, но я счастлива. - Прости нас, - шепчет мама мне на ухо. - И вы меня. - Хозяйка твоего клуба все нам рассказала. Об этом человеке по имени Виктор, - вступает папа. Мама громко всхлипывает. Я сжимаю зубы. - Не надо, все уже в прошлом. - Мне так жаль, что меня не было рядом. Миа, - мама размыкает объятия и берет мое лицо в свои руки. - Я умоляю, прости меня за все, доченька! Я никогда не хотела вредить тебе, но я просто не видела или не хотела видеть, не хотела слышать и слушать... - Мам, все хорошо. Я люблю тебя и не виню ни в чем! Приятная боль окутывает все мое тело и через слезы уходит все плохое, что было между нами. - Девочки, у вас тушь течет, - говорит папа, а мы, улыбаясь, плачем и пытаемся сказать что-то, но ничего не выходит... Я знаю, что теперь все будет иначе. Все будет лучше. Искренность - это все, что нужно в любых взаимоотношениях. Маски приносят лишь вред.