Against odds

Жизнь театра закружила Анну, завертела в колесе бесконечных репетиций, но ничего ужасного в первые месяцы в ее судьбе не приключилось, и постепенно, девушка расслаблялась. Она по-прежнему жила в особняке Ивана Ивановича Корфа, и благодетель, всегда относившийся к ней с отеческим вниманием, продолжал окружать девушку заботой. На репетиции она ездила в экипажах старшего барона, они же и привозили ее домой по вечерам, и ничего не предвещало проблем и неприятностей. Письма с Кавказа приходили регулярно, но исключительно редко, и молодой барон, сдержанно отписываясь о своих делах, никогда не осведомлялся о ней. Порой, Анна думала о нем, волнуясь о Владимире, как о названном брате, но постепенно, он становился все дальше и дальше, словно бы оставаясь в другой жизни. Долгожданная премьера в театре поистине перевернула ее жизнь. Анна навсегда запомнила яркие огни, освещающие зал, тысячи свеч, играющие бриллиантами благородных дам, сквозь дорогие веера переговаривающихся между собой и кокетничавших с кавалерами. Слегка отодвинув рукой занавес, девушка затаив дыхание наблюдала за теми, кто отныне вершил ее судьбу, и чей вердикт в этот вечер решал, быть ли ей примой, или молодая провинциалка так и останется на вторых ролях. Анна наблюдала за благородными дамами и господами, такими близкими ей по духу и воспитанию, но тем не менее, отделенными от нее бездонной пропастью. А потом раздался третий звонок, занавес открылся, и девушка вышла на сцену, с головой окунаясь в мир театра, становясь героиней разыгрываемой трагедии, и не подозревая, что один из неотрывно следивших за ней лорнетов окажется судьбоносным. В антракте к ней зашел Иван Иванович, поздравляя с премьерой, и подарил цветы и прекрасное золотое ожерелье, которое через несколько лет ей придется продать... А после представления, кланяясь публике, Анна сияла, ловя на себе восхищенные взгляды мужчин и женщин. "Вы произвели фурор, милочка" - сказала ей тогда прима. - "Вами заинтересовались многие, теперь выбирайте внимательно". Анна зарделась в ответ, а барон Корф только отмахнулся от осторожных вопросов, но на утро в гримерку дебютантки прислали корзину роз, и развернув открытку, девушка побледнела - они были от графа Бенкендорфа. Постепенно, число ее поклонников таяло, в свете несомненно узнали об интересе начальника тайной полиции, и желающих составить конкуренцию шефу жандармов было все меньше и меньше. Не прошло и нескольких дней, как по просьбе графа, Сергей Степанович устроил им встречу. Седовласый мужчина зашел в комнату молодой актрисы, словно уже был здесь хозяином, и окинув напряженно застывшую на кушетке девушку заинтересованным взглядом, поцеловал протянутую ему дрожащую руку, не торопясь ее, однако, отпускать. - Вы были великолепны, дитя мое, - голос шефа жандармов был неожиданно мягким, хоть и бесцветным. - Благодарю Вас, граф, Вы очень добры, - Анна заставила себя улыбнуться, а Бенкендорф присел подле нее, ненароком прижимаясь бедром. Прикосновение графа заставило Анну вздрогнуть, и девушка невольно вскочила на ноги, отходя в сторону. - Ничуть, дитя мое, Вы великолепны. Я давно не видел на подмостках театра достопочтенного Сергея Степановича такого таланта. Не сомневайтесь, что теперь я ни за что не пропущу ни одного Вашего представления, и очень надеюсь, что смогу иногда посещать и репетиции. И очень, - это слово он отчетливо выделил, - надеюсь, что мы познакомимся поближе... С этими словами, граф снова взял руку Анны в свои, но на этот раз поцеловал ее в запястье, а потом, не отпуская девушку, переместил губы вдоль руки, вверх, к изгибу локтя. Ненавязчиво отбирая руку, Анна отошла подальше, чувствуя, как холодный, липкий страх волной поднимается в груди. - Господин граф... - Зовите меня Александр, дитя мое, - мужчина вновь подошел к ней вплотную. - Александр... Христофорович, - девушка сглотнула. - Мне... Мне нужно идти... Репетировать... Анна бросилась к двери, уже не заметив хищную улыбку Бенкендорфа. - Конечно, конечно... Моя прелесть... В тот вечер Иван Иванович был задумчив, а после ужина, отложив салфетку, облокотился о стол, жестом приказывая прислуживающей за столом Полине убрать тарелки. - Я слышал, к тебе заходил сегодня граф Бенкендорф... - Да... Анна побледнела, и к своему удивлению словила на себе сочувствующий взгляд Полины. "Но он стар, и вообще..." - отчетливо читалось в глазах всегда завистливой девки. - Постарайся быть с ним поласковее, - Иван Иванович избегал смотреть в глаза воспитаннице. - Но я... Но... - Он тебе неприятен? - барон Корф нахмурился, прямо глядя в лицо девушки, и казалось, он сейчас мысленно боролся с самим собой. - Да, - сорвалось с бескровных губ прежде, чем Анна сама осознала, что она говорит. - То есть я... То есть... Барон резко встал из-за стола и вышел, через несколько минут приказав заложить экипаж. Вернулся он поздно, но девушка еще не ложилась. Она почему-то даже не сомневалась, что благодетель ездил к графу Бенкендорфу, и когда громко стукнула входная дверь, девушка, весь вечер не находившая себе места, опустилась в кресло, схватив первую попавшуюся книгу. - Ах, Анна, вижу, ты еще не спишь, - хмурый мужчина даже не обратил внимание, что воспитанница сжимает в дрожащей руке томик стихов Пушкина вверх ногами. - Нам нужно поговорить... - Да, дядюшка, - голос дрогнул, и Анна сжала бледными пальцами краешек юбки. Поморщившись от такого знакомого ему обращения воспитанницы, словно от зубной боли, и старательно избегая смотреть в лицо девушки, Иван Иванович принялся прохаживаться по комнате. - Анна, ты еще очень молода, и мало что знаешь о жизни... Быть актрисой - твое призвание, ты - бесконечно талантлива, но пора уже принять и другие факты. Жизнь актрисы требует некоторых... уступок, компромиссов. Я бы сказал, что это неотъемлемая часть закулисья. Тебе действительно пора понять, что тебе нужна помощь... Поддержка... Я не смогу защитить тебя от всех... неприятностей и опасностей, так сказать. Я уже стар, и мое имя мало что значит для молодых повес... Когда-то я думал, что Миша сможет помочь тебе, но жизнь сложилась иначе. Тебе следует быть поласковее с графом Бенкендорфом. Он действительно сможет защитить и оберечь тебя, он - солидный, уважаемый человек, ты ему нравишься... - Но дядюшка... - Анна вскочила с места, но барон жестом приказал ей сесть. - Это не обсуждается. На следующий месяц граф уезжает по государственным делам, а когда он вернется... Дальше Анна уже не слушала. Перед глазами растекалась пелена, и девушка сильно прикусила губу, чтобы не расплакаться. Ее жизнь была решена, все было оговорено, и это произошло... за кулисами. Прохаживаясь по комнате, Иван Иванович оповещал ее, что оставаться в этом доме ей теперь неприлично, и через месяц, когда вернется граф Бенкендорф, она съедет в наемную квартиру на выбор самого графа.