Against odds

После первой же недели в Двугорском Анна заметно ожила. Свежий деревенский воздух, всегда жарко натопленные комнаты, в которые ее поселил Корф, мясные бульоны, мед и прочие вкусности, которыми ее баловали молодой барон и кухарка, казалось, творили чудеса. Анна чувствовала, как к ней возвращаются силы, а вместе с ними, несмотря ни на что, надежда. Она по-прежнему кашляла, но крови было меньше, да и приступы утомляли ее не так сильно. Каждый день, закутав Анну потеплее, Владимир вывозил ее на прогулки. Сперва недолгие, девушке просто под внимательным присмотром молодого хозяина позволялось посидеть с книгой на веранде или в беседке, но к концу недели, получив разрешение доктора Штерна, Владимир взял ее на конную прогулку. Слегка покачиваясь, Анна сидела в седле впереди Корфа, надежно придерживаемая сильной рукой, и просто наслаждалась так давно забытым чувством покоя и свободы. Потом, они сидели на теплых одеялах у озера и лакомились привезенными в корзинке припасами, и Владимир с радостью заметил, как разрозовевшаяся на свежем воздухе, девушка впервые с аппетитом ест цыпленка табака. Впрочем, он пытался не переутомлять свое бесценное, почти утерянное навсегда, обретение, и очень вскоре заторопился обратно, как всегда настояв, чтобы девушка отогрелась в бане. Этим вечером, когда Анна, закутанная в плед, сидела у огня в гостиной комнате, слуга доложил о посетителях. К немалому удивлению Анны, ими оказались Андрей Долгорукий и его супруга, Наталья Александровна. Смутившись, Анна хотела уйти, но Корф не дал. Жестом повелевая ей остаться, барон взял ее руку в свои, сжимая в ладони тонкие пальцы. Именно в этой позе их и застали князь и княгиня Долгорукие. Улыбнувшись, Андрей радостно обнял друга, а потом поцеловал руку Анны. Прелестная Натали тоже сердечно поздоровалась с девушкой, протягивая руку Корфу для поцелуя. - Мы с Вами не знакомы, - молодая княгиня опустилась в кресло. - Но я много наслышана о Вашем таланте. Натали приветливо улыбнулась, а Анна смутилась: даме высшего общества было неприлично так разговаривать с представительницей полусвета, актрисой. - Благодарю Вас, Ваша Светлость, - Анна сидела неестественно прямо. Если Андрея она знала с детства, да и для мужчины делить ее компанию не было ни чем предосудительным, то дружеское отношение Натали ее смущало. - Бросьте, Анна, - Наташа улыбнулась. - Зовите меня просто Натали. - Благодарю Вас, - девушка потянулась за теплым питьем, которое ей тут же вложил в руку Корф. - Вальдемар, - Андрей слегка хмурился, наблюдая за похудевшей и бледной Анной. - Когда Вы уезжаете на воды? - Я еще не знаю, Андрэ, - Владимир заботливо поправил одеяло девушки и обернулся к другу. - Величайшее позволение покинуть Россию так и не пришло еще. А мне, если честно, хотелось бы уехать в Италию. - Да, там просто чудесно, - Наташа кивнула, отпивая свой чай. - Вы могли бы поселиться в домике у моря моих родителей. Впрочем, мамА недавно приобрела особняк в Ялте. У нее слабые легкие, а Его величество, государь, недавно намекнул, что родителям пора вернуться в Россию. МамА планирует переехать в Крым, воздух Петербурга несомненно убьет ее. Вы могли бы поехать туда, я напишу управляющему. - Благодарю Вас, Наталья Александровна, - Владимир почтительно поцеловал руку княгини. - Не стоит благодарности, - Натали улыбнулась, но ее задумчивый взгляд устремился на Анну. Бывшая воспитанница барона и отставная актриса Наташе нравилась. Девушка была очень мила и скромна, но тем не менее, изысканность ее манер ни чем не уступала самым благородным дамам при дворе. Кроме того, Наташа чувствовала, что Андрей частично винит себя в злоключениях девушки, что, затянутый в различные передряги здесь, в Двугорском, не помог ей, что допустил, что подруга детства отказалась в таком плачевном состоянии. И сколько Наташа не доказывала мужу, что он не смог бы пойти против Бенкендорфа, что шантаж господина Забалуева, суета вокруг замужества Лизы и прочие заботы, ежедневно подбрасываемые благодаря его неугомонной маменьке, отнимали много времени и сил у князя, ничего не помогало. Андрей винил себя, что не помог Анне в час нужды. В тот вечер Наташа и Андрей засиделись у Корфов. К своему величайшему удивлению, именно в компании воспитанницы барона, княгиня чувствовала себя, словно вновь оказалась в самых изысканных гостиных высшего света Петербурга. С Анной было легко и интересно, ее манеры были изысканны до совершенства, и Натали не могла поверить, что девушка не является аристократкой самой изысканной породы. Когда вечером Наташа упомянула об этом Андрею, тот лишь пожал плечами: старший барон превзошел самого себя. Анна - больше дворянка, чем многие знакомые ему барышни, включая его собственных сестер, особенно здесь, в провинции. С последним Натали не могла не согласиться: несмотря на все ее старания, сойтись с Лизой и Сонечкой ей так и не удалось, у девушек было слишком мало общего. После первого посещения Корфов супругами Долгорукими, последовало второе и третье, и как-то незаметно, Наташа стала очень частой гостьей в имении Владимира, часами просиживая с Анной. Девушки сблизились и очень подружились, и Наташа даже стала подумывать о путешествии на море вместе с Корфами. Впрочем, внезапное известие о беременности молодой княгини нарушило ее планы, да и конечная цель путешествия Корфов оставалась неизвестной: император по-прежнему не ответил на просьбу Владимира. Долгожданное послание на имя бывшего поручика пришло солнечным утром, когда Долгорукие, снова заглянувшие к барону на чай, вместе с хозяевами сидели за столом, наслаждаясь свежей выпечкой. Это был отказ. Корфу запретили покидать Россию, и в тот же день, барон приказал начать сборы для отъезда в Ялту. Приближалась осень, и хотя дни все еще были теплыми и солнечными, в воздухе уже пахло сыростью и дождем. Через неделю все было улажено, Карл Модестович вновь простился с молодыми хозяевами, а его жена Полина крепко обняла Анну. Им было тяжело сказать "прощай", слишком многое связывало их теперь, но Полина от всего сердца, искренне желала ей счастья. Когда карета, запряженная шестеркой лошадей, и сопровождающая их повозка с вещами тронулись в путь, госпожа Шуллер еще долго смотрела им вслед.