Ren & Со

— Я увольняюсь. Хакс наслаждается по полной моментом, пока начальник надувается и краснеет, как переспелый томат. — Месяц отработаешь и вали на все четыре стороны! — Сегодня ухожу. — Тогда забудь про получку! — Засунь ее себе в жопу. Дверь захлопывается за ним с грохотом, хотя он прикладывает не так уж много усилий для этого. — Куда это ты? — спрашивают коллеги, пока он сваливает в коробку вещи с рабочего стола. — Увольняешься? Серьезно? Хакс в ответ на расспросы только улыбается, чем, кажется, пугает их до чертиков. Но как они не понимают, что это он от умиротворения, а не потому, что крыша вконец протекла! К тому моменту, как вещи собраны, никто уже ни о чем его не спрашивает. Офис погружается в гробовую тишину. — Работайте до изнеможения! — с улыбкой напутствует он коллег, спиной толкая дверь. — И потом еще немного. Хакс выходит на улицу с коробкой в руках, какое-то время стоит на тротуаре под ярким весенним солнышком, дыша полной грудью, а потом сбрасывает вещи в мусорный контейнер прямо у входа в офис. Свободный и счастливый, он отправляется на прогулку. Он сто лет не гулял по утрам. Вместо этого сидел, сгорбившись над клавиатурой, все набирая знаки на мониторе. А в выходные, вымотанный рутиной, просто валялся в постели до полудня. Сегодня он другой человек. Верно ему сообщил вчера тот курьер, доставивший асшайские БАДы — с этими таблетками мир заиграет новыми красками, а стресс исчезнет навсегда. С начала приема прошло всего несколько часов, а его жизнь уже кардинально изменилась. Просветление все длится и не отпускает. Ощущая себя человеком мира, Хакс делает то, о чем мечтал втайне многие годы, но так и не решался — он закатывает брюки и рукава рубашки. Пиджак, галстук и мобильный он дарит первому же бездомному. И это тоже доставляет ему непередаваемые ощущения. — Потрясающе, — говорит он сам себе. Он идет, и зеленеющая листва над его головой такая яркая, витрины магазинов и кафешек сверкают, а птицы поют словно для него одного… А люди — как же он любит их сегодня! Тебе улыбку и тебе улыбку! Всем по улыбке, прекрасные незнакомцы! … Он обнаруживает себя в грязной забегаловке — кафешке, где пахнет пережаренным и прогорклым, а сиденья и столы полны липких пятен. Хакс с осторожностью осматривается. В кабинках не так уж много посетителей, а свет за окнами скорее вечерний, чем дневной. Времени точно давно за полдень. Вдруг Хакс понимает, что не заметил самого очевидного: перед ним за столом сидит мужчина. На нем поверх майки черная кожаная куртка, простая, без нелепых наворотов. А на глазах — солнцезащитные очки. У него черные волосы, не длинные и не короткие, закрывающие уши, и он сидит, развалившись, то ли отдыхая, то ли и вовсе уснув. Хакс без раздумий готовится покинуть заведение, чтобы ноги поскорее унесли его домой, но с ужасом обнаруживает, что на ногах нет туфель. Как и носков. Он морщится, когда голые подошвы ступней касаются грязного пола, но поставить одну ногу на другую — это еще ужаснее, поэтому он вынужден терпеть. — Так это, — незнакомец подает голос, продолжая продавливать спинку диванчика. — Говоришь, уволился? Работа нужна? Хакс косится на него, будучи уверенным, что тот просто бредит. Ему нужно встать, но вопрос с обувью остается открытым, и только вселенной известно, насколько сейчас черны его пятки. — Официантка! — зовет он, надеясь, что та сможет ему предложить что-то типа одноразовых тапочек или бахил и спасет тем самым от неприятного соседства. Никто не торопится обслужить его. — Нужна работа? — повторяет свой вопрос незнакомец охрипшим низким голосом. Таинственнее эта встреча могла быть только если бы случилась ночью в безлюдной подворотне. Хакс молчит. На самом деле, он ужасно голоден и готов съесть все, что бы ему ни предложило это сомнительное заведение. Официантка все-таки появляется, и он, обезумев при виде ламинированного меню с красочными, хоть и выцветшими картинками, заказывает на себя и еще целую воображаемую компанию жаренную картошку, гамбургеры, яичницу, кофе и пончики с шоколадной глазурью. — Трудный день? — незнакомец ухмыляется одним уголком губ, что при его позе и взгляде, скрытом за тонированными стеклами, выглядит пугающе. Хакс сдержанно кивает, а мужчина тем временем лениво шарит во внутреннем кармане куртки и выкладывает на стол мятую визитку. Потом с усилием подталкивает ее к нему, стараясь не отрывать спину от дивана, и когда бумажка оказывается у Хакса под носом, снова роняет руку рядом с собой. От него пахнет спиртным. Хакс неохотно глядит на красную незатейливую надпись, выведенную на черном фоне: «Рен. Киллер. Быстро, качественно. Только мужчины». Ниже указан адрес и телефон. По его спине пробегает неприятный холодок. Не то чтобы ему есть чего бояться, но он простой офисный работник, бухгалтер. Убийцы — необычный для него круг общения. Хотя в прошлом ему пришлось… Его взгляд вновь падает на указанный на визитке номер телефона, и он пытается вспомнить, что случилось с его смартфоном. Он хлопает себя по карманам, но не обнаруживает ничего, кроме зарплатной карточки и ключей от квартиры. Бумажник — и тот пропал. Хакс краснеет от натуги, пытаясь вспомнить, сколько у него оставалось на счете от прошлой зарплаты, но тут приносят еду и он начинает мыслить рефлексами. Первыми исчезают гамбургеры. Горчица с кетчупом текут по подбородку, пока лук и ломтики огурца хрустят на зубах. Картошка зажарена, горяча и солона, но ее он уже не доедает. Из яичницы Хакс выедает только желтки, потому что очень хочет запихнуть в себя хотя бы один-два пончика под кофе. Те оказываются выше всяких похвал, и он облизывает пальцы, вымазанные в шоколаде. Он даже в детстве не позволял себе такого обжорства и свинства, но сегодня Хакс сам не свой. Все это время его сосед молчит, глядя прямо на него. Хакс старается не смотреть в его сторону, бросая взгляды в окно. Когда кофе допит, официантка по поданному знаку торопится его рассчитать. — У вас недостаточно средств, — сообщает она, возвращая карту. — И кто будет платить за вашего друга? — А он тоже ел? — почему-то это интересует его в первую очередь, а не возмущение тем, что от него ждут оплаты за незнакомого человека. — Он пил, — невозмутимо отвечает женщина. — А вы думаете, он тут просто так с утра сидел? Хакс в замешательстве глядит то на протянутую ему обратно карточку, то на свои по-прежнему голые ступни, то на злосчастного соседа — его котелок едва варит после всего, что с ним случилось, и никто не хочет предложить ему решения. Все это время незнакомец молчит, словно за внешней невозмутимостью скрывает наслаждение его замешательством. — Разбирайтесь сами, — заключает женщина, положив карточку на стол. — Но только попробуйте вот так уйти. Я вернусь через пять минут. Стрельнув глазами в него и в его соседа, официантка отходит к другим столикам. Хакс прочищает горло и смотрит туда, где за стеклами очков предполагает увидеть глаза. — Эй, приятель… «Приятель» безмолвствует. — Ты ведь слышал? Нужно оплатить счет. У тебя, кстати, не будет взаймы немного? Отдам завтра же. И тут раздается всхрап. Хакс мрачнеет. Он привстает, протягивает руку через стол и трясет «приятеля», но тот лишь заваливается набок. Тогда Хакс и вовсе отвешивает ему легкую оплеуху, но и это не будит мужчину. Зато его очки сползают, и становится очевидно: сегодня он точно не проснется. Хакс замирает на несколько секунд, но быстро решается и обшаривает карманы его куртки, где находит пачку сигарет, связку ключей, еще несколько визиток и скомканную наличку. Много налички. Он отсчитывает нужную сумму и вручает подоспевшей тут же официантке — она будто только и ждала, когда деньги окажутся извлечены на свет. Потом просит ее вызвать такси и дает щедрые чаевые — из чужого же кармана. А затем, подумав еще немного, Хакс вылезает из-за стола и стягивает с «приятеля» ботинки на шнуровке. Те оказываются ему велики, но хотя бы не воняют. Когда такси подъезжает и в вечернем свете сигналит фарами, Хакс вытаскивает из кабинки бессознательное тело и взваливает себе на плечо. Это дается ему с трудом и мысль бросить «Рена» тут же, а самому свалить без забот, не раз посещает Хакса, пока он волочет того до машины. Но, в конце концов, парень оплатил ему обед и поделился обувью — должны же быть эти щедроты отплачены. А Хакс вовсе не подлец, хотя и альтруистом себя тоже не назвал бы. Кое-как затолкав тело на заднее сиденье машины и примостившись с краю, Хакс называет водителю адрес с визитки, и такси трогается с места. Когда они, покружив по городу по тем кварталам, в которых Хакс и не бывал ни разу, добираются до места, на улице уже темно. Горят фонари. Таксист не помогает выгружать Рена, за что Хакс мстительно предполагает не давать ему никаких чаевых, хоть за все и платит само пьяное тело. Однако машину не отпускает, обещая задержаться на этом адресе не дольше десяти минут. Контору Рена обнаружить легко. Вывеска — опять же черный фон, красные буквы — сообщает прохожим, что здесь обретается киллер Рен, который выполнит работу быстро и качественно. Но приписка «только мужчины» снова вводит Хакса в сомнение: это о заказчиках или заказываемых? Или о сексуальных предпочтениях? Со своей ношей Хакс поднимается по ступенькам крыльца и позволяет телу сползти на пол, пока подбирает ключ для замка. Попав внутрь и включив свет, он обнаруживает неуютное, захламленное помещение со столом, заваленным бумагами, коробками из-под ресторанной еды, пепельницей и еще чёрт-те чем. Рена он сгружает на продавленную софу в углу конторки и еще раз осматривается. Больше всего впечатляет стеклянная витрина вдоль одной из стен — единственное место, где царит порядок... Порядок среди разложенного на бархатной обивке холодного оружия на любой вкус. Оно все такое разное, хоть Хакс и не знает иных названий, кроме «ножа» и «кинжала». Но это ведь просто коллекция, верно? Искренне надеясь, что для работы Рен использует цивилизованный пистолет с глушителем или на крайний случай винтовку, Хакс еще с минуту инспектирует контору, не обнаружив ничего интересного, кроме разложенных на столе налоговых деклараций, которые кто-то пытался заполнить, но потерпел в этом сокрушительное поражение. Насмешливо прицокнув языком, Хакс направляется к двери. На прощание он не забывает заботливо выключить свет и запереть дверь до щелчка.