Да укроют тебя тени...

Немолодой редгард сидел за столом в своем рабочем кабинете и писал письмо.Он морщился, с трудом подбирая слова от волнения, делал ошибки, и ему несколько раз пришлось начинать заново.Его семнадцатилетняя дочь, темнокожая красавица с ярко-красной татуировкой на левой щеке, стояла у окна и, скрестив руки на груди, наблюдала, как старый слуга Хамса и его сын Маур укладывали вещи в повозку. Два сундука, один с одеждой, другой с книгами, три ящика со съестным, бочка воды и два больших мешка со сладкими корнеплодами для лошади — вот и все, что девушка брала с собой в дорогу.Этого должно было хватить до Драгонстара, а в городе она намеревалась нанять новую повозку и докупить припасов. Каждую минуту он с болью осознавал, что его девочка уезжает неведомо куда. Жизнь и так не слишком баловала старого воина, а теперь еще и единственная радость покидала его. Мансур Хамид вернулся с войны и застал своего отца смертельно больным, а родовое поместье почти разоренным. Он распродал большую часть добытых богатых трофеев, нанял работников, нашел более-менее честного управляющего и потихоньку отстроил заново старые полуразрушенные постройки. Отец вскоре умер. Мансур занялся торговлей и решил обзавестись семьей, чтобы не встретить старость в одиночестве. В жены он выбрал миловидную девушку по имени Наис из приличной небогатой семьи, которая постаралась дать за невестой большое приданое. Но брак его оказался, увы, несчастным. С огорчением Мансур узнал, что его обманом женили на испорченной и лживой девушке, чтобы удалить её из семьи и избежать позора. После свадьбы, с виду скромная и целомудренная Наис разделила с ним ложе, чтоб закрепить брак, а на следующий день заявила, что не любит его и никогда больше не желает его видеть. Спустя некоторое время она попыталась сбежать с торговым караваном, которые иногда останавливались в поместье. Служанка Наис нашептала хозяину, что у его супруги уже второй месяц нет кровей. Новость испугала мужчину, и он, не зная , что ему делать, запер благоверную на верхнем этаже и приставил сурового немого стражника. Городская лекарша подтвердила, что молодая жена беременна. Наконец Мансур осознал, что в его жизни случится что-то хорошее и приказал заботиться о жене, даже если придется делать это насильно. Наис устраивала истерики, плохо ела и еле доносила ребенка. Девочка родилась такой слабенькой, что у неё даже не хватило сил закричать, а мать равнодушно отвернулась. Хорошо, что отец позаботился заранее и нашел кормилицу и няню. Он помнил этот день так четко, как будто это было вчера, как трогал эти крошечные ручки и ножки, как гладил пальцем сморщенное красное личико, так похожее на него. Растроганный отец назвал дочь Кирин, как древнего дракона, чтобы девочка выросла сильной, красивой и гордой. Занявшись ребенком, все ненадолго позабыли о притихшей Наис и оставили её без присмотра.Толи от отчаяния, толи в приступе безумия молодая женщина выбросилась из окна. Мансур облегченно вздохнул, увидев погибшую жену, и приказал кремировать тело. Позже он отнес урну с прахом в склеп, сделал последнее подношение и постарался забыть о ней совсем, всецело посвятив себя воспитанию дочери. Кирин быстро окрепла от молока кормилицы и росла на удивление пухленькой, веселой и здоровой. Отец сам занимался малышкой и старался дать ей все, в чем она нуждалась, в том числе и всю свою любовь. Когда она подросла, Мансур снова вернулся в торговлю, а для Кирин нанял учителей. Странствующий монах-лекарь учил её магии, фехтовальщик - владеть оружием, а жена управляющего Фелисса - грамоте, счету, манерам и домоводству. С возрастом маленькая непоседа превратилась в благородную и воспитанную девушку к большому удовольствию родителя. Главным увлечением Кирин стало чтение, и отец не скупился, покупая самые разнообразные книги. Знать бы заранее к чему приведет это невинное занятие. Детские мечты Кирин переросли в страсть к путешествиям. И вот его уже совершеннолетняя, но такая маленькая и любимая девочка уговорила отпустить ее в Скайрим. -У тебя еще есть возможность передумать, пока не поздно, — произнес Мансур, ставя печать, и легко подул на листок, чтоб скорее подсохло. Кирин подошла и ласково обняла отца сзади. -Ты же знаешь, что не передумаю, — с улыбкой сказала она, — твоя кровь не даст мне сделать это. Не волнуйся, ты и соскучиться не успеешь, как я вернусь. Кирин рассмеялась и чмокнула отца в шею. -Я уже скучаю, — грустно улыбнулся в ответ Мансур. — Вот доверенное письмо моему другу Арнлейфу. Он мой торговый партнер в Маркарте и просто хороший человек. Он поможет тебе собрать экспедицию в этот твой Мзулфт. Береги себя, ты все, что у меня есть. Мужчина обнял дочь напоследок и отпустил её, махнув рукой на прощанье. Он не вышел на улицу проводить ее, чтобы его девочка не видела отцовских слез. Даже к окну не подошел, зная, что она будет высматривать его там. Усевшись в кресло, Мансур слушал, как Хамса подстегнул лошадь, как заскрипели колеса и закрылись ворота. Вскоре стихли звуки отъезжающей повозки и наступила гнетущая тишина. Старый редгард обессиленно опустил руки и заплакал.