Смутное Время. Тайницкий Приказ.

- Грёбаные суслики!       Вряд ли причиной истерики голосившего из телефона Аркаши были грызуны - я бы скорее поставил на практикантов, запущенных им на кухню «Журавля». Даже лежа на столе, аппарат продолжал извергать потоки мата, раскаяний и дикий грохот, словно на том конце провода бушевал тайфун… - Закончил? - переключив утихший аппарат на громкую, я кинул кусочки курицы в шкворчащее масло и принялся за грибы, нарезая их тонкими пластинками. - Что стряслось? - Даня, они всё уронили! Понимаешь?! Вообще всё уронили! - Тебя предупреждали. - шумный выдох — мне представились погнутый котёл и бульонное море, разлившееся по полу. - Вы с Сергеевичем вроде собирались сами с ними справляться. - Что за… - на заднем фоне послышался раскатистый бас помянутого секунду назад "зама по кухне". - О-о, какая красота! Персидский, мать его, залив! Гибралтар нахрен! Цусимское побоище!       Насчет моря явно попал в точку — иначе бы аналогии были попроще. Спустя мгновение, к вакханалии добавились полные небоскрёбного мата тирады - столь искусные, что даже бывалые строители и моряки присвистнули бы. Под раздачу попали все — от горе-студентов и правительства до исключительно паскудных голубей и Пушкина с Менделеевым, после чего бывший прапорщик перешел на подробности сексуальной жизни их всех. - Помоги, будь другом. - Аркадий явно ушел с кухни, ибо голоса на заднем плане изрядно притихли. - Каш, я в отпуске первый день! - шампиньоны отправились к уже покрывшемуся золотистой корочкой мясу на сковороду. - Ёпсель… - Насколько всё плохо? - Одного котла считай нет, кафель треснул, запас овощей на полдня изгажен, у холодильника оторвана дверь и они разбили раковину. За одну минуту.       Возникшая перед глазами картина «Прапор Грозный убивает своего студента» стремительно обрастала кровавыми подробностями. Холодильник… Это чем они там занимались? - "Всего трое ребят, без проблем и геморроя", да? - Кто знал-то?! - Мог вспомнить, что мы творили в их годы. - Такого у нас не было!       В чём-то правда — студенты кулинарного универа Богдан Коваль и Аркадий Ламин столь грандиозных масштабов себе не позволяли. Среди самых заметных наших заслуг только плов с корицей вместо чёрного перца, слегка приправленный рыбой базилик, да летающие по кухне помидоры в карамели.       Дурачились как могли. Потом была армия, где пришлось резко повзрослеть, а затем - почти сразу после дембеля — «Журавль». Небольшое кафе, где привыкший к математике и числам Аркадий был управляющей головой, а моя персона — очумелыми ручками, творящими изыски. Потом пришёл дослужившийся в нашей части до пенсии Сергеевич, и жить стало совсем хорошо. Мишленовских звёзд с неба не хватали, «Forbes» не грезили, временами едва сводили концы с концами — но дело было по душе и за него держались всем, чем можно. - Просто на пару часов, не больше! - Поспешил заверить меня друг. - Слушай… - Обещаю - больше никаких посторонних на кухне! - Аркадий пошёл ва-банк и врубил читы. - Ни студентов, ни грузчиков на перекуре, ни моей жены! - Вот последнее не забудь! - я сдался — аргумент был непрошибаемый. - Разгребусь и приеду, жди.       С кислой миной глянул на готовящееся лакомство — насладиться моментом явно не получится. Тем не менее, для соуса время было: неглубокая миска заполнилась сливками, перемешанными с тертым сыром, чесноком и травами. Полминуты жужжания блендера — и готово, а еще чуть погодя содержимое сотейника уже было залито соусом и тушилось на медленном огне, аппетитно булькая и наполняя кухню душистым ароматом. - Да-а, на славу вышло! - конечно жаль, что с пылу с жару не выйдет насладиться - но уговор дороже жрачки.       Ещё горячее, блюдо отправилось в термос-контейнер, тут же приземлившемся на дно рюкзака. Аркашу ведь за язык никто не тянул — побуду в «Журавле» пару часов, уберем кризис… а потом сразу на вокзал и к даче. Компанию обеду составил любимый набор специй и трав без которых даже банальный шашлык терял всякий смысл, да бутылка ледяного кваса.       Шедший утром дождь уже кончился, оставив после себя озеро возле старенькой «Мазды». Шарясь с ключами, я бросил взгляд в зеркало — блин, как же время летит… Дембельская стрижка-ежик сменилась густой тёмной гривой, чисто выбритое лицо обзавелось аккуратными баками, а в глазах уже не видится столько дебильного энтузиазма. - Дружище! - раздалось впереди. - Эй! Сигаретой поделись, будь человеком!       Подняв глаза, еле слышно выругался. Парочке бредших навстречу ребят очень подошли бы мешковатые треники, кожанки нараспашку и пачка семечек с ближайшего вокзала — а судя по багровым физиомордиям, господа жаждали не только затянуться, но ещё и хлебнуть хотя бы пива. - Некурящий! - Я не спрашиваю, куришь ты или нет! - рявкнул подошедший ближе пацан, наверняка казавшийся себе очень грозным с ломиком в украшенной сизыми татухами руке. - Я сказал дать нам курева.       Ещё раз глянув на охотников до чужого добра, мотнул головой.       Реально? Настолько несерьезно смотрюсь в почти тридцатник, что позарилась наехать уличная шпана? Конечно, роста могло быть и побольше, но в остальном — обычный человек, в явно видавшей лучшие времена куртке и кроссах. Ну да — единственная машина на парковке у дома, народу рядом нет, а в стране кризис - детям догнаться не на что… - Давай, дядя, делись. - гопник улыбнулся, хрустнув татуированными пальцами. - Карты можешь оставить, а денежку, телефон там... - В курсе, что курить вредно? - спросил я. - Умный очень? - боец сделал шаг вперед, а его более мясистый товарищ обнажил зубы в довольной усмешке. - Вроде не глупый. - Хех… - полоска железа просвистела в воздухе, грохнув о капот "маздюка". - А так?!       Шансы их были хороши — напади оба сразу и без предварительных угроз, но ребятам явно раньше хватало быковатого вида вкупе с отсутствием тормозов. Миг — и ломик лязгнул по асфальту, а татуированный схватился за горло после удара в кадык. Товарищ бедолаги поспешил на помощь, осыпая меня ударами пудовых кулаков. - Урою!       Пропустившее очередной выпад плечо немедленно отозвалось болью, заставляя уйти в блок. Гопник воспринял это по-своему — и попёр вперед, начисто забыв о защите и явно готовый уже добивать ногами зарвавшегося терпилу. Широко размахнувшись, врезал снова — но попал только по воздуху, даже слегка оторопев от удивления и оставив рожу совершенно открытой для встречного в нос. - Су… - отшатнулся, заливая кровью куртку, и тут же получил меж широко расставленных ног. - ка...       Глянув на машину, я не без облегчения заметил, что борзой с ломиком ретировался - бросив оружие и напарника, он уже находился где-то у шоссе, заходясь в приступах кашля. Здоровяк же валялся рядышком, едва сдерживая вопли и держась за драгоценные бубенцы. - Успокоился? - Больно… У-у-у… Сука… - налетчик попытался встать, однако рухнул обратно, получив по руке. - Гнида… - Могу добавить. Или полицию позвать?       В ошалевших глазах мелькнул призрак мысли — парень затряс головой, все ещё не отнимая пальцы от сакрального места. Сунув руку в карман, я вновь посмотрел на машину, затем устремил взгляд к небу. Не день — засада какая-то, навалилось всё и сразу. - Божечки-боже…       Солнце нынче бойкое — вон как жарит, аж в глазах больно. Голову повело, будто после удара, а в ушах раздался звон, заставляя сдавить виски, взгляд против воли метнулся обратно к светилу. - Зараза... - неужели тепловой удар? - Мужик, ты чего? - обалдело пробормотал вставший парень. - Мы тебя даже…       Шагнул назад в попытке развернуться к машине. Там аптечка, тень...       Додумать не вышло — новый шаг угодил в пустоту, будто позади оказалась лестница вниз. Я взмахнул руками, силясь удержать равновесие, но земля ушла и из-под другой ноги. Картинка перед глазами на миг расплылась, а затем все вокруг на один удар сердца потонуло в небесной лазури без конца и края…       Я провалился в ледяную воду.       В наши дни о пользе плавания знает каждый. Вот только рассекать водную гладь желательно в бассейне или каком-нибудь тёплом море, а не осередь горной реки - и уж точно без уличной одёжки. Враз отяжелевшая куртка камнем потащила ко дну — и почти успешно. Скинуть её и всплыть вышло лишь в последний миг, когда воздуха в лёгких почти не осталось. - Что… - муть с головы как рукой сняло, однако понимания это вообще никак не добавило. - Что за хрень?!       Уцепившись взглядом за берег невдалеке, я судорожно погрёб в его сторону, едва не захлебываясь на каждом вдохе.       Природа вокруг подыгрывать не собиралась — доплыть удалось едва-едва, а стоило грохнуться на камни, как в лицо тут же ударил пронизывающий ветер. Расцвеченное аметистом небо возвестило о скором приходе ночи, а спустя пару мгновений, издалека послышался радостный и внушающий тонны оптимизма вой… - Сука! Какого…       Свезло лишь в одном — недалеко, судя по принесенному ветром запаху горелых прутьев, жгли костерок. Схватив выкинутый водой на берег рюкзак, я рванул в лес — ветрище бил сильнее с каждым мигом, и вперед погнал страх замерзнуть насмерть, а голову занимала единственная мысль, граничившая с безумной мольбой. - Сон… - зубы стучали уже с такой силой, что могли и треснуть, я мёрз уже не только от мокрой одёжки и ветра, а еще из-за ледяного ужаса, накатившего волной и не отпускавшего. - Твою ж… Меня глючит… Это сон… Должен быть…       «Не бывает… Ведь так не бывает! - мозг отказывался выдавать хоть сколь-нибудь вменяемые мысли. - Лес, горы, река - этого всего быть вокруг не должно! Только парковка, дом на Гольяновской, гопарь да машина! Где всё... Почему… Что за чертовщина?!»       Наваждение, однако, исчезать не спешило, напротив - обрастая новыми четкими контурами. Мне не довелось посчитать, сколько я пёрся сквозь сосны, содрав подметку с промокших насквозь сапог и обзаведясь десятком царапин на лице и руках — однако, оно того стоило. Явно чья-то стоянка: в наличии имелось выложенное из гладких камней кострище и небольшой запас дров, укрытый «плащом» из старых шкур. Судя по еще влажным углям, люди ушли всего пару часов назад. - Больно, з-зараза… - Спустя некоторое время, когда солнце уже окончательно ушло с подмостков, я уже грелся у огня, развесив одежду сушиться и глядя на стертые в кровь ладони — развести огонь, даже при наличии сухих дров и трута, оказалось просто лишь в теории. - Боженька… Ват а фак, Боженька? В какое говно ты меня кинул - и за что? У меня день был недостаточно хреновый?       Я точно был не в родной Москве и даже не близко. Но…       «Телепортации же не существует — как и инопланетян, призраков, говорящих кошек из старого мультика! Значит, это всего лишь сон и надо из него выбираться! Очнуться! Да, я наверняка просто оступился и врезал башкой об асфальт со всей дури!»       Подумал об этом — и стало жутко. Глюк от падения мог быть... предсмертным. Даже ученые не знают точно, какую защитную реакцию дает мозг владельцу при внезапной гибели. Моё тело могло мешком лежать на парковке с проломленным черепом. Или один из этой компании мог на самом деле меня достать.       Хотя, происходящее ощущалось даже натуральнее недавней драки. Мысли в голове становились страннее и страннее.       «Это что, выходит, типа как в фэнтези? Избранный попаданец, спасающий мир от Непредставимого Зла? Или всё утро — просто глюк, и я все ещё сплю?» - Хе… Х-хе... — Смешок вышел очень уж нервным. - Я ж такое не пью...       Мысли показались полным бредом — такое банально невозможно. Однако царапины от веток, стёртые в кровь ладони и жуткий холод казались слишком уж натуральными.       Если вдуматься — было похоже на Горный Алтай, куда как-то ездил отдыхать. Хотя, с тем же успехом это мог оказаться Урал, Якутия, или даже Канада — любое место, где есть леса и горы. В голове ещё мелькнула мысль про старый добрый «Скайрим» из буйной юности, отчего вновь прорезался нервный смешок.       «Ага, сейчас верхом на драконе прилетят храбрые норды и вместе споём про Рагнара Рыжего». - Ладно. - Звук собственного голоса в тот момент показался мне невероятно успокаивающим. - Главное — выйти к людям. Позвонить-то должны дать, а деньги на билеты у Аркаши займу, или Сергеевича. Займу — и отдам как приеду…       ТР-РЕСЬ!       Вскочив, обматерил себя последними словами. Слишком увлекся собственными думами — увлекся, и проглядел.       Без того паршивый день подходил к идеальному финалу — со стороны реки на поляну вышло лесное чудище. Вернее - для леса-то, как раз ничего необычного... Оскаленные клыки и налитые красным глаза волка не оставляли сомнений — равно как и иссохшая шерсть в проплешинах, да сочащийся кровью бок.       Нет в тайге страха больше раненого зверя, которому нечего терять. А если он ещё и повыше соседского алабая будет… - Х-ха! - Выхватив из костра длинную палку, я махнул в сторону твари, размахивая второй рукой. - Пшел! Пошёл вон!       Хриплое, гортанное рычание лишь усилилось - серый пригнулся, готовый к броску. Адская боль и пляшущий перед носом огонь не пересиливали запаха страха, идущего от меня, оказавшегося нос к носу с подранком. Волк явно чуял — его боятся, и в этой схватке он может победить. Стандартное «размахивай руками и ори погромче» не работало, остальные мысли куда-то спрятались и показываться не желали. - Х-ха! - новый взмах, шаг вперед…       Спустя миг, огромная туша пригвоздила меня к земле, врезавшись когтистыми лапами в оголённый живот, и закусив клыками выставленную вперед руку. В нос пахнуло гнилым мясом, а глаза залило слюной вперемешку с кровью. - А-А-А-А-А!       Я орал и вопил, свободной рукой колотя тварь по голове. Лучина вылетела, поэтому бил сначала кулаком, затем схваченным камнем. Иной зверь точно бы обратил внимание на измолотое в мясо ухо — но этому было все равно. Тварюга вгрызалась в плоть, стремясь добраться до кости и раздирая мясо на груди когтями.       Руку будто облили бензином и подожгли - она почти перестала слушаться хрустнула кость. Коготь распорол кожу на боку, хлынула кровь. С глухим звуком выпал из ослабевших пальцев камень. Слабо трепыхаясь, я попытался нащупать выпавшее оружие неуклюже шаря по пыли и веткам…       А затем ладонь обожгло, и к смраду из волчьей пасти добавился запах палёной плоти - в руках оказалась ещё горящая, нестерпимо жегшая лучина. Словно утопающий, посреди шторма уцепившийся за спасительную доску, я не помня себя от боли, стиснул палку уже горящими пальцами и вогнал прямо в сочащуюся рану на сером боку. - Свали! - хватка ослабла и зверь подался назад.       Продираясь сквозь плоть, кол входил все глубже и глубже, по сухой деревяшке потекли алые струйки. Из горла монстра вырвался хрип, он окончательно выпустил изодранную руку, но продолжал жать меня к земле, не давая подняться. Волчий взгляд на один удар сердца расфокусировался... и в тот же миг, лучина прошла необычно легко - почти на половину длины. Врезав коленом серому в живот, я откинул его на два шага — и сам катнулся в сторону из последних сил. - Тварь… Вот же ж… Твою мать… - попытался подняться.       И рухнул камнем на землю, когда страх и адреналин перестали давать силы не замечать боль. Стиснул зубы, но вопль прорвался сквозь них. Звуки не складывались в слова, и мой вопль со стороны можно было принять за рёв попавшего в капкан зверя. - Памаие! Мае! А-а-а-а! Аможь!       Ночь окончательно вступила в свои права, дозволив воцариться на небе бледному светилу в окружении алмазных россыпей. Вдалеке ухнул филин, где-то зашуршала в ветвях припозднившаяся белка. С глухими хрипом, шатаясь, лесной хищник сделал пару шагов от костра и осел, испуская дух. - Помо… ги...       Руки безвольно обмякли, земля под мной стала липкой от крови. Хотелось перевернуться на живот, прижать рану – но тело отказывалось подчиняться, дозволяя лишь смотреть ошалелыми глазами вверх, на небо. Где за серебристой луной показалась вторая – много большая, в тонах потемневшей от времени бирюзы. - Те… - вырвалось с враз высохших губ.       А затем лоскуты темноты вокруг сплелись воедино, заполнив собой всё вокруг.