Наши дни
Джин уже давно не сидит днями с братом Чона, который вырос на его глазах. Но родители и Хоби до сих пор днями, а иногда и ночами, не бывают дома, оставляя подростка одного. И чего греха таить, он не сидит с Чонгуком не по собственному желанию. А точнее, желание здесь тоже играет роль.
Джину уже двадцать два, а он является лидером клуба старых девственников, хотя имеет альфу с которым вовсю развивает дружеские отношения. Ну не может Сокджин позволить школьнику нагнуть его, не может и все, поэтому они лишь общаются на различные темы, смотрят фильмы. У них даже поцелуев нормальных не было, за исключением того посредственного, который был следствием распитой ими двумя целой бутылки Mandoro. Сок не считает секс со школьником чем-то унизительным (если только чуть-чуть), он просто не знает в чем проблема. Возможно она заключена в морали, которая будет твердить, что это омега совратил своего малолетнего истинного, но… Хоть его истинный и учится в школе, и ему пятнадцать, этот пацан сам совратит кого захочет. Лицо ребенка, тело аполлона,
член задница ищущая приключений.
Конечно Сокджин понимает, что надо это как-то решать, но единственное решение, которое пришло к нему в голову — реже появляться молодому альфе на глаза, дабы не делать еще больнее Гукки. После того, как у Чонгука уже начали проявляться повадки альфы, которые имели место быть рядом с Джином, вышеупомянутый хотел выпилиться. Впервые это случилось в 13 лет. В голове Сока до сих пор вырисовывается картина того, как Гук, весь красный от стыда, шел в свою комнату, натягивая толстовку поверх стоящего члена, будто это смогло бы помочь. И Джин знал, что причиной той неловкой ситуации стала течка, цикл которой решил подружиться с циклом ребят из нового места обучения, за что Сок в буквальном смысле ненавидел свой зад. Ах, после страшных событий того дня Дом Чонов стал опасным местом для парня, который не особо сильно хочет потерять свою девственность.
Раздался телефонный звонок, оповещающий о том, что Чон Хосока, который удостоился отдельного рингтона, нужно удостоить помимо этого местом на кладбище, ибо было 6.30 утра. Джин устало потер глаза, думая, какая из его мыслей будет лучшей в реальности, ведь если он позвонил по веской причине, которая скорее всего заключалась в просьбе посидеть со школьником пару деньков, то Джин откажется. А если он звонил вновь поныть на то, что в ISAC 2019 в соревновании по художественной гимнастике победила не девушка из Momoland, то Джин сразу сбросит звонок и кинет в игнор его номер, фейсбук, какаоток, лайн, инстаграм и все остальные социальные сети.
— Я все понимаю, ты хочешь раньше всех пожелать мне прекрасного дня, однако я сова, а ты конченный, нам не по пути. — Джин принял сидячее положение, чтобы не уснуть, выслушивая лучшего друга, который любил растянуть начало разговора на миллиард лет, вместо того, чтобы сказать все быстро и четко
— Джин-а, у нас проблема. Точнее у меня. Мама и папа же уехали в Японию в командировку, да? — в трубке прозвучало мычание, означающее «что дальше?» — У меня сборы по танцам в Пусане… — то же мычание — Мама просила тетю Пак приехать к нам домой, чтобы она была с Гуком эти две недели, ты же отказался, гаденыш
— Я немного хочу спать, у меня летние каникулы не резиновые. — затарахтел Джин, поторапливая друга в его монологе — Изъясняйся короче и без оскорблений
— Может быть ты все-таки хочешь пожить у нас? — поняв, что друг молчит, так как не понял ни единого слова, пришлось все-таки объяснять — Тетушка сломала ногу, собираясь на поезд, поэтому не сможет приехать. Она будет лежать в больнице какое-то время, а потом дома. Ей явно не до нашего шустрого крольчонка. Кстати о нем, — голос звучал хоть и издалека, но был достаточно громким, чтобы Джин расслышал следующие слова — Чон Чонгук, я вижу, что дверь в твою комнату приоткрыта! Уши отвянут, слушать чужие разговоры. — судя по топоту, который раздавался из динамика, Хо пошел учить своего донсена уму разуму.
— Ты хочешь, чтобы я пожил с Чонгуком? — Ким устало выдохнул, показывая тем самым, что он сейчас будет показывать все свои «нет» против сидения с альфой. И будет это делать не в мягкой форме, а грубо, чтобы Хосок точно понял, что этого делать не стоит. А старший Чон прекрасно знал эту истину, но у него не было никаких альтернатив.
— Я специально не прихожу к вам лишний раз, хотя живу уже год в доме напротив. Твой брат, хоть и ребенок, но не тот ребенок, просящий машинку на радиоуправлении у родителей, а тот, который хочет хорошенько оттрахать твоего лучшего друга в задницу. Пожалуй, с меня хватило того раза, когда ты послал меня в комнату Чонгука, чтобы я его разбудил, но местом прибытия стала адская дрочильня, а не спальня. Ты серьезно думаешь, что оставить двадцатидвухлетнего омегу девственника с его пятнадцатилетним истинным — это хорошая идея? В его возрасте сперма в голову ударяет слишком сильно
— Фу, не надо таких интимных подробностей, — из трубки послышался голос Гука, которому явно было интересно с кем и какие разговоры ведет Хоби-хен — Я не дам тебе телефон, крысеныш. Это для тебя не Джин, а Сокджин-хен. Собирайся, тебе надо… Просто оденься, понял меня? Когда я приду, ты должен быть одет, а не щеголять в трусах, развращая атмосферу в своей комнате— когда хлопнула дверь, то Хоби продолжил разговор с другом — Ты мой последний шанс, я и сам понимаю, что он с удовольствием будет приставать к тебе, ведь подросток. Но в то же время, я не могу пропустить соревнования, прошу, Джин. Это важно для меня, а ты это знаешь, как никто другой.
— Если произойдет хоть что-то ужасно-пошлое за эти каникулы в вашем доме, я сразу сбегаю после этого действия. Так что проверь, надел ли он штаны, перед тем как ты уедешь на станцию
— Ты мой спаситель! — от радости крикнул Хо, но вовремя опомнился, снижая громкость — Так, у меня поезд в 8:00. А уеду из дома я где-то в 7, так что поторопись, люблю, целую.
Зачем я согласился?
