В конце песни

- Нам надо уходить, - произнёс Пёс. Санса чувствовала, как сам вид огня действует на него – неотвратимо, будто пружина вот-вот распрямится. - Сначала надо найти Арью и Брана. - Бран в башне мейстера. Мы не успеем забрать его. - Он мой брат! – крикнула Санса. – И мы без него не уйдём! Джон опоздал, внезапно осознала она. Он уехал за драконьим стеклом и проворонил тот момент, когда смерть пришла в Винтерфелл. Был ли он ещё жив, Джон? Или и вправду сложил голову на Юге, оставив её справляться с зимой самой? Или его задержало что-то иное? - Тебе нужно вооружиться, - проговорила Санса. – Стальной меч бесполезен. Тебе нужно драконье стекло. Пёс не успел ответить. Тогда-то она и увидела Белого Ходока впервые. Он шёл по снегу к горящему крылу Винтерфелла. Шёл, высокий, прямой, и расправлялся с людьми, неторопливо, но неумолимо, по одному изящному росчерку ледяного меча на человека. Он даже не смотрел на тех, кого убивает, но прежде, чем ступить в огонь, он обернулся. И взглянул прямо на Сансу, пронизывая её своими синими глазами. Пёс схватил её за плечи и оттащил от окна, чуть ли не бросил на пол, так, чтобы её было не видно. Санса задыхалась. Она не испытывала такого ужаса ни при Джоффри, ни при Рэмси. Ни при одном смертном человеке. Последний раз ей было так страшно во время битвы при Черноводной – когда она выглянула из окна и увидела зелёные отблески Дикого огня. Это была стихия, не человек. Синие глаза были такой же стихией, как тот зелёный огонь. *** Кто-то ворвался в покои; Санса и вскрикнуть не успела, когда Пёс обнажил меч. - Это я! – закричала Арья. – Это я, Арья! Пёс опустил меч. В отсвете пожара Санса увидела, что по лицу Арьи течёт кровь. А ещё – что сестрица насмерть перепугана. Что должно было случиться, чтобы сама Арья так испугалась? - Я принесла драконье стекло, - задыхаясь, выговорила Арья. Она протянула грубо сработанный кинжал Псу и второй – Сансе. - Я не умею… - начала Санса. – Не смогу. - Всё ты сможешь! – рявкнула на неё Арья. – Я не всегда буду рядом, чтобы тебя спасти! Санса взяла кинжал. Он непривычно тяжело лёг в руку. - Что мне с ним делать? - Коли их острым концом, - ответила Арья, неуклюже стирая кровь с собственного лица. Санса спрятала кинжал в складках плаща. Лицо пылало от страха и гнева. Мертвецы в Винтерфелле! И в такой момент Арья еще перечит ей, будто они снова дети… - Надо идти за Браном, - сказала Санса почти приказным тоном. В конце концов, в отсутствие Джона она была старшей из Старков. – Пёс снесёт его вниз с Вороньей вышки, и мы сможем… - А что потом? – вскинулась Арья. – Разве мы сможем сбежать? И ты бросишь Винтерфелл на растерзание мертвецам? Санса стиснула зубы, стараясь не сорваться на сестру. - Я не полководец. Как и ты. Винтерфелл есть кому защитить из лордов. Санса понимала, или думала, что понимала, какую ответственность брала на себя этими словами. Бросить всех на произвол судьбы? А разве Бейлиш не научил её, что это наилучший метод собственного выживания? Арья посмотрела на нее в упор, будто прочитав её мысли, и Санса ответила ледяным взглядом, вздёрнув подбородок. - Без драконьего стекла они ничего не смогут защитить, - заявила Арья, будто в этом была виновата Санса. - Но у нас нет драконьего стекла! Джон не привёз его! И Джона здесь нет! - Значит, виноват Джон? - Арья качнула головой. - Арья, у нас нет времени… - Хочешь сказать, уйдём втроём? Ты, я и Бран? Нет, не втроём, хотела ответить Санса – у нас есть четвёртый, Пёс… Она бросила взгляд на Пса, но тот лишь молча смотрел на Арью. - …и будем надеяться, что Белые Ходоки нас не заметят? – продолжала Арья. - Что им хватит простых людей? Но к утру все эти простые люди пополнят армию мертвецов! - Хочешь убить Короля Ночи сама, Волчонок? – наконец-то подал голос Пёс. - Почему бы и нет? У нас есть всё для этого! - Или ничего, - сказала Санса. – Я не воин. Мы с Псом пойдём искать Брана. А ты можешь попробовать выступить против Белых Ходоков в одиночку. Понравилось это решение Псу или нет, он последовал за Сансой. *** В Воронью вышку можно было попасть быстрым путём, пройдя по внутренним переходам замка, или медленным, выйдя во двор, и подняться уже со двора. Санса и Пёс выбрали второй путь, и это их спасло. Но не Брана. Во дворе царил хаос, люди бежали прочь от пожара и от мертвецов, которых Санса покуда не видела – люди метались, кто-то брался за оружие, а кто-то пытался покинуть замок – и среди этого безумия Санса и Пёс шли прямо в сторону пожара. Воронья Вышка ещё не была охвачена огнём, и у Сансы мелькнула надежда, что они успеют подняться. Но тут они увидели его. Дракона. В первый миг Санса решила, что это драконья королева прилетела в Винтерфелл, что и Джон где-то рядом, и радость охватила её, как летнее тепло. Только Пёс отшатнулся и дёрнул её за собой. Дракон снижался, планируя как-то неестественно, одеревенело; и тут Санса услышала его крик, похожий на крик голодной птицы, и увидела его обледенелую морду, крылья с прорехами и глаза – яркие синие глаза… Тварь раскрыла пасть и дохнула ледяным пламенем прямо на Воронью вышку. - НЕТ! – закричала Санса, но Пёс уже взвалил её на плечо, как когда-то в Королевской гавани, и нёс прочь. Последнее, что Санса увидела – как из пламени прочь вылетает маленький чёрный росчерк. Неужели ворон? Как она ни сопротивлялась, Пёс поставил её на ноги только внутри, в чёрной прохладе нетронутой части замка, куда они вернулись. Но и сюда уже долетали рёв огня и пронзительные вскрики огромной твари, которую язык не поворачивался назвать драконом. - Арья… - начала Санса. - Арьи, скорее всего, уже нет, как и Брана, - грубо оборвал её Пёс. – А нам один путь – на юг, в лес. Ты верно сказала, Пташка. Ты должна бежать, ты не воин. - Я должна что-то сказать моим людям. Я могу сделать хотя бы столько. Как эта безумная идея закралась ей в голову – от вида страшного мёртвого дракона, или оттого, что накатило осознание, что она вполне может быть последней из Старков в этот момент – она сказать не могла. Но Санса почувствовала себя Королевой Севера больше, чем когда-либо. Она не могла просто сбежать, как трусливая южная девица в шелках. - Твоих людей тоже больше нет, - сказал Пёс. - Замок большой! Может быть, кто-то остался в Чертоге – я должна… - Ты пойдёшь сама, или мне снова тебя понести? Он был вне себя. Страх пылал в его диких глазах ярче, чем огонь на Вороньей вышке. И Санса вдруг поняла, что должна делать. Не ссориться с Псом, не отдавать приказы. Она должна была успокоить его. - Сандор, - имя было непривычным на слух и на вкус. Она впервые назвала его так, настоящим именем. – Мы успеем уйти через Южные ворота. Только пройдём через Чертог. Пожалуйста. Это ничуть не дольше и не опаснее. Любой путь опасен, но этот – не хуже других. - Если там собралось много людей, то этот путь хуже. Ходоки учуют их. И пойдут туда первым делом. - Доверься мне, - проговорила Санса. Она коснулась здоровой стороны его лица. Пёс с шумом втянул воздух через нос, стиснул зубы, но она не отняла руки. – Назови меня по имени, Сандор. Пожалуйста. - Санса, - проговорил он, отвлёкшись от своего страха (что резал хуже меча, как сказала бы Арья) – всего на мгновение, но этого было достаточно. Санса привстала на цыпочки и поцеловала его. Не как принца и не как убийцу. Как человека, которого она любила в этот миг. - Мы сбежим, - прошептала она. – Уплывём на Летние острова, где никогда не будет мертвецов. Обещаю. Будем пить летнее вино и есть красные апельсины. Нас там никто не будет знать, и мы будем гулять по набережным под руку… И никто нас не разлучит. И никто больше не посмеет нас обидеть. - Звучит хорошо, Пташка, - через силу выговорил Пёс. - Достань тот платок, - сказала Санса. Здесь уже начинало пахнуть палёной плотью. Пёс достал надушенный платок и прижал к лицу. И Санса за руку повела его вперёд. *** - Северяне, - заговорила Санса. Она вскарабкалась на стол, чтобы её было лучше видно. И она смотрела на своих людей – на испуганных женщин и детей, сбившихся в Чертог, и на суровых мужчин, охранявших их с таким бесполезным стальным оружием в руках; и на лордов, и на храбрую до раздражения девчонку Мормонт… - Пришла пора зимы, - произнесла Санса. – И нам пора уходить на Юг. Джон очень скоро вернётся и защитит нас. - Её голос дрогнул, но Санса с усилием выровняла его. – Но пока мы должны оставить родные стены. Седлайте лошадей, мои рыцари. Берите женщин и детей. В этой схватке нам пока не выиграть. Но мы должны встретить этот рассвет. – Она оглянулась на Пса. Он держался одним тем, что не отрывал от неё взгляда. – Мы встретим ещё много рассветов после этого. Пёс снял её со стола, едва она умолкла. И они пошли первыми к дверям, подавая пример другим; и, что бы люди ни думали о них, они держались за руки, связанные обещанием. *** Пёс усадил Сансу на лошадь перед собой, и они повели вереницу всадников за собой, на юг. Не на Королевский тракт, где они были бы как на ладони; нет, в лес, где они должны были разделиться, рассеяться, запутать следы – лишь бы армия мертвецов не настигла их. Санса оглянулась. Дракон кружил над её родным замком, вновь сжигая его. Неужели им удастся и на этот раз отстроить его вновь? Санса одёрнула себя. Они сюда не вернутся. Никогда. Второй раз потерять Винтерфелл было не так больно, как в первый. На этот раз ей удалось спасти хоть кого-то. Увести своих людей. Скоро они найдут Джона, и тогда всё пойдёт на лад. А как же Арья? Бран? Пали в огне или присоединились к армии мертвецов? Слёзы сдавили Сансе горло, беззвучно потекли по её лицу, мгновенно застывая и превращаясь в льдинки. На Юге она могла хотя бы плакать вволю. На Севере ей и в этой милости было отказано. Пёс свернул вбок, отделяясь от других всадников, и они затерялись в темноте; очень скоро Санса уже не слышала ни чужих разговоров, ни стука многих копыт по мёрзлой земле. И, когда она оглянулась на Винтерфелл ещё раз, его уже не было видно за деревьями – только пламя и дым, что рвались к небу, и серебристый силуэт мёртвого дракона, что так и не отставал от бедного замка – то пикировал, выпуская струю лилово-голубого огня, то взлетал ввысь. - Я должна быть с моими людьми, - сказала Санса. – Вернись к ним. - Мы ведь условились, что рассеемся по лесу. - Но я должна вести хоть кого-то, - гнула своё Санса. – Я не могу бросить их всех. - Ты уже вывела много людей. Ты больше ничего не сможешь для них сделать. - У нас есть клинки из драконьего стекла. - Много будет от них толку, - неразборчиво сказал Пёс. И добавил громче: - Ты ведь хотела сбежать со мной на Летние острова – или ты уже передумала? - Нет, не передумала. – Санса осеклась. – Но отсюда путь на острова далёкий. Мы пока ещё на Севере, а Джон оставил меня править Севером… - Джон! – передразнил Пёс. С каждым шагом их лошади он делался всё злее. – Надеешься, что он всех спасёт? Это хорошая сказочка для людей, вот только не для тебя. Нет здесь никакого Джона Сноу! Ты его больше не увидишь! Санса поняла, что это, скорее всего, правда. Но не могла сдержаться. - Я потеряла Арью и Брана. Джон – единственный брат, что у меня остался. - Я думал, ты, Пташка, уже больше не веришь в эти песенки. - Нет разницы, во что я верю! Я ведь здесь, с тобой! - Путь отсюда на острова далёкий, - повторил за ней Пёс. - Остановись, - потребовала Санса. – Остановись! Он пришпорил лошадь так резко, что Санса чуть не слетела на землю. Но она удержалась и спешилась сама. Пёс смотрел на неё сверху вниз, мрачный, не понимая, чего она хочет. Санса протянула ему руку. Они теряли драгоценное время, но она знала, что иначе они не смогут двигаться дальше. Пёс спрыгнул на землю рядом с ней. Санса вдохнула, и ночной воздух обжёг ей горло, стиснул его, не дав довести вдох до конца. - Мы не в Богороще, - проговорила она, - но ты можешь укрыть меня своим плащом. И мы можем принести клятвы Семи богам. Она едва видела его в темноте и не могла разобрать выражение его лица. - Ты правда этого хочешь? – хрипло спросил он. – Это ведь на всю жизнь. - Долго ли она продлится, - ответила Санса. - Так хочешь? - Если я и хочу видеть кого-то подле себя, то только тебя. - Для этого необязательно приносить обеты, - хмуро хохотнул Пёс. – Я и так буду рядом, пока ты платишь мне звонкой монетой. - А вот с этим будет тяжело, - ответила Санса, - всё своё богатство я оставила в замке; так что придётся тебе меня брать без приданого. Её глаза привыкли к темноте, и, когда облака разошлись, она увидела в свете луны его лицо – наполовину здоровое, наполовину обожжённое; раздираемое на части сомнениями. Половина его жаждала быть с ней, другая же половина кричала, что этому не бывать, что стоит оттолкнуть её новыми грубыми и страшными словами – как он всегда делал, вопреки лучшим и худшим своим порывам. А потом Пёс отстегнул свой плащ и, обойдя её, укрыл её плечи. И застегнул пряжку плаща у неё на шее, но не поцеловал. Его руки были какими-то неловкими, будто одеревенели, хотя Санса знала, что он может быть очень бережным, если захочет. Плащ был тяжёлым и грязным и волочился по земле, но Санса поплотнее запахнула его на груди. - Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя моим лордом и мужем. Про лорда получилось не очень, но Санса не стала менять слова клятвы ради Пса. - Этим поцелуем… - он помедлил. – Я клянусь тебе в любви и признаю тебя моей леди и женой. У них не было ни септона, ни свидетелей, но Санса потянулась поцеловать Пса, и он ответил на поцелуй – так, будто мечтал об этом уже сотню лет. И так они сочетались браком – беззаконно, своевольно, так близко от смерти и холодного дыхания зимы. *** А потом Санса услышала тихий стук копыт, будто выбивавший серебряные искры изо льда. И, оглянувшись, увидела, как на прогалину выезжает нелюдь на мёртвой, из одних чёрных костей составленной лошади. Один из Белых Ходоков. И Санса не могла сказать, откуда она знала, что этот – сам Король Ночи. Прибывший за Королевой Севера? - Садись на лошадь, - приказал Пёс, оказываясь между ней и Ходоком. И Санса послушалась. А Пёс обнажил кинжал. Король Ночи спешился и обнажил меч, столь длинный и острый, сиявший, как лунный луч. У Сансы зашлось сердце. Что Пёс сделает против него своим коротким кинжалом? Как они смогут биться на равных? А потом Пёс ударил лошадь, и та тронула с места так, что Санса могла лишь вцепиться в поводья, надеясь не слететь с неё. *** - Стой! – закричала Санса. – Стой! Ей нескоро удалось пришпорить лошадь, а, чтобы повернуть назад, потребовалось ещё больше усилий. Лошадь будто знала, что позади – смерть; она брыкалась и била копытами, выдыхая пар в ночной воздух, но не желала вернуться. Тогда Санса оставила лошадь и побежала назад сама, обнажая свой кинжал. Снег тускло светился, мерцал в неверных отблесках луны. Но луна зашла за облако, и Санса споткнулась обо что-то в темноте, и полетела на землю, больно ударившись. Приподнявшись, Санса нащупала что-то мягкое и горячее… это была чья-то рука, залитая кровью, только вот принадлежала она не Псу. Санса, оступаясь, поднялась на ноги… и в новом разрыве туч луна высветила ей незнакомую поляну. Санса была уверена, что не проезжала здесь на лошади. Земля вокруг была усеяна трупами её подданных в доспехах Старков. Северян. - Сандор! – в отчаянии закричала Санса, забыв о всякой предосторожности. – Пёс! И тут она увидела его. Он лежал на дальнем конце поляны. - Сандор, пожалуйста, пожалуйста, - заговорила Санса, пробираясь к нему. – Пожалуйста, окажись живым… Но, будь он живым, разве он бы не поднялся навстречу её зову? Разве Пёс не следовал за ней по малейшему слову, разве он бы не поднялся из самой смерти навстречу ей, позови она так отчаянно? На возвышении, на том конце поляны, стоял Король Ночи. Её сердце зашлось, будто его сжала ледяная рука. Санса храбро и бездумно подняла кинжал. Но что она могла сделать, если сам Сандор Клиган не справился с этим монстром? - Не подходи! – воскликнула она, глупая, глупая Пташка. Но Король Ночи и не думал подходить. Он поднял руки и медленно раскинул их в величественном жесте. И мёртвые восстали, поднимаясь медленно, у кого рука была вывернута под неестественным углом, кто волочил ногу, кто скалился изуродованным лицом – и Пёс встал тоже, так медленно, будто собирал себя по частям, и направился к ней. - Нет, - застонала Санса, - пожалуйста, Сандор, нет… И Король Ночи издал странный скрежещущий звук, похожий на смех самой зимы. Сандор шёл к ней, прихрамывая на одну ногу, и Санса не знала, живой или мёртвый. Но ведь нетрудно было догадаться? Она подняла кинжал. *** - Не заставляй меня убивать тебя, - зашептала Санса. Его плащ так и свисал с её плеч, волочился по земле, мешая двигаться; Санса отступила на шаг, запуталась в подоле плаща и чуть не упала. Его руки коснулись её, и она взвизгнула. И Пёс подхватил её, выравнивая. - Пташка, чёрт побери, - выговорил он, держась одной рукой за рану на боку, - я же сказал тебе бежать. Санса чуть не рассмеялась в голос. И они повернулись, вставая спина к спине, окружённые мертвецами, что мучительно медленно подбирались к ним со всех сторон… Пока лес не озарился новым пожаром. Драконы – два дракона, живые и грациозные, и, о, какие неумолимые – летели над деревьями, поливая их живым, рыжим огнём – и Санса никогда не была так рада видеть ничто и никого в своей жизни, как этот огонь, кроме, разве что, живого Пса. Драконы разошлись и полетели по кругу, и огонь их сходился на той самой поляне, где были Санса и Пёс. - Мы живые! – закричала Санса. – Мы здесь! – она отчаянно замахала руками, не зная, услышит ли её хоть кто-то. Один из драконов снизился, выдыхая струю пламени прямо на мертвецов. Пёс бросился на землю, увлекая её за собой, закрывая её собой от огня. *** Медленно, медленно Санса открыла глаза. - Сандор, - прошептала она. – Всё позади. - Ты уверена, Пташка? - Да. Открой же глаза. Он поглядел на неё; отблески огня, пожиравшего деревья вокруг, играли на его обезображенном лице, делая его ещё уродливее. Но Санса была счастлива видеть его. - Ты закрыл меня от пламени? – охрипшим голосом спросила она. - Как видишь, Пташка. Санса не помнила, чтобы кто-нибудь делал для неё что-то столь отчаянное. Псу, может, и не требовалась храбрость, чтобы рвать крыс; но чтобы закрыть её собой от огня, от единственного, чего он боялся… По чёрным следам на земле Санса видела, что огонь прошёл на волосок от них, уничтожив всех мертвецов… и Короля Ночи. Дракон приземлился на поляне и снёс при том молодое деревце хвостом. С него сошла не какая-то драконья королева – с него сошёл Джон Сноу, который подал руку Арье, а после помог спуститься Брану. И Санса бросилась к ним, и Старки снова были все вместе в ту ночь. *** - Ты не решишься сказать ему, - проговорил Пёс. – Ты не скажешь Джону, что назвала меня мужем. Не скажешь ему, что хочешь уехать со мной на юг. Если ты вообще когда-нибудь этого хотела. - Я уже сказала, - ответила Санса. – Я уже сказала ему, Сандор. - И что же он ответил? Что ты сошла с ума? - Что он остаётся со своей драконьей королевой и желает мне только счастья, какое испытывает сам. - Едва ли у нас будет такое счастье, как у короля Семи Королевств Джона Сноу. Или мне лучше сказать – Эйгона Таргариена? - У нас будет совсем другое счастье, - ответила Санса, - но ничуть не хуже, чем у Таргариенов. Мы уплываем завтра, Сандор. Подальше от драконов и от их огня. Подальше от Семи королевств. На Летние, летние-прелетние острова. Как я тебе и обещала. И она обвила его шею руками, и поцеловала, как настоящего принца, что спас её и от льда, и от огня, и от драконов, и Пёс не возражал. И Санса видела сквозь его обезображенное лицо другое, молодое и полное надежд, будто у заколдованного принца. Джону достались все Семь королевств. Королевой Севера оставалась Арья. А Санса… Перед Сансой лежал весь остальной мир, и у неё за плечом был её верный рыцарь-не-рыцарь, её лорд и муж, готовый защитить её от всего, что в этом мире оставалось.