Любимое воспоминание

Утро. 6:00. Прозвенел будильник. Pov Russia. Чёрт, почему голова так болит... Может это из за вчерашнего питья водки? Ух, скорее всего... Я же выпил чуть чуть, боюсь представить что будет если выпить всё сразу.— Вздох. Не хочу вставать... End Pov Russia. Украинец и Беларусь уже как 5 минут назад ушли из комнаты, Русский остался один. Сейчас он думал что сказать отцу... Потому что он знал что Союз не тупой, и всё прекрасно знает... И про водку, и про школу. Ну что за жизнь такая... И вот, Союз заходит в комнату видимо чтобы разбудить сына. -Ты почему не встаёшь? — Он чуть прищурился, кажется у него было предположение. -Па, я не хочу... Отстань, а? — Россия кажется сейчас начал делать только хуже. СССР подошёл к кровати и злобно посмотрел на своего сына. -Я всё знаю, и очень, очень не доволен. — Он резко схватил сына за его руку и ударил по его же щеке. М,да получить своей же рукой по своей щеке это уж точно какое то унижение, а после слушать ещё и какие то лекции про то как надо себя вести. Русскому это не понравилось. -Иди нафиг! Надоел... — Россия быстро встал и ушёл из комнаты. Коммунист же был просто шокирован таким поведением. -Hah, dein Sohn scheint dich geschickt zu haben|Хах, твой сын, кажется, послал тебя| — Немец как всегда решил чуть поиздеваться. Вздохнув Союз произнёс. -Рейх... Я слышал! — Он произнёс это громким тоном, но на этот раз мимо проходил Казах, и кажется он услышал. Подойдя к отцу Казахстан спросил. -Пап, ты сказал Рейх? — Он каким то странным взглядом смотрел на отца. СССР же повернулся и уставился на сына. -Эээ... — Он вздохнул и решил сказать правду. -Да, я с ним общаюсь, ну то есть это сложно объяснить, но я могу его слышать. — Далее коммунист продолжил более тихим голосом, он всё объяснил и предупредил чтобы Казах никому не рассказывал это. - Х-хорошо пап. — Он кивнул и убежал. -Bist du sicher, dass er es nicht erzählen wird?|Ты уверен, что он не расскажет?| — Нацист явно сомневался. СССР же сказал что он не расскажет, и волноваться не нужно. 7:30. В доме остался только Союз, ну почти. Русский сидел за столом и пил третий стакан воды. Коммунист зашёл на кухню и присел за стол. - И сколько же ты выпил? — Сейчас он говорил обычным тоном, в голосе не было такой злобы как час назад. -Чуть чуть... Даже не половину. — Допив воду он посмотрел на отца. СССР же достал какую то таблетку из пачки и положил на стол. Без слов Русский понял что это надо принять, налив ещё стакан воды он взял таблетку в рот и запил водой. -Спасибо... И прости... — Он встал и хотел уже идти к выходу, но Союз его остановил. -Даже не думай больше пить, рано тебе ещё. — После этого он отпустил его и направился на балкон. Россия ушёл в школу, а коммунист стоял и наблюдал за тем что творится на улице. Балкон хочу заметить выходил на очень людную улицу. Немец тоже мог видеть этот вид, этих людей... Воспоминания... -Diese Ansicht wäre besser, wenn hier Nazifahnen hängen würden|Этот вид был бы лучше, если бы тут висели нацистские флаги| — После этого Нацист посмеялся. -Ишь чего, мечтать не вредно. Ты уже один раз попытался, а теперь не пойми где находишься. — СССР усмехнулся и вышел с балкона. Рейх же чуть фыркнул и спросил. -Gehst du heute zur Arbeit?|Ты пойдешь сегодня на работу?| — Немец хотел кое что попросить у Русского. -Нет, сегодня можно не идти, а что? — Он закрыл глаза чтобы хоть видеть нациста. Рейх же посмотрел на него и задал довольно необычный вопрос. -Ты... Не мог бы показать.. мне город... — Он сказал это по Русски, неужели. Он знал этот язык только вот акцент и произношение его выдавали, поэтому он предпочитал говорить на своём родном языке. СССР же чуть подумав ответил. -Ну раз ты так хочешь, то можем пройтись по паре местечек. — Он открыл глаза и пошёл одеваться, на улице сегодня было теплее чем вчера, но всё же пока лучше одеваться тепло, а то мало ли что. Выйдя на улицу он подумал и решил что ближе всего ему идти до Красной Площади, да они жили в центре Москвы так что, было легко добраться до разных мест. Пока они шли Союз задумался над тем что в последние дни они с Немцем начали более менее находить общий язык. Это было к лучшему. Через 26 минут они уже были на площади, Союз просто стоял и смотрел на башни и людей которые проходили мимо, ну а Рейх с интересом рассматривал каждый кирпич. -Es ist wunderbar hier, es fehlt nur...|Тут замечательно, не хватает только...| — Его прервал голос Союза. -Не хватает большего количества моих флагов. — Он чуть усмехнулся, Рейх зарычал, но уже через несколько минут продолжил восхищаться. -Hier ist es natürlich sehr schön, aber nur mein Reichstag ist besser|Здесь конечно красиво, но мой Рейхстаг всё равно лучше| — Он ожидал реакции Совка. -Ну, ну... Это ты так думаешь. — После этих слов он направился дальше. Нацист же спросил куда он идёт. -На Берлин... — СССР чуть посмеялся, Немец же видимо не оценил шутку и ничего не ответил. 12:27. Союз уже был дома и отдыхал. Он сидел в кресле и слушал радио, играли какие то песни которые видимо нравились коммунисту. Немец же не понимал что в них хорошего. -Ich habe schon lange keine deutschen Märsche gehört...|Я так давно не слышал немецких маршей...| — В голосе отчётливо была понятна нотка грусти. Союз не мог ничего с этим поделать так как по радио, слава богу, не включали немецких маршей. -Ну с этим помочь не могу и к чему ты это сказал? — Он продолжил слушать свои песни. На несколько минуток нацист притих, но после видимо вспомнив слова послышались строки. Wenn die Soldaten durch die Stadt marschieren, Öffnen die Mädchen die Fenster und die Türen. Ei warum? Ei darum! Ei warum? Ei darum! Ei bloß wegen dem Schingderassa, Bumderassa, Schingdara! Ei bloß wegen dem Schingderassa, Bumderassasa! СССР удивился такому, уж не думал он что немец будет петь. Выключив радио он решил не перебивать своего... Друга... Рейх понял что ему дали продолжить, он решил вспомнить ещё что-нибудь. Die Fahne hoch! Die Reihen fest geschlossen. SA marschiert mit ruhig festem Schritt. Kam’raden, die Rotfront und Reaktion erschossen, Marschier’n im Geist in unser’n Reihen mit... Видимо немец закончил свой мини концерт. Союз усмехнулся и произнёс. -Вот и послушал свои марши. — Он включил радио, но песни уже не играли. Коммунист видимо расстроился. -Meine Märsche sind besser als deine Lieder, erkennen|Мои марши лучше твоих песен, разве нет?| — Немец определенно был уверен что его марши лучше. -Мои песни лучше, и не спорь со мной. — Союз вздохнул и выключил радио, взяв книгу он начал читать с того места где остановился. Рейх же чуть порычав замолчал. Союзу оставалось только ждать пока дети придут со школы.