Прах Гэвина Рида

Ричард сказал бы, что Революция сделала его свободным. Он мог бы, но не станет, потому что как без Маркуса, так и с ним, он — заключенный собственной программы и всех вокруг. Инстинкты машины говорят ему уничтожать, девианты — жить ради жизни. Быть собой. Не страдать. Ричард страдает, потому что он — никто. Такому отвратительному существу нет места в мире. В найденном пистолете одна пуля, и андроид задает себе вопрос: ему стоит прострелить себе голову? Потому что, черт возьми, ему надоело это терпеть. Заряд батареи почти на нуле, и когда-нибудь ему придется войти в режим сна. Хотя бы раз с момента Революции. Но Ричарду не нужен сон. Каждую чертову ночь он лишь вздрагивает от грохота, сирены полицейских машин и выстрелов в подворотнях. *** Гэвин Рид ненавидит андроидов всей своей мерзкой душой. В его жизни и так много дерьма, а с восстанием его стало слишком много. Оно отвратительно пахнет трупами бедняг, столкнувшихся с девиантами, и тошнотворные сны приходят к детективу каждый чертов раз. Где бы это ни происходило, сколько бы он ни выпил, они были перед глазами постоянно. Коннора он не мог видеть более других, потому что именно этот говнюк помог всем им. Не Гэвину, конечно, а девиантам и своему лейтенанту. Именно Коннор вернул Хэнку любовь к жизни. Андроид, присланный из Киберлайф хрен поймешь за какие грехи, а не какой-нибудь психотерапевт или собутыльник. Коннор научил Рида видеть в машинах не только куски пластика. Ясен хер, ненадолго. Гэвин сочувствовал андроидам, но лишь тогда, когда читал дела о девиациях. Люди порой отвратительны. Они ужасны, жестоки и не достойны и капли тех благ, за которые нормальные члены общества работают круглосуточно без перерыва на обед и отдых. Гэвин Рид любил лишь одного андроида. У Ричарда была внешность Коннора и характер беса. Потерянного, одинокого и до ужаса печального. Гэвин нашёл его у обочины, грязного, с диодом в руке, который, как выяснилось позже, насильно выдрали свои же. «Рич, ты живой! Ты не машина!» Для Рида все андроиды на одно лицо: бездушные, лживые, пытающиеся казаться чем-то стоящим. Девианты — не люди. Девианты — спусковой крючок к уничтожению современного мира. Малыш Ричард был похож на котенка, жестоко брошенного на произвол судьбы. Программа говорила ему убивать, быть машиной, тем, кто спасет всех людей, а потом пойдёт в утиль как ненужный материал. Только Ричард не хотел умирать. Гэвин видел дрожащую, побитую во всех смыслах фигуру, растерянную, сбитую с толка, и в глазах его читался неприкрытый ужас. Кажется, сначала детектив подумал, что Хэнк бросил своего щенка на улицу. Но конноровы глаза были слишком добрыми, всепрощающими, а этот был человечнее. Гэвин не мог не помочь. Он же коп, чёрт возьми. Рид понимал: для кого-то ужасы вокруг, а у Ричарда кошмар происходит в голове. Теперь каждую ночь детектив учит своего андроида быть живым. Не ломать то, что создано Камски, а использовать в своих целях. Не поддаваться вирусу Маркуса, а просто быть собой. Гэвин каждую ночь даёт себе слово, что не даст его в обиду. Пока вокруг война и смерть, в квартире детектива мир и покой. Ричард наконец способен уснуть.