Сердце Земли

      1 сентября — день траура для всех детей и день знаний (а также свободы) для всех взрослых. Корнелия стояла в первых рядах на школьной торжественной линейке. Красивые сарафаны, юбки, костюмы и белые бантики производили на толпу приятное впечатление. В средней, а уж тем более в старшей школе, учеников нельзя было уговорить надеть одинаковую форму и простоять около сорока минут на свежем воздухе под торжественный гимн учебного заведения.       Светловолосая внимательно следила за Патриком Руном, она буквально буравила его взглядом. Директор этого совсем не замечал, ведь на него было направлено по крайней мере несколько сотен пар глаз. Хай Лин и Ирма стояли рядом со своим 3 «В» и наблюдали за обстановкой. Тайлер под шумок успел улизнуть и не попасться на глаза учителям. Сейчас у него было важное задание, мальчик настраивал аппаратуру, диктофон с микрофоном для качественной записи. Сложное устройство требовало как минимум внимания со стороны юного хакера, как назвал его однажды мистер Хейл, стоило Торну настроить пару каналов на телевизоре.       Диктофон был подключён к небольшому микрофону маленьким чёрным проводом, Тайлер объяснял это тем, что запись получится чёткой и им не нужно будет прислушиваться и разбирать слова. Наконец закончив с осмотром всех деталей и проводков, мальчик приступил к следующей части их плана - установке устройства в кабинете директора. Три дня назад       — Кажется, он у меня есть.       Девочки переглянулись и уставились на ухмыляющегося Тайлера.       — Я тут подумал, — Торн красноречиво посмотрел на Корнелию, тем самым давая понять, что ей тоже не помешало бы почаще заниматься мозговым штурмом.       Хейл правильно растолковала взгляд мальчика и проговорила:       — Давай, колись уже.       — Так вооот. Это же вор, и как все воры он донельзя жадный, а значит не упустит возможности приумножить свой капитал.       Девочки снова переглянулись, и если минуту назад они терялись в догадках, то сейчас в их взглядах мелькали искорки понимания.       — Нам просто нужно предложить Руну что-нибудь такое, от чего он не смог бы отказаться. Важно, чтобы предложение не вызвало у него ненужных подозрений.       Корнелия спрыгнула с перекладины, на которой сидела до этого момента и сказала:       — Я всё поняла, и, пожалуй, это очень хорошая идея.       Тайлер благодарно поклонился, приложив правую руку к сердцу. Хай Лин захлопала в ладоши, а Ирма заложила руку за голову.       — Может быть, кто-нибудь объяснит мне что здесь происходит? Я опять ничего не поняла.       Китаянка прикрыла глаза ладонью, Корнелия покачала головой, а Тайлер широко раскрыл глаза.       — Не все тут такие умные как ты, — обратилась к мальчику с неприкрытой обидой в голосе Ирма и отвернулась от залившейся смехом компании.       — Корнелия, милая, ты понимаешь, что сейчас мне рассказала? Ты понимаешь, что обвиняешь своего директора в занятиях преступной деятельностью? Ты понимаешь… — Гарольд был мягко говоря в шоке, если в прошлый раз его поразила и насторожила просьба дочери о том, чтобы он выяснил подробности жизни Патрика Руна, то теперь его ошеломило заявление, с которым выступила Корнелия.       Светловолосая утверждала, что новоиспечённый директор был вором и аферистом первого класса, что он разрушил карьеру, а может быть даже и жизнь Адаму Шейну, что он хотел обокрасть школу и скрыться. Уму непостижимо! Как ей могло прийти такое в голову?       — Гарольд, я уверена у Корнелии есть объяснение всему тому, что она сказала, — Элизабет положила руку на плечо мужу, призывая его к сохранению спокойствия. О, Хейл был абсолютно спокоен, обескуражен и спокоен.       Девочка стояла перед родителями на кухне и пыталась объяснить, что она не шутит, выдвигая против директора такие серьёзные обвинения.       — Мам, пап, я… — Корнелия вздохнула, может стоило им всё рассказать? Про сны, про то как она познакомилась с Хай Лин и Ирмой, про то как она узнала о настоящей личности Патрика Руна. Может быть пришло время для правды?       Однако ребята поверили ей безо всяких доказательств, они даже не просили объяснять что-либо. Да, они сомневались, но недолго! Так почему родители не могли ей просто поверить? Неужели она когда-нибудь давала повод сомневаться в себе, неужели она разочаровала их?       К глазам светловолосой подступили слёзы, в горле образовался неприятный ком, Корнелия до последнего держалась, но не смогла контролировать рвущиеся наружу эмоции. К тому же она была маленькой девятилетней девочкой и могла позволить проявить мимолётную слабость. Или не могла?       — О, Господи, что такое? — Гарольд не на шутку перепугался, при виде слёз своих близких мужчина всегда терялся и старался утешить, приободрить поникшего члена семьи. А когда плакала Корнелия…её слёзы всегда действовали на него особенно. — Милая, я, прости ради всего, я тебя так обидел?       Гарольд щёлкнул Корнелию по носу, и девочка начала успокаиваться. Элизабет обеспокоенно смотрела на всхлипывающую дочку и мужа, пытающегося её успокоить. Мужчина присел возле светловолосой и посмотрел прямо в её заплаканные глаза.       — Я же…я же правду говорю, а вы не верите… — новая волна слёз была остановлена крепкими объятиями главы семейства Хейл.       — Я верю, милая, прости. Прости, что сомневался.       Элизабет присела рядом и коснулась волос дочери.       — И я верю, просто нам хотелось понять, что именно заставило тебя думать, что мистер Рун — преступник.       Корнелия отстранилась и вытерла нос рукавом голубой кофты. Она не подумала о том, что взрослым нужно нечто большее, что одних подозрений маловато. Однако у девочки не было доказательств, а рассказывать про сны она не решилась.       — У нас есть план, как вывести мистера Руна на чистую воду, — присев на кресло, начала объяснение Корнелия. Взрослые внимательно её слушали, — пап, нам нужна твоя помощь.       Гарольд махнул ладонью, призывая девочку смело рассказать про их блестящий план разоблачения. Элизабет ушла наверх, дабы проверить Лилиан.       — Ты придёшь к нему в кабинет и договоришься насчёт взятки.       Брови мужчины поползли вверх, а рот невольно приоткрылся.       — Насчет в-взятки? — Гарольд поправил галстук, который не успел снять, придя с работы.       — У меня четвёрки по английскому и литературе. Вы с мамой этим очень недовольны, поэтому…       — Не знаю, купится ли он на такое, милая. Я должен предложить ему деньги взамен на пятерки? — после уверенного кивка Корнелии, Гарольду стало нехорошо, и он решил всё сразу прояснить, — а вы не думали, что мистер Рун может оказаться вполне обычным…       — Папа… — укоризненно произнесла Корнелия, и Гарольд вскинул руки.       — Прости, прости…просто, до сих пор не по себе. Итак, давай повторим, я предлагаю ему взятку, а взамен он должен будет поднять твою успеваемость. Всё правильно? — пригладив усы, спросил мужчина и посмотрел на дочь.       Корнелия, лучезарно улыбнувшись, кивнула. Настоящее время       Сейчас Гарольд Хейл нервно теребил усы, а Элизабет, держащая на руках маленькую Лилиан, постоянно его одёргивала. Мужчина нервничал. Ему нужно будет дать взятку новоиспечённому директору младшей школы Шеффилда, ему, руководителю крупнейшего банка в Хитерфилде! Он всё ещё сомневался, однако миссис Хейл полностью вернула ему уверенность ощутимым тычком в бок и словами:       — Гарольд, сделай так, как просит Корнелия.       Мужчина вздохнул, он надеялся, что Том не подкачает. Два дня назад       — Ирма, я не знаю, что тебе ответить… — мистер Лэр, подобно отцу Корнелии, после заявления дочери о намерениях Патрика Руна был в замешательстве.       — Том, может стоит попробовать, — отозвалась Анна, укачивающая на руках Криса — младшего члена семейства Лэр.       — Папуля, папуля, ну пожаалуйста, — растягивая гласные, проговорила Ирма и сложила руки в умоляющем жесте. «Ну же соглашайся, соглашайся!» — мысленно взмолилась девочка, и если бы она только приложила больше усилий, если бы просила усерднее, Том Лэр точно бы согласился, однако Ирма «не дожала», поэтому мужчина был против этой сомнительной операции по выявлению истинной личности нового директора.       — Послушай, Ирма, когда ты попросила меня, разузнать что-нибудь о мистере Руне, я ещё был готов выполнить твою просьбу, и я собирался её выполнить. Но то что ты просишь сейчас… — полицейский устало размял шею и откинулся на спинку стула.       — Отец Корнелии согласился, — в ход пошло последнее оружие.       — Гарольд Хейл? Директор «USdelivery»? Удивительно… — Том подпёр подбородок кулаком и задумался.       — Пожалуйста, пап, — в ход пошло самое беспощадное оружие, которое работало только тогда, когда мистер Лэр сомневался и был в шаге от принятия решения — коронный взгляд Ирмы.       Девочка выпячивала нижнюю губу и прищуривала глаза, будто бы сейчас заплачет, тогда Том Лэр был не в состоянии противостоять дочери.       — Хорошо, — с глубоким вздохом согласился мужчина, а потом жёстко добавил, — но только действуем чётко по плану, без ненужной самодеятельности.       Ирма, широко улыбнувшись, кивнула. Настоящее время       Том сидел в одном из пустых кабинетов и поправлял наушник, он не должен был пропустить ни единого слова. Пусть диктофон и запишет разговор Гарольда Хейла с Патриком Руном от и до, стоило перестраховаться. Если всё рассказанное Ирмой — правда, а сомневаться в словах собственной дочери полицейский не привык, то нужно будет подготовиться к задержанию новоиспечённого директора. И что-то подсказывало Тому, что Рун рад этому не будет. Один день назад       — Напомните мне, что я здесь делаю, — сокрушённо покачав головой, попросил мистер Лэр и обвёл взглядом всех собравшихся. Четверо детей настороженно переглянулись и уставились на второго взрослого, присутствующего на кухне семейства Хейл.       — Том, ты здесь, хотя бы потому что я здесь, — пробормотал Гарольд и пригладил усы.       — Мы знаем, всё, что мы рассказали, вас мягко говоря шокирует…       — Ты прав, Тайлер, мягко говоря, — размяв шею, прервал мальчика Том.       — Пап, — Ирма недовольно посмотрела на отца.       Мужчина в тот же миг напрягся и одним взглядом попросил прощения.       — Вы оба здесь, что бы помочь нам, — оптимистично заявила Хай Лин и решила таким образом поставить точку в их ничего не значащей беседе. Пора было объяснить взрослым их план.       — Итак, мистер Хейл, вы после линейки должны отправиться в кабинет директора, — Тайлер дождался кивка от мужчины и продолжил, — аппаратура уже будет дожидаться вас, я лично проверю её, перед тем как подключить.       Том Лэр многозначительно поднял бровь, на самом деле брови, так как поднять одну у него никогда не получалось, сколько бы полицейский не тренировался перед зеркалом, всё было впустую. А когда однажды за этим занятием его застала жена, он и вовсе прекратил это дело и смирился.       — Я бы хотел проверить всю эту вашу аппаратуру.       Тайлер быстро закивал, он, конечно, был уверен в своих знаниях, но от помощи настоящего служителя закона отказываться не станет ни при каких обстоятельствах. «Лучше сто раз проверить», — не раз заявлял Торн.       — Тем временем, мистер Лэр, вы будете ждать нашего сигнала неподалёку, можно даже подключить рации…       — А я вот думаю по другому, — внезапно проговорил мужчина и встал из-за стола.       Все мигом поникли, неужели они не убедили Тома помочь им, неужели им придётся делать всё самим? Однако вскоре полицейский вернулся на своё место со специальным наушником в руках.       — Это, — он указал на прибор, — подстрахует всех нас, я буду сидеть в соседнем кабинете и слышать всё. Если обстановка начнёт накаляться, я успею вмешаться.       Гарольд одобрительно посмотрел на Тома, все остальные переглянулись, они явно были рады, что теперь директор не сможет отвертеться в любом случае.       — Мы с девочками будем наблюдать за директором, а когда он зайдёт в кабинет - за обстановкой, — сказала Корнелия.       — Нам стоит быть осторожными, — уверенно проговорил мистер Лэр. — Не стоит забывать о том, что у Руна могут быть сообщники, тогда нам придётся туго.       — Об этом я не подумал, — сглотнув, проговорил Гарольд.       Нет, мистера Хейла нельзя было упрекнуть в трусости. Просто несмотря на все доводы и аргументы он всё ещё сомневался. Он беспокоился вовсе не о себе, а о детях, ведь не просто так они всё это придумали, возможно Патрик Рун был действительно опасен.       — Что же, меня это всё устраивает, — изрёк Лэр.       Гарольд вздохнул, он решил, что слово Тома окажется для него решающим. Настоящее время       Линейка плавно подошла ко своему окончанию. Дети расходились по классам. Кстати кабинет, в котором сейчас находился мистер Лэр, пустовал из-за незаконченного ремонта. Стены были отделаны, а парты окрашены. По своей неосторожности Том испачкал штаны в зелёной краске, в тот момент он подумал, что страннее операции у него никогда ещё не было. Телефон в кармане завибрировал.       «Птичка залетела в клетку, пора начинать «Разоблачение» 😊 Игрунок».       Том вздохнул, зря он придумал Ирме такой позывной. Что ж, пора было начинать.       Гарольд неуверенно постучал в дверь. И, услышав, тихое разрешение войти, распахнул её, пожалуй, слишком резко. «Только спокойно», — мысленно вздохнул Хейл и вошёл в кабинет Патрика Руна.       Директор успел сесть в своё кресло и сейчас разбирал какие-то бумаги.       На самом деле участвовать в операции Гарольд, как в принципе и Том, согласился лишь из-за того, что несколько дней назад мисс Флипп — классная руководительница теперь уже 3 «А» оповестила всех родителей о том, что им необходимо сдать по тысяче долларов на начало учебного года. Сумма была поистине баснословной. Предыдущие годы они сдавали значительно меньше, учительница английского и литературы призналась, что это инициатива нового директора, который хочет преобразовать школу в новейший центр образования. Подозрительно, подозрительно вдвойне, после рассказа Корнелии о настоящем призвании Патрика Руна.       И сейчас Гарольд Хейл как никогда был убеждён в правильности собственных действий.       — Здравствуйте, мистер Рун.       — Здравствуйте, мистер Хейл.       Гарольд напрягся, раньше он никогда не встречался с этим мужчиной и уж точно никогда не называл ему своего имени.       — Спонсоров нашей школы нужно знать в лицо, — доброжелательно улыбнувшись, ответил Патрик Рун, заметив замешательство гостя.       — Да, конечно, — встрепенувшись, Гарольд посмотрел по сторонам и заговорил шёпотом, — на самом деле мне нужно с вами очень серьёзно поговорить.       Директор заинтересованно поднял брови и оторвался от перебирания бумаг.       — Присаживайтесь, мистер Хейл, и не бойтесь, нас здесь никто не услышит.       За дверью раздался кашель, но он был заглушён шелестом, убираемых Патриком в стол бумаг.       Гарольд ещё раз осмотрелся и приблизился к рабочему месту директора. Мужчина присел на стул и заговорил:       — Видите ли, моя дочь учится в третьем классе, и сейчас её оценки будут влиять на её будущее, мне бы хотелось, — Хейл сглотнул, — мне бы хотелось, чтобы она с отличием закончила третий класс и не переживала по поводу своей успеваемости.       Глаза Руна блеснули, он явно понимал, о чём именно просит у него гость.       — У неё четвёрки только по английскому и литературе, она бы при всём своём усердии не смогла бы исправить эти оценки. А мне бы не хотелось, чтобы она сильно напрягалась.       Нужно было отдать Гарольду должное. Он говорил искренне, он действительно не хотел, чтобы его дочь лишний раз волновалась и прикладывала усилия впустую. Нужно было отдать ему должное.       — Простите, я не совсем понимаю, — а вот Патрику необходимо было понять, не шутит ли с ним этот мужчина.       Нужно было отдать Руну должное. Он не стал рисковать и тут же соглашаться на сделку, условия которой не проговорил ещё не один мужчина. Нужно было отдать ему должное.       — Я хочу, чтобы моя дочь была отличницей, — наклонившись и понизив голос до предела, проговорил Гарольд. — Дело не встанет за ценой, мистер Рун. Вы, как я вижу, намного умнее Адама Шейна.       И вновь глаза Патрика заблестели, только теперь он не стал колебаться и минуты, стоило ему вспомнить, что Гарольд Хейл — директор банка, как чувство тревоги внутри улеглось, а на его место явилась жадность — всепоглощающая алчность.       — Я правильно вас понял, мистер Хейл? Вы предлагаете мне…       — Именно, мистер Рун.       Гарольд достал из внутреннего кармана толстый конверт и положил его на стол перед директором школы. Патрик против воли облизал губы и невольно потянулся за конвертом однако его остановил взгляд Гарольда Хейла.       — Просто скажите, что принимаете мои условия, в конверте двадцать тысяч.       Глаза Руна округлились, теперь он уже не сдерживаясь, схватил конверт и быстро пересчитал деньги. Там действительно было двадцать тысяч.       — Мистер Хейл, я согласен на ваши условия, ваша дочь обязательно будет отличницей. Это я вам гарантирую.       Стоило Патрику Руну договорить последнюю фразу, как дверь в кабинет директора открылась. В комнату зашёл Том Лэр, мужчина держал в руках наручники.       Секунда. Стол, за которым велись переговоры, переворачивается. Вторая. Патрик Рун открывает окно и хватается за ветку дерева, которое так кстати растёт именно на этом месте. Третья. Корнелия вздыхает и ждёт когда вор спрыгнет и улизнёт. Девочка стоит на земле и смотрит за тем, как Том Лэр пытается достать афериста правой рукой. «Второй этаж — не слишком высоко, он с лёгкостью спрыгнет и убежит», — проносится в голове у светловолосой и она разочарованно всплёскивает руками. Однако вопреки всем ожиданиям девочки, Патрика обвивают ветки липы. Корнелия смотрит на связанного по рукам и ногам директора и не может сдержать смеха. Звонкого. Наполненного невероятной силой. Том и Гарольд переглядываются, последний пожимает плечами и хватается за усы. Вся школа слышит не совсем приличные высказывания новоиспечённого директора.       Полицейская машина, звеня сиреной, увозит в участок несостоявшегося директора младшей школы Шеффилда. Гарольд продолжает осматривать липу на наличие каких-либо ловушек. А Адам Шейн, появившийся по первому зову, не перестаёт улыбаться.       — Корнелия, я ведь знаю, что своей карьерой и честью обязан именно тебе, — произносит мужчина, когда девочка с улыбкой поздравляет его с возвращением.       — Не только мне, мистер Шейн, — говорит светловолосая и кивает на Ирму, Хай Лин и только что пришедшего из кабинета директора Тайлера.       — Без друзей всего бы этого не получилось.       Адам Шейн кивает и прищуривается.       — Только вот как он…       — Без понятия, мистер Шейн, видимо липы не терпят вторжения в своё личное пространство.       — Видимо.       Вся компания начинает смеяться. Это история закончилась невероятно хорошо. Впрочем, не для всех…       — Я так и знал, что не стоит связываться с людьми, — морщится Фобос, продолжая наблюдать за веселящимися землянами. Далеко смотрящий камень показывает ему картины, от которых хочется лишь отвернуться и подавить в себе рвотные позывы.       — Алчность давно завладела сознанием этих людишек, не оставила ничего.       — Не стоило возлагать на этого вора такие большие надежды, мой гос-сподин, — прошипел Седрик и посмотрел на сидящего за решёткой Патрика Руна.       — Он был нам весьма полезен в прошлом, — проговорил Фобос, — этого нельзя отрицать. Возможно он пригодится нам и в будущем. Посмотрим. Я не остановлюсь, пока сила сестры не станет моей.       Смех заполнил тронный зал, а Корнелия в очередной раз проснулась в холодном поту. Сегодня ей снова приснился Меридиан.