Сердце Земли

      — А имя у тебя есть? — спросила Хай Лин, посмотрев на Диву.       Девочка кивнула и ответила:       — Называйте меня, как прежде. Так будет лучше.       — Если ты в этом уверена, то ладно, — вздохнув, проговорила Корнелия.       Девочки сидели в подвале «Серебряного дракона» и обсуждали всю информацию, что они узнали за последние несколько часов. Дива — и есть великая Волшебница, силу которой заблокировала неизвестная ведьма, когда у неё не получилось избавиться от девушки. Стражницы теперь не были уверены в том, что они могут доверять той информации, что предоставила им псевдо-Дива.       — Сейчас у нас есть проблемы поважнее меня и Габриэля, — нарушила тишину жительница Меридиана.       Да, теперь хранительницы Завесы знали и о проклятом Охотнике, здесь вина уже лежала на Фобосе, хотя нельзя было быть уверенными в том, что он действовал один.       — Звезда лишит нас сил? — тихо спросила Вилл, обращаясь и конкретно к Диве с Ян Лин и к подругам.       Для девочки это было настоящим ударом. Она не могла вообразить, что какой-то артефакт мог оказаться сильнее Сердца Кондракара.       — Если сочтёт вас угрозой, — подтвердила худшие опасения лидера бабушка Хай Лин, — а она сочтёт. Вы ведь ищете сестру Фобоса для того, чтобы оградить её от него.       — Мы её уже нашли, — вскочила Корнелия со своего места, — и мы не можем больше молчать. Хватит секретов и недомолвок!       — Сказала Корнелия Хейл, — вздёрнув подбородок, вставила шпильку Вандом.       — Вилл! — воскликнули подруги одновременно.       Красноволосая вскинула руки и произнесла, явно смиряясь с нынешним положением дел:       — Я полностью за, нужно оповестить Элион, но сначала поговорим с её родителями.       — Я возьму это на себя, — кивнув, проговорила Корнелия.       — Не лучше ли будет начать именно с Элион? — предложила Ирма.       Все собравшиеся обратили свой взор на Лэр. Девочка запнулась, но продолжила говорить:       — Вам не кажется, что сейчас Элион как никогда уязвима, что если Фобос уже применил Звезду?       — Я за Элион, — схватив пиджак с кресла, произнесла Корнелия.       — Я с тобой, — за ней поднялась Вилл.       — А мы поговорим с родителями, — поправив очки, сказала Тарани.       — Утрём нос Фобосу!       Корнелия стремительно преодолевала расстояние, отделявшее её от своей подруги. Да, за столь короткое время она успела по-настоящему подружиться с девочкой. Если Фобос с ней что-то сделает… Корнелия никогда себе этого не простит.       Следуя за Хейл, Вилл думала о том, что часть их команды кардинально изменилась. Сама Вандом стала чересчур требовательной и придирчивой, Корнелия — скрытной, Ирма — более рассудительной, похоже, что Тарани и Хай Лин были единственными, кого изменения не коснулись. Вилл покачала головой, сила не должна влиять на их личностные характеристики. Но, может быть, они всего-навсего стали взрослее?       — Элион! — вскинув правую руку, крикнула Корнелия, когда девочка взялась за ручку двери книжного магазина.       Светловолосая скрипнула зубами, чёртов Фобос уже начал действовать.       Браун будто бы очнулась ото сна. Девочка отшатнулась от входа в магазин и посмотрела на подбежавшую к ней подругу.       — Корнелия, — улыбнулась Элион и добавила, увидев Вандом, стоящую за спиной Хейл, — Вилл, привет.       Светловолосая схватила девочку за руку и потянула за собой. Они шли к дому Браунов. Когда подростки отошли на достаточное расстояние от книжного магазина и змея, сидящего в нём, словно в засаде, а, если подумать, то так оно и было, Корнелия наконец повернулась к подруге и, схватив ту за плечи, посмотрела ей в глаза:       — Элион, прошу, есть один серьёзный разговор, нужно срочно увидеть твоих родителей.       Браун неуверенно кивнула, и троица продолжила путь. Вилл украдкой посмотрела на Хейл. Нет, Корнелия не изменилась, она всегда была такой, никому не доверяющей и сверхосторожной. Вандом надеялась, что ещё не поздно изменить отношение светловолосой стражницы к окружающему её миру, стоило показать, что она не одна, у неё есть друзья, котором можно доверять.       В доме Браунов было тихо. На кухне сидели двое взрослых: Элеонор и Томас взволнованно переглядывались и иногда посматривали на дверь, вздрагивая каждый раз, когда им казалось, что ручка проворачивалась. Трое подростков сидели рядом и также переглядывались. Девочки всё рассказали Браунам: и то, что они являлись стражницами, и то, что они знают, кто такая Элион, и то, что Фобос подобрался к совей сестре, как никогда близко.       Дверь наконец-то открылась, и в дом вошли трое девочек: Корнелия, Элион и Вилл. Пора было начать очередное разоблачение.       Когда младшая Браун уселась напротив своих родителей, Элеонор кивнула мужу и тот начал свой рассказ:       — Когда в нашей жизни появилась ты, Элион, я стал самым счастливым мужчиной на свете.       На эти слова девочка лучезарно улыбнулась и посмотрела на отца.       — Я уверен, что твоя мать стала самой счастливой женщиной, — продолжал говорить Томас, накрыв своей ладонью ладонь жены, — ничто не могло омрачить это светлое для нас первое ноября.       Элион нахмурилась. Она родилась тридцать первого октября, отец не мог перепутать или же нарочно ошибиться, было что-то не так.       — Когда тебя принесли в тёплом одеяле, на котором были вышиты две буквы золотистыми нитками, две «Э», мы были вне себя от радости, — прочистив горло, продолжила рассказ за мужа Элеонор.       — Две «Э»? — ещё больше насторожившись, спросила Элион.       — Да, девочка моя, две «Э», — не сдержав слёз, проговорила женщина, — там не было буквы «Б», потому что по праву рождения ты не должна была носить эту фамилию. Твоё настоящее имя — Элион Эсканор, и ты наследница престола Меридиана, законная королева и его Свет.       Элион вскочила и вскрикнула:       — Что вы такое говорите?       Вилл достала Сердце Кондракара и подняла его на уровень глаз. Кристалл засиял и закружил по комнате в причудливом танце. Младшая Браун стояла как вкопанная, она не смела даже пошевелиться. То, что Элион видела, было просто невероятно, необъяснимо. Это было неправильно. Неправильно для всего этого мира, для всего мира, в котором прежде жила девочка.       Элион села на стул и обхватила плечи руками.       — Мы были обычными людьми, лишёнными счастья познать когда-либо прелести заботы за родным ребёнком, — тихо проговорил Томас обнимая жену.       Женщина встала и подошла к дочери, Элеонор опустилась на колени и взяла руки Элион в свои:       — Но мы всегда любили тебя. Любили, как родное дитя. Ты и была им, милая Элион, ты и была им. Самым родным и дорогим для нас человечком, — не скрывая слёз и даже не пытаясь их сдержать, говорила женщина, поглаживая своими пальцами тыльную сторону ладоней девочки, — для меня.       Младшая Браун всё ещё сидела ошеломлённая, однако после слов матери кинулась её обнимать и целовать.       — Мама, мамочка, мамуля, прости меня, — извинялась перед Элеонор девочка.       За что она извинялась? За все те грубые и неосторожные слова, что когда-то были сказаны в сторону родителей, за все те крики и скандалы, что она устраивала, даже не подозревая о том, как людям, заботящимся о ней, было трудно.       Когда Брауны успокоились, то обсудили всё более подробно вместе со стражницами. Элион постоянно кидала на своих подруг благодарные взгляды.       — У меня есть брат? — переспросила девочка, явно до сих пор не отошедшая от свалившейся на неё инофрмации.       — И не просто брат, а самый настоящий злобный брат, — добавила Ирма.       На девочку тут же посыпались недовольные замечания и восклицания.       — Что? Она должная знать, что Фобос — зло в чистом виде.       — Зло? — снова переспросила Элион.       Корнелия что-то зашипела и начала стремительно выгонять остальных стражниц из кухни, это значило, что Хейл хотела сама поговорить с подругой и не шокировать её, выливая, перед этим не подготовив, холодный ушат воды, как сделала только что Ирма.       — Послушай, — Корнелия вздохнула, когда на кухне остались только они вдвоём и родители Элион, — у тебя действительно есть родной брат, который узурпировал трон и сейчас является самопровозглашённым повелителем Меридиана.       Брови младшей Браун взметнулись вверх.       — И это ещё не всё…       Липшиц мялся у двери, которая служила входом в квартиру семейства Хейл, уже около двадцати минут, он всё думал над предлогом посещения дома Корнелии. Он знал, что Гарольд Хейл очень требовательный и строгий мужчина. Но раз светловолосая скинула ему смс, то наверняка сможет сама всё объяснить своему отцу. Подросток вздохнул и нажал на звонок.       Дверь открылась через несколько секунд и на пороге оказался, как и боялся Липшиц, усатый мужчина.       — Ллойд? — удивлённо спросил Гарольд и выступил немного вперёд.       Липшиц в свою очередь сделал пару шажков назад и залепетал:       — З-здравствуйте, м-мистер Хейл, К-корнелия меня позвала? — голос странно надломился и утверждение прозвучало, как вопрос. Ллойд дал себе мысленную затрещину.       Гарольд нахмурился и проговорил:       — Корнелия ушла к Хай Лин около часа назад, так что…       Липшиц закивал, словно болванчик, и мигом устремился вниз по лестнице, даже не став ждать прибытие лифта, после того как нажал на кнопку вызова.       Гарольд озадаченно погладил усы и удалился в квартиру.       Ллойд переводил дыхание на улице, злобно смотря на открытое окно в комнате Хейл. Внезапно оттуда показалась голова Дивы. Девочка махнула рукой и перекинула ногу через оконную раму.       Липшиц в ужасе раскрыл глаза и протянул руки, явно намереваясь словить бесстрашную девчонку. «И безрассудную», — мысленно добавил Ллойд.       Дива сорвалась вниз, и, когда до рук мальчика оставались считанные сантиметры, падение замедлилось. Девочка воспарила и мягко опустилась на землю. Липшиц стоял с открытым ртом и вытянутыми руками до тех пор, пока не услышал радостный смех. Дива коснулась плеча подростка и заговорила:       — Мне нужна твоя помощь, Ллойд.       Мальчик серьёзно кивнул, однако уверенное выражение его лица сменилось, как только он услышал следующее предостережение:       — В не совсем законном деле.       Ллойд вздохнул. Что только не сделаешь ради лю… людей. Да, хороших людей, а Дива была, несомненно, хорошим человеком. Относительно человеком, но хорошим.       Подростки двинулись в путь, и, когда они достигли магазина на Престон-стрит, до Липшица дошло, во что его впутала девочка.       — Не волнуйся, тебе нужно будет отвлечь продавца, а я уже сделаю всё остальное.       Ллойд сглотнул, вот поэтому он и волновался, но заговаривать зубы он умел, так что сомнений по поводу правильности расстановки ролей именно таким образом не возникло. Возник страх, который протягивал свои липкие и холодные лапки по направлению к Липшицу. Но подросток решил, что не будет ему поддаваться, только не сейчас, когда Дива возложила на него такую ответственную роль. Он её сыграет просто блестяще, вне всяких сомнений, как всегда.       Руки Дивы снова мягко опустились на плечи Ллойда и с этим прикосновением пришла уверенность.       Ллойд вошёл в магазин. Из-за полок, заполненных книгами, показался продавец. Это был высокий мужчина в очках, его глаза забегали, осматривая вошедшего, но, как только определили, кто именно посетил заведение, сразу же заблестели раздражением и разочарованием. Липшиц был готов поклясться, что продавец разозлился. Подросток сглотнул.       — Чем могу помочь? — вкрадчиво произнёс мужчина.       — Видите ли, у меня скоро зачёт по физике, нужна помощь артефактов, наполненных невероятной силой, — преследуя цель пошутить и разрядить тем самым обстановку, сказал Ллойд.       Однако своим неосторожным ответом он лишь сильнее разозлил и насторожил собеседника. Глаза продавца метнулись к кулону, представлявшему собой красивую зелёную звезду.       Ллойд проследил за взглядом мужчины и обезоруживающе улыбнулся.       — Книг. Я их имел в виду.       Блондин прищурился, но через секунду растянул губы в дружеской улыбке.       — В третьем отделе есть книги по нужной Вам теме.       — О, я боюсь, что потеряюсь во всех этих стеллажах и шкафчиках.       Продавец, скрипнув зубами, кивнул и махнул рукой, призывая последовать за ним.       Как только двое скрылись в глубине магазина, дверь приоткрылась, впуская нежеланную гостью. Дива осторожно осмотрелась и на носочках подобралась к артефакту, испускавшему свечение. Девочка, закусив губу, протянула руку, но тут же её одёрнула, услышав голос Седрика, о котором она узнала благодаря Корнелии.       Дива залезла под стол и наложила невидимость, молясь всем известным сущностям и богам, чтобы прихвостень Фобоса не почувствовал всплеск магии.       — Подождите, мистер…       — Хоффман, — проговорил мужчина и остановился, так и не дойдя до нужного ему стеллажа в главном холе.       — Я передумал, что-нибудь по астрономии, пожалуйста. Это приоритетнее, и вообще… — голос Ллойда и шаги Седрика затихли, а это значит, что можно было продолжать задуманное.       Дива, не снимая невидимость, покинула временное укрытие и встала. Девочка повернулась и столкнулась с фиолетовыми глазами, зрачок которых сузился и странно заблестел. Волшебница изо всех сил подавила крик, зародившийся внутри, и, широко раскрыв глаза, смотрела на Седрика. Его лицо вытянулось, он явно что-то почувствовал. Мужчина заозирался, однако не найдя того, что искал, услышал голос подростка:       — Мистер Хоффман? Мне нужна Ваша помощь.       Змей в человеческом обличье глубоко выдохнул воздух из лёгких и повернулся, намереваясь помочь порядком надоевшему подростку, которого хотелось как можно скорее выпроводить.       Дива приоткрыла губы. Седрик обернулся, но всё же ушёл обратно вглубь магазина.       Девочка выдохнула и потянулась за артефактом.       — Obedire, — прошептала Дива и на мгновение её глаза стали полностью белыми.       Звезда мигнула и перестала испускать свечение, она потухла. Дива без проблем стянула её с крючка и пулей вылетела из помещения.       А в глубине магазина подросток спорил с мужчиной по поводу года издания нужной ему книги.       Продавец резко выпрямился. Ллойд понял это, как знак.       — А туалет у Вас где? — невинно прощебетал Ллойд.       — На первом этаже, — процедил Хоффман и кинулся к лестнице, ведущей в главный зал.       Липшиц понёсся к окну, которое заприметил, когда осматривал помещение, ища пути отступления. Мальчик приподнял раму и прыгнул, даже не задумываясь. Чёрт с ним, с мягким приземлением, главное когти урвать.       Однако болезненного удара не последовало, Ллойд мягко приземлился на асфальт, а Дива стоящая рядом опустила руку. Из магазина послышался шум и подростки кинулись бежать.       Ллойд смотрел на девочку, бегущую наравне с ним, она сжимала тот самый амулет, который заприметил подросток.       «Поистине звезданутое приключение», — именно эта мысль промелькнула в голове Ллойда, когда они стремительно отдалялись от магазина.