Defensor

— Как мне это понять? — суровость Беки немного пугала Юру, правда он был рад, что Отабек прогнал эту странную девушку. Да и что он сделал не так? А? — Она первая.! — Не нужно мне тут детский сад демонстрировать, — оборвал старший, всматриваясь в его лицо, хмурясь сильнее, — не нравится мне этот удар. Сядь на скамейку. Усадив Юру на ближайшую скамью, Бека наклонился, осторожно сжимая его челюсть пальцами, поворачивая щеку к солнцу, беспокойно хмуря брови, — Если сейчас лед не приложишь, то синяк нальется, уже начинает появляться. Пошли бегом до дома. — Юри, принесите лед! — сразу же зайдя на порог Юриного дома, крикнул Отабек. С кухни Кацуки вышагнул уже с пачкой льда и сильно обеспокоенным лицом. — Ками-сама, Юрочка, что случилось! — быстро присев перед мальчиком, Юри приложил лед. — Не важно, Юри, мне холодно! — пытаясь отвертеться от холодной пачки, мальчик споткнулся за мельчешашего Маккачина и благополучно налетел на Беку, который быстро вернул того на место и прижал обратно лед. На эти действия он получил благодарную улыбку Юри и смущенную Юры. — Зайдешь на чай, дорогой? — улыбчиво поинтересовался Юри. Какое счастье, что мальчики тогда подружились. — Спасибо, но я сегодня маме бегу помогать, — извинился Бека, выходя за порог. — Спасибо, что следишь за этим сорванцом, что бы я без тебя делал? — ласково потрепал он Отабека по волосам, переводя взгляд на Юру, — А ты, негодяй, куда опять вляпался? Сейчас Виктор придет и истерику закатит. Эх, Ками-сама, несчастье ты мое. *** — Но ведь видно, что это его кто — то ударил! Вон у него синячище на пол щеки! — Виктор все крутился на стуле и не давал намазать новые синяки. Вроде не первый день на коньках стоит, а так глупо упал звездой из прыжка. — Виктор, хватит! — терпение было на исходе, а он все не умолкал, — Захочет, сам расскажет. Нет, так нет. Не дави на ребенка. И хватит уже крутиться! Тот в ответ надулся как хомяк и, сложив руки на груди, отвернул голову в сторону, — Я, вообще-то, о нем беспокоюсь, — обиженно загундел под нос Виктор. — Я тоже, дорогой, но что толку, если мы начнем на него давить и он вообще закроется, или еще хуже, обидится! Нужно давать ему личное пространство, он же тоже человек, просто маленький и несмышленый. *** — Юра, можно? — приоткрывая дверь, поинтересовался японец. — М, Юри? Да, конечно, — уже лежа с кровати, он активно что-то печатал в телефоне. Мотя удобно разместилась в ногах и тихонько дремала. — Родной, нужно помазать синяк, — Юри присел на краешек кровати, выдавливая на пальцы крем, — Какой уже большой стал, красавец! — аккуратно начал втирать в щеку мазь, придерживая пальцами подбородок, — У тебя все впорядке? — Да, в повафке, — с прижатым подбородком и нерабочей щекой было не очень удобно говорить. — Это главное. Дорогой, мы с Виктором тебя очень любим, не грусти по пустякам, — закрывая тюбик и вытирая руки о салфетку, проговорил Юри, — Спокойной ночи, — и вышел за дверь. *** Предстоящий день рождения Юры вызывал восторг у всех, кроме самого Юры. Восторга тот особого не испытывал, ведь чем отличается обычный день от дня рождения? Ну исполнится ему двенадцать, ну и что? Отмечать решили, благодаря огромному старанию Юри, в семейном кафе, а не в огромном ресторане с кучей народу. На праздник прилетит Крис, чему обрадовалось все семейство, ведь тот с легкостью расположил к себе маленького Юру. После каждого соревнования они все вместе гуляли, ведь Юра ездил с Виктором и Юри почти на все соревнования. Он являлся самым ярым болельщиком и самый первый прыгал с объятиями. Да, он не очень любил обниматься, но после каждого соревнования он обнимал родителей с особой силой. Да, английский Юры ограничивался общением с иностранными друзьями фигуристов, соревнованиями и школьными уроками, но с каждой встречей его словарный запас огромными рывками пополнялся. Крис прилетит завтра, а день рождения состоится через четыре дня. Послезавтра обязательно нужно будет погулять. И мороженое поесть. Вот. *** Предднерожденские закупки с Виктором становятся невозможнее с каждым разом. Размах магазинов все больше, выбора больше, а Юра все также остается один. — Виктор, зачем ему еще одни джинсы? У него и так уже три штуки! Нам нужно выбрать свитер. Да нет же! Свитер! Юра, пойдем, нам в другой отдел. До Вити было очень трудно донести, за чем именно они пришли. Говоришь свитер, ищет джинсы! Ищешь кроссовки, находит «восхитительные сандали». После забега по различным магазинам, был выбран идеальный. Как выразился Виктор: " Все есть: от батона до гандона.» Идеальный образ на завтрашний праздник был почти подобран, остался только свитер. — Может это? — вещь желтого цвета идеально гармонировала с новыми оранжевыми кроссовками, но в глазах Юры не было и малейшего восторга, поэтому Юри быстро вернул свитер на место и пошел дальше по рядам. — А ты Витю не видел? — Юра заозирался по сторонам, бегая взглядом по рядам одежды. — А кто его знает? Он уже не маленький, между рядами не потеряется. Скоро появиться. Кстати, может это? — залезая глубже, Юри нашел восхитительный рыжий свитер с красными тигровыми полосами. Он знал, что Юре понравиться и не прогодал. Глаза загорелись и расширились, а руки потянулись к вещи, — Значит берем. Точно твой размер? — посмотрев за шиворот удостоверился Юри, — Точно. Нужно только Виктора найти. Сходи, поищи. Я на кассе, — и скрылся за поворотом. *** — С праздником, милый! — Крис подхватил его и, прокружив, поставил на место. — Крис, надорвешься! Мне уже двенадцать, а не шесть! — Юра отскочил от него, возмущаясь. Нет, ну правда же! Что творит этот странный швейцар? — Но, милый! Ты такой лапочка! А кто это? Твой хороший друг? — он обратил внимание на стоящего в стороне Отабека. — А, Крис, знакомься — Отабек. Отабек, это — Крис, друг семьи, — первая часть фразы была произнесена на английском для Криса, а вторая — на русском для Беки. — Давайте усаживаться за стол, иначе этого никогда не произойдет, — Юри улыбчиво потрепал заворчавшего Юру и пригласил к столу.