Уизли.Уизли.Уи...Да сколько вас!?

-Ииии… Вы просто проговорились? -опешила Люси, уставившись на портрет предка с широко раскрытыми глазами. Финеас Блэк, на удивление и еще больший шок девушки, виновно опустил голову. Признаться, будь он жив и хоть более-менее в своем старческом уме, то тут же приковал перворожденную к креслу родового поместья Блэков. Она столь похожа на его мать, Эллу Макс, от которой и пошел тяжелый характер Блэков и их гениальность в темнейших искусствах, что отдавать в маглолюбские руки праправнучку будет грехом. А родись она хотя бы на шестьдесят лет раньше, Финеас бы попробовал за ней приударить, настолько ведьма запала в его душу, точнее ее остатки. -Так! -сделав знак «стоп» ладонью, Люси вновь села в кресло, желая привести мысли в порядок. Внезапно на нее накатила какая-то паника. Которая до странного зачастила. Нужно валерьяночки что ли попить… Сначала все эти проблемы с поступлением в Чармс, палочкой, прошлым и Стейси. Потом смерть такого огромного числа близких ей людей, что и не упомнить, а теперь и болтуны-портреты, знающие, как минимум половину ее «нежелательной» родословной и способные проболтаться «опасным» родственичкам о малютке Эстер, финансах и силе Люси в обществе. Конечно, трудно не услышать слухи и не увидеть сама Уизли с дочкой, тот же Хогвартс великий разносчик сплетен. Но! Она так тщательно составляла непреложные обеты, так старалась не попадаться лишним людям на глаза, что совсем забыла про портреты, да и вообще про все британские корни! А ведь они теперь могут весомо испортить ей жизнь, особенно в преддверии Чемпионата по Квиддичу и Турнира трех волшебников. В преддверии странной активности ПСов! Люси сокрушенно откинулась на спинку и раскинулась в позе морской звезды совсем не заботясь о своих манерах при старикашке. Ей уже нечего терять. Капец всем планам! Что-то проныв в сложенные ладоши, Уизли-Норман пнула воздух перед собой и тут же согнулась в три погибели, зажимая голову между коленей. Кровь прилила к мозгу, унылые мысли начали разбегаться, уступая здравому смыслу и дальнейшему плану действий. -Мне стоит стереть ваши воспоминания, но я…-Люси выжидающе посмотрела на Блэка, тот боясь беспамятства и так постигшего его седую голову, активно закивал. Дождавшись того ответа, которого хотела, девушка встала, подошла к его картине и тихо прошептала. -Я хочу, чтобы вы намекнули кое о чем моей бабуле… Ну, там…про родовую защиту или особенные проклятья и все такое…-тонко выгнув бровь, рыжая внимательно вперилась голубым взглядом в серые блеклые глаза. Старик, нет, мистер Блэк, понятливо улыбнулся и тут же вышел из рамы. Пока портрет разговаривал с миссис Уизли, миссис Норман копировала раму и пространство внутри, внимательно прощупывая ментальную основу и заклинания, наложенные на холст. Как и все директорские портреты, отщипок души Финеаса был связан контрактом со школой, но не, как говорил Альбус, с нынешним директором. Если бы это было действительно так, то картины бы сразу же сообщили ему о приходе Уизли. Но его, как призраков или грифона, охраняющих кабинет директора здесь не наблюдалось. А потому возникает закономерный вопрос: какого черта Дамблдор такое говорит? В смысле, светлый маг за сотню не знает и не боится отката за вранье? Потому что, как видно из анализа картины мистера Блэка, тот пытался воздействовать на него ментально, чтобы что-то прописать с помощью вязи рун. На полотне остались лишь следы, но они отчетливо ощущаются, как магия Альбуса. Такая же яркая, немного с искрами, как его очки и легкой дымкой мятный леденцов и лимонного аромата. Люси резко повернулась и оглядела кабинет. Ее пышные рыжие волосы вспыхнули жаром, на висках зашевелились лисьи уши, из-под туники вылез хвост. Стоило проверить все помещение, пока директора не было. Сначала защитница прошлась по столу и шкафам. Ящики стола, естественно, были зачарованны, не очень сильно, но все же достаточно, чтобы навести шума и позвать охрану. А вот полки за витринным стеклом свободно открылись, но там не было ничего интересного. Отчеты учителей, журналы с оценками, свитки по нормам знаний и учебной программе, анкеты и тесты преподавателей, которые писала вместе со всем персоналом Люси в прошлом году. Профпригодность проверяли, так сказать. Короче шкафы-это полная задница с директорскими обязанностями и хобби немного безумного мудреца. Конечно, попадалось и интересненькое. Те же записи прошлых лет, мемуары о трех малолетних нарушителях, которые сначала посрывают все замки, а потом бьют тревогу, получая травмы и увечья. Рон оказывается хорошо играет в шахматы, а Гермиона еще большая заучка в купе с бунтаркой, чем думала Люси. Ну, и Гарри магнит для бедствий. Честно признаться, Уизли, как только его увидела что-то подтруханула. Его глаза добрые, излучают храбрость и справедливость, сердце большое и любящее, жаждующее любви и спокойствия, а вот голова… Мозги у него точно набекрень. Есть что-то в его разуме, что не дает защитнице, получившей высший балл на факультете, прочитать память или мысли, даже банальная картинка не приходит. Сразу болит голова, начинается легкие галлюцинации и немного потряхивает, как после встречи с дементором, тогда на уроке. -Все готово! -раздался радостный возглас, испугавший лисицу. Девушка, скрючившаяся над пергаментом с романом или скорее фанфиком, подпрыгнула на каменном полу, услышав внезапный голос позади себя. Учитывая, что ее обостренный слух, не услышал никаких шагов или шуршания, волшебница знатно испугалась. Резко повернув голову и метнув холодный взгляд на идиотский портрет, Люси встала с места и разложила все на места, предварительно стерев свои отпечатки и отщипки. Не хватало еще, чтобы она попалась на мелкой искре своей магии. -Она согласилась поделиться своими знаниями? Что сказала? — спросила Уизли, убирая чайный сервиз на определенную под него полку. Финеас, хоть и выглядел, как накосячивший щенок, но как-то смог излучать волны радости и счастья. Будто угодил ворчливой хозяйке и ждет лакомства. А, теперь ясно. Рыжуля тяжело вздохнула, отстегнула палочку и взмахнула ей по направлению портрета. Голубые искры быстро были проглочены картиной. Золотая рамка засверкала голубовато-черной вязью рун, связывающий Финеаса со школой и другими своими рамами. Тусклое свечение заинтересовало любопытную натуру и девушка ничуть не устыдившись себе, левиосой отлевитировала картину на пол. Старик слегка пошатнулся, но быстро занял свое привычное место. Сел в кресло и стал наблюдать, как потомок с точностью хирурга исследует немного вылетевшее из рамы полотно. Кусочек был, как будто оторван. Там явно значились инициалы художника и дата создания, но кто-то эту информацию вырвал и спрятал. Значит автор портрета либо кто-то злой, кого нужно стыдится, а не восхвалять его картины, либо этот очень знаменитый человек, которому самому было не выгодно подтверждать авторство. Загадка бы не зацепила не любящую искусство душонку Уизли, если бы не нахождение и принадлежность картины. Финеас Найджелус Блэк, хоть и был посредственным и ничем не примечательным директором, но он все же относился к верхушке власти, да и его начальство перед родом забыть нельзя. Сколько потомков он связал с другими родами, создавая сильную поддержку себе и своим наследникам. Отчего же автор был вырван с полотна? Внезапно послышались шаги. Лисьи уши повернулись по направлению звука, палочка Норман взметнула Блэка на привычное место. Девушка метнулась к часам, останавливая их на том же времени, в которое прибыла в кабинет и которое видели застывшие портреты. Внизу проскрежетала статуя, открывающая вход на лестницу, ведущую в кабинет. Уизли отменила замирание портретов и быстро развеяла отщипки, давая их поглотить картинам. Поступь человека, шедшего в кабинет директора стала тише, видимо этот кто-то услышал шуршание, которое издавала Люси, прятавшая фантики от конфет. Она даже и вспомнить не могла, когда успела их схомячить. Видимо жасминовый чай в купе с голодом знатно потревожил ее мозг, и она не заметила лакомство, съеденное собой же. Внезапно дверь открывается и в нее устремляется ступефай. Люси успевает увернуться, перекидываясь в лису и прячась за свалившееся кресло. Поменяв облик, девушку секундой оглядывает противника и радостно улыбаясь, кидает экспеллиармус. Тот ожидаемо отскакивает в стеллаж с книгами. Макгонагалл славилась своей силой и мудростью, Люси много раз просила ее провести дуэль, но женщина отказывала. Даже Северус не долго сопротивлялся, самому был интересен результат. А тут такая удача. -Exsolvunt*, -крикнула рыжая, перебегая за директорский стол. Минерва успешно парировала сглаз, но очевидно поняла кто послал заклинание. Не понимая мотивов Уизли, Макгонагалл послала силенцио. То ли Макгонагалл действительно прекрасная дуэлянтка с зорким глазом, то ли Люси теряет хватку и ей нужно вернуться в привычную форму. Но юная волшебница потеряла голос, что ей ничуть не помешало, хоть и значительно подорвало боевой дух. Пару щадящих заклинаний спустя, мелкой проклятие «conversus est in statuam» нашло свою жертву неудачно вставшую у входа. Тусклый свет не давал как следует рассмотреть человека, но обе ведьмы одновременно выскочили из своих укрытий, чтобы отменить его. -Мисс Уизли? -удивилась декан, увидев веснушчатое лицо своей помощницы. Люмос на конце ее палочки слегка мигнул от удивления и тут же опустился, как и сама Минерва. Уизли тоже наклонилась над неудачным посетителем директорского кабинета. -Ох, Мерлин! -воскликнула Макгонагалл, рассмотрев под лучами мраморно-гранитное лицо Снейпа. Половина его силуэта представляла собой узорчатую мраморную статую, а другая гранитную. Смешанный узор водоворота на груди, очевидно, означал очаг куда попало проклятье. -Нам нужно срочно обратиться к Поппи, я такого никогда не видела, -нервно сказала женщина. Она уже собиралась послать патронуса медсестре, как Люси остановила ее, указывая на свои губы. Декан хотела возмутиться, мол, нужно расставлять приоритеты, но вспомнила слова Дамблдора о квалификации Уизли.-Хорошо, но нам все равно придется позвать Помфри. Замечание Макгонагалл прошло мимо ушей девушки, что-то чертящей палочкой на полу. Увидев игнорирование помощницы, Минерва с интересом начала читать светящиеся печатные буквы на сером камне пола. «Rursus-обратное заклинание для мелких проклятий и сзглазов. Нужно поднять палочку над головой, провести по часовой стрелке круг, чтобы начало и конец были по центру тела, примерно линия кончика носа и физический центр тела. Круг должен образовать обруч и упасть к ногам, его нужно «растоптать», сделать так, чтобы окружность разорвалась.» -Никогда не видела такого заклинания, -честно призналась ведьма, скептически посмотрев на Люси. Лисица ладонями попросила успокоится и начинать, показывая волнение кивком в сторону зельевара. Защитница уже встречалась с такими ситуациями, но вот только тогда она была с голосом и сразу снимала проклятье, а тут дело как минимум двух минут. Обе дуэлянтки бросили одинаковое проклятье на не ожидавшего нападения декана слизерина. Повторив все указания коллеги, Макгонагалл сняла силенцио. Рыжая тут же села рядом с зельеваром, поднимая его голову и укладывая на свои колени. Прокашлявшись и прочистив палочку от отщипков боевой магии, Лисица стала выписывать в воздухе вензеля пепельного цвета и читать неизвестную Макгонагалл мантру. -O magni Venerem dabit lapis sacrifice ad alium corpus, animam viventem atque spirantibus petitur, ut donari vobis: quia Pygmalion aevum per me Galatea petit.*… Голос девушки звучал громко, как и всегда. Что-то в мантре первородной волшебницы завлекало Минерву, будто русалки поющие в озере вышли на берег, превратившись в прекрасных дев и сладких соловеек. Растрепанные от внеплановой тренировки, рыжие волосы ярким костром горели на веснушчатых плечах и спине. Голубые глаза, сияющие лучше всех звезд на ночном небе, одаривали узоры магии холодным светом. Длинные пальцы двигались в такт заговора волшебницы, опуская витиеватые линии на грудь жертвы куда стукнуло сразу два, хоть и щадящих, но проклятья. Сначала ничего не происходило, но несколько мгновений спустя. Вихрь мраморно-гранитного узора стал рассеиваться, давая зельевару свободно вздохнуть и с укором посмотреть на застывшую веселую улыбку девушки. Окончательно сбросив каменные оковы, мужчина резво встал, отряхнулся от невидимой пыли, одернул черный, нуарный плащ, и воззрился на виновниц своего недавнего состояния. Видимо он очень спешил к директору, раз не заметил свтранных звуков в кабинете. -Браво я не ожидал от вас, Минерва, такого ребячества.-по змеиному проворчал Северус. Он хотел добавить что-то еще, как входная дверь опять открылась. На этот раз, к счастью, пропуская владельца кабинета, который знатно удивился обнаружив такую компанию. Люси уже забывшая о причине своего присутствия здесь, задорно улыбалась и тихо, насколько это возможно с ее громкостью, хихикала над недовольным гримасой друга. Под ребром странно кольнуло, а дыхание отдавало тяжестью в легких. Норман-Уизли спрятала болезненную улыбку за рыжей копной волос, так ее никто не увидел. «Этот год в действительности сумасшедший. Нет. Это моя жизнь такая. Когда все так успело поменяться? Помню пару лет назад все было прекрасно. Мы гуляли, веселились, учились колдовать, любили… Были счастливыми не среди бед и проблем, среди мелких неурядиц и ссор. Стейси. Все пошло в тартарары после ее смерти… «-размышляла Люси у себя вголове, разглядывая прищуренные черные глаза зельевара, следившие за Макгонагалл. Минерва стояла перед деканом слизерина с каменным лицом, хотя в ее глазах можно было заметить беспокойство с облегчением от удачного излечения. Женщина умело скрывала эмоции, но ее старческие глаза все выдавали с потрохами.

***

Она улыбнулась, а потом заплакала. Без слез, без шмыганья. Губы ее дрожали, так и норовя выплеснуть содержимое желудка. Желчь подступила к горлу, металлический вкус расцветал на языке. Кажется Люси прикусила щеку и та залила полость рта кровью. Тяжело дыша, с не вылитыми слезами на рыжих ресницах, девочка встала с пола, отряхнулась и продолжила тренировку. «Я сама выбрала этот факультет. Я сама себя назвала сильной, а значит сама все выполню и не буду жаловаться. Я не неженка и смогу справиться со всем."-подбадривала себя девочка, пока ее руки поднимали вверх штангу. Обычная штанга, даже не подделанная под размер одиннадцатилетнего ребенка. «Настоящий дуэлянт должен иметь быстрые и крепкие руки, которые будут колдовать даже после потери палочки."-это всегда твердит мистер Эванс и это было единственным стимулом продолжать. Согнув колени под девяносто градусов, Люси села на невидимый стул и стала ждать свистка от Алиши. Для весовой категории и роста Люси, а также ее магическому потенциалу и резерву, с пятнадцатью килограммами она должна простоять минимум семь минут. Уизли сомневалась в ученой степени мистера Эванса и его тренерских методиках, недаром родители переводят детей с факультета или пишут отказ от его занятий, но все же старалась выполнять все его задания и упражнения. В конце концов, лишними они не будут. -Все, можешь отпускать.-сказала Викенсон заветную фразу. Люси хотела бы ее послушаться, но с удивлением обнаружила, что не чувствует былого напряжения и боли в мышцах. Даже вес штанги был уже не такой тяжелый, как вначале. Правда пот заставлял пальцы сжимать рукоятку крепче, чтобы снаряд не пригвоздил к полу. Но это того стоило! Она чувствовала свою силу и могла сделать рекорд! Победа над собой, над своей мимолетной слабостью воодушевила защитницу и она с особой прыткостью стала удерживать снаряд. Теперь уже вытягивая штангу перед собой. Люси с гордостью протянула до тринадцати минут и десяти секунд. Даже тренер подошел к ним, лично следя за секундомером. Он был серьезен как никогда. -Давай еще накину? -прогромыхал мистер Эванс. Настоящая гора мышц. Под два с половиной метра ростом, двести плюс килограмм. Его волшебный резерв выше чем у среднестатистического первородного мага, хотя он таковым не является! Все этого он достиг сам, упорно тренируясь и медитируя. Девочка уже хотела ответить, но ее прервали. -Думаю на сегодня достаточно, она и так превысила массу мальчишек на килограмм.-возразил Гловер, заходя в тренировочный зал и потирая тальком руки. Толпа мальчишек, курсом старше, почему то у них нет девочек, присоединилась к своему профессору. Септимус резво забрал у подруги снаряд, усадил ее прямо на пол и протянул бутылку воды. Однокурсники, как оказалось, уже ушли по своим делам. Кто в душ, кто на следующее занятие. Единственными из класса были Алиша и Роксана, что наблюдали за рекордом Люси. Блондинка тут же села перед подругой, вытерла ее лицо полотенцем, неизвестно откуда взявшимся, и начала разматывать эластичные повязки с колен. На последней тренировки у девочки заболела нога, медсестра сказала, что проблемы с чашечками, которые не справляются с нагрузкой. Приседания ей на время противопоказаны, поэтому Люси усиливает упражнения на руки и спину. А еще начал заниматься гимнастикой и танцами, Роксана посоветовала от лишнего веса.

***

Ужин был превосходным, правда вкуснее есть его было бы в компании и сразу по приготовлению, а не разогретым с мамой и дочерью, следящими за ее действиями. Засунув ложку куриного супа в рот, Люси с неловкостью посмотрела на сердитую мать. Женщина прожигала ее своими карими глазами, которые в обычное время напоминали теплый черный чай, а не адское пламя дьявольского камина. Стараясь не замечать искр и молний летящих в нее, девушка с заботливой улыбкой юной матери протянула ложечку Эстер. Малышка с обидой надувала щеки, аки лягушка, но после этого жеста быстро повеселела и проглотила суп. Немного бульона пролилось на ее маленький подбородок, и Молли тут же все вытерла, тоже забывая проступок дочери. -Прости, я обещала прийти к ужину, а сама заявилась в полвторого ночи.-полностью осознавая свою вину, раскаялась волшебница. Она была растрёпанна, на скуле сиял синяк, а губа разбита. То что произошло в Хогвартсе так и не коснулось ушей старших Уизли, ведь Люси обещала Альбусу и не намерена это обещание разрывать. Артур уже привык видеть дочь побитую, исчезающую и появляющуюся в разном виде, независимо от времени суток. К этому он привык еще тогда, в канун нового года, когда пьяный в дрова подросток вывалился к ним в гостиную через камин. Люси тогда знатно набралась, впервые попробовала алкоголь. И не абы какой, а самый настоящий, не волшебный, чистый с высоким градусом и всеми вытекающими из этого последствиями. Молли, («Слава Мерлину!"-думал Артур сидя в гостиной и прислушиваясь к звукам в столовой.) в ту ночь ночевала у своей тетушки вместе с Джинни и моральное падение защитницы видел только отец с Биллом. -Милая, я понимаю, что ты переживаешь не самые прекрасные годы. Ты потеряла близкого человека и после всего не можешь быстро влиться в атмосферу спокойной семейной жизни, но ты теперь мать! -в конце предложения Молли взмахнула руками, приземляя их с тяжелым хлопком на стол. Голова Норман-Уизли старшей жалобно скрипнула, напоминая старый глиняный горшок с трещиной в бочине, который не аккуратно столкнули с печи. Странные русские выражения мистера Чейза, вызвали еще больше боли и девушка с мольбой посмотрела на маму. Та снизила громкость своих действий и перестала стучать пальцами по столешнице. Черноволосая звездочка недовольно, будто тоже страдала мигренью, потянулась к матери, чтобы ее уложили в кровать и пожалели, баюкая в рыжих кудрях. Люси, скривившись из-за нывшего плеча, подняла малютку на руки, погладила ее по спинке в красивой пушистой пижамке. Эстер уткнулась в шею девушки и быстро засопела, ей не терпелось заснуть с мамой, именно в ее объятьях, потому она не давала заснуть бабушке и дедушке. Даже близнецы мало чем могли помочь, разве что развлекая девочку сказками и шутками, которые она еще не понимала, но усердно старалась понять, повторяя на своем корявом гулином языке. -Ладно, ложись спать. Завтра…-посмотрев на часы, висевшие на стене, миссис Уизли немного замялась и с тяжелым вздохом усталости, продолжила: -Днем поговорим. И что-то бурча про «сами завтрак готовьте, я сплю до обеда», ушла в спальню. Волшебница с умилением посмотрела на заснувшую малышку, на ее пухлые щечки и черные кудри, завязанные в два высоких хвостика. Бантики в цвет ее глаз, сейчас закрытых и еле двигающихся, придавали еще больше милоты и Уизли не могла не расплыться в сладкой улыбке. В такой же улыбке растянулись и губы Артура, подпирающего входную арку на кухню. Мужчина чему-то покачал головой и с довольным лицом, самого удачного фотографа, ушел в след жене, по пути проверяя отснятые кадры. Мало кто знал, что отец и дочь интересуются фотографиями и нередко рисуют. Если для Артура это было личное пространство, то для Люси это стеснительная отдушина. Она думала, что суровая защитница, эксперт в боевой магии и просто физически развитая женщина, уже в принципе не может увлекаться искусством и выполнять обязанности леди. Для этого всегда у нее была Стейси. Стейси, которую она уже не увидит и не почувствует. Девушка, которая уже не всплывала в памяти и тревожила душу. Женушка, которая осталась в сердце и уже не привлекалась большой любовью. Иногда Уизли ловила себя на мысли о том, что любит не именно человека, а саму мысль о чувстве. Кто бы мог подумать, что в ней есть такая романтичность, тяга к высокому, к вечному. -Агу-ляля-гу, -сквозь сон пробормотала Эстер, чем вывела маму из раздумий и воспоминаний. Люси поцеловала малышку в лобик, убрала тарелки и привела в порядок столовую. После вышла в коридор, а дальше по лестнице к чердаку, который вскоре, а они в этом не сомневалась, станет тайной лабораторией ее братьев. Возможно, Джинни устроит там гардеробную, чтобы скрыть их проказы, а Рон поставит шахматный столик. Столик, который Люси еще не заказала, но записала в свой неизменный блокнот с идеями и списком дел. Творческая натура, не смотря на ее же мировоззрение, все же брала верх и иногда девушка просто не могла не сделать или не создать какую-либо вещь или заклинание. Мысли опять затмили разум, потому она чуть не полетела вниз по лестнице, поскользнувшись на ступеньке. Благо, реакция боевого мага и бывалого спортсмена дали ей рефлекс, сжавший пальцы на перилах. С испугом посмотрев на больную руку, которой Люси вцепилась в деревянный поручень, а потом на дочку, спокойно посапывающую ей в шею, она с трудом залезла в свою комнату. Ноги непривычно дрожали, поврежденная рука ныла, но все сознание девушка захватила боязнь за Эстер. Из-за изнеможения и усталости, а также странной боли в груди, Люси чуть не поранила дочь! Пускай она и волшебница, пускай перворожденная, но такого бы никто, ни Люси, ни Эстер не пережили. В своей физической ипостаси такие маги уязвимы, ведь все силы отдаются на создание волшебства, поэтому так велик риск быть захваченной собственными силами. Не справится тело, разум перестанет функционировать и резерв магии просто взорвет волшебника. Поэтому перворожденные стараются, как можно больше создать амулетом и изучить как можно больше техник, анимагия, колдомедицина, темная магия, некоторые развивают природные данные-стихии, как Септимус и Люси, природную атмосферу, как Алиша, прорицательство… «Сны, что тратят магический потенциал… Стейси часто говорила, что перед сном молится о пророческом сне, чтобы на утро не быть вздутым от волшебства шариком. Может ли быть такое, что после рождения Эстер, магия Стефани перекинулась на меня и мое тело стало тратить ее сновидениями? Тогда получается, что я стала видеть вещие сны? Но кто тот черный пес? Неужели это тот, о ком мы говорили с Дамблдором? Но тогда почему он появляется именно после исчезновения Стейси и почему рядом с Эстер?"-размышления захватили ее снова, но в этот раз дали сделать все, что нужно. Задумчивая девушка уложила дочку на кровать, уложила подушки так, чтобы она никуда не свалилась, быстро записала все в своеобразный дневник и уже с чистым разумом, будто после чистки, легла спать.