Та, что всегда сияла

      Голова болела чудовищно. Сил не хватило просто открыть глаза. Слабый запах свежей еды, доносившийся с кухни, тревожил сознание. Хотелось пить, но еще больше хотелось сдохнуть. Что вчера было? Как я оказалась дома?       Я развернулась на кровати и поняла, что одета только наполовину. Интересненько, и как я умудрилась снять только верхнюю часть одежды? Я накрыла голову одеялом, чтобы не видеть солнечного света, но спать больше не могла. Жажда мучала, и следовало принять что-то от головной боли, иначе до желанной смерти останется не так много времени, а я, кажется, все-таки хочу жить. Отбросила одеяло, аккуратно поднялась. Хотелось на кухню. Но сначала нужно в душ. Я прошлась по комнате до ванной и заметила возле шкафа белый кружевной бюстгальтер. Потянулась, чтобы поднять его. Голова заболела сильнее. Я зажмурилась и вдруг увидела, как Сай швыряет мое кружевное белье к шкафу.       Я резко выпрямилась, тут же жалея об этом. Схватилась за голову, уронила лифчик. Что, черт возьми, это было?! Ах, пропади оно пропадом, мне надо в душ!       Я выкручивала душ то на холод, то на жар, но спастись от воспоминаний не получалось. Боги, что я вчера творила? Как я оказалась с Саем в одной постели? Как? И почему он ушел?       Спустя полчаса под струями воды я вспомнила почти все, что вчера было. Закутавшись в полотенце, я натирала кожу кремом и размышляла, но все еще не понимала, почему Сай ушел. Хотя ясно, что дело до конца мы не довели.       Отложив баночку с кремом, я надела мягкие пушистые тапочки и поплелась из ванной в комнату. Кровать с измятыми простынями, разбросанная одежда.       Я ярко представила, как он ласкал меня на этих простынях вчера. Нежность, страсть, желание… Низ живота свело сладкой истомой. И я вспомнила.       — Саске-кун, — прошептала я и схватилась за голову. — Ой, дурааааааа…       Надеюсь, мой стон не было слышно с улицы. Ну до чего слабоумная! Надо же было настолько упиться! Как он, должно быть, обиделся!       Подвывая и рыча на саму себя, я оделась. В ярости доплелась до кухни. Со злостью соорудила детокс из манго и огурца, выпила три стакана. Поплохело. Нашла таблетки для дурной головы. Боль пройдет, но дурь не вытравишь даже пачкой. Ох, ну насколько же надо быть бестолковой?       Вздохнула и поплелась в часть дома, где располагался магазин. И как я раньше не замечала, как тут хорошо? Свежо, влажно, пахнет цветами — идеальное место, чтобы побыть одной.       — Ино, вот и ты! — мама не отрывалась от работы. — Переставь хризантемы из теплицы в магазин.       — Ладно, — проговорила я.       — Хорошо себя чувствуешь? — мама лукаво взглянула на меня.       — Нормально, — я старалась не смотреть ей в глаза.       — Вчера ночью я проснулась от грохота, словно что-то упало в твоей половине дома. Все в порядке? — я почувствовала, как краснею от маминого вопроса.       И поблагодарила всех богов, что мое красное лицо так вовремя оказалось в теплице, а не перед мамой. Упало. Грохот. Ох, нет, ничего не упало, это Сай приложил меня к стене, в яростном порыве впиваясь поцелуем в шею и сжимая грудь. Я почувствовала, что краснею сильнее.       — Все нормально, мам, — глухо проговорила я, — Просто споткнулась.       — Ох, Ино! Познакомишь потом, об кого там ты споткнулась, — сказала мама, и я почувствовала, как холодные капли пота текут по спине. — Я пошла, справишься здесь одна?       — Да, — прохрипела я.       За мамой скрипнула дверь, и только тогда я выдохнула. Надо заняться работой и вытравить из головы похмелье и воспоминания о прошлой ночи.       Я провозилась в земле до вечера: по локоть в грязи, усталая, но счастливая. Легкий ужин привел в чувство истерзанный вчерашним ужасом желудок, а от детокс-лимонада голова совсем не болела. За ужином мама больше не поднимала тему вчерашней ночи. Мы поговорили о свадьбе Наруто, о планах посадки новых семян и запасах на летний период. Вскоре мама ушла в свою половину. В приподнятом настроении я убралась на кухне и поняла, насколько рада быть дома, в уюте и комфорте. Но все хорошее настроение мгновенно испарилось, стоило мне зайти в спальню.       Смятые простыни, кофточка на полу, бюстгальтер возле шкафа. Стыд затопил лицо, но я быстро взяла себя в руки. Яростно собрала с пола одежду и кинула в корзину для белья. С еще большей злостью сдернула с постели простыни, которые хранили в себе память о вчерашнем позоре. Эта ночь была ошибкой. Между нами ничего не было и это хорошо, потому что мы влюблены в других. Нет, я не позволю воспоминаниям на смятых простынях портить мне жизнь!       Обновила постель, провела еще полчаса в душе, почти сдирая воспоминания вместе с кожей, и только к середине ночи свежая, уставшая и довольная завалилась на кровать, вдыхая приятнейший из всех запах — чистоты. Засыпая, краем сознания я поняла: ошибка скоро забудется, потому что для Сая, как и для меня, это была лишь попытка заполнить пустоту. Даже то, что я перепутала имя, — забудется и превратится в шутку. Очень скоро все придет в норму, мы снова будем друзьями, которые не перешагнули черту.       Дни сменяли друг друга, но скучно не было. Весенний сезон — всегда один из самых горячих. Нужно пересадить множество растений из маленьких горшков, где они проросли из семян, в крупные кадки или в теплицу. Из теплицы нужно вытащить или срезать добрую часть зимних цветов, которые потом кто-то сложит в букеты и подарит любимым.       То время, что я не закапывалась в землю в магазине, я тратила на тренировки. Я делала все, чтобы не думать о Саске, Сае, Сакуре и всех остальных людях, способных напомнить мне об ошибке которую я чуть не совершила. И у меня все это получалось с фантастическим успехом. Мне удавалось избегать встреч с друзьями, особенно с Сакурой, но у той, кажется, и без меня график был плотным. Чоуджи уехал в Облако, Шикамару зависал в офисе. Сай ко мне больше не заходил, и от этого было немного легче.       Но все хорошее когда-то заканчивается, да?       В понедельник пришел Наруто. Я выгребала гортензии из огромного глиняного горшка. Мои руки были в земле, волосы завязаны в тугой пучок, чтобы не мешать. Последнее время следить за красотой как-то совсем не было желания.       — Привет, Ино! — он почесал в затылке.       — О, Наруто! Как дела? Как Хината? — я улыбнулась, а парень засмущался. Впервые я видела его щеки такими красными.       — Вот как раз, мне бы букет…       — Повод? — я взяла влажное полотенце, протерла руки от земли и подошла к смущенному клиенту. Он широко улыбался и что-то мямлил. — Наруто, что ты натворил?       — Ничего, честное слово! — напугался он, — Просто я не знаю, какие цветы любит Хина…       Я закатила глаза. Конечно, это же Наруто!       — А что бы ты хотел ей сказать?       Наруто покраснел, словно съел острый чили. Я поняла, что затронула струнку, которую у себя старалась не трогать ни при каких обстоятельствах. Поняла, что сама краснею, и поспешно отвернулась.       — Ну, благодарность, — промямлил Наруто дрожащим голосом. — И лю. люб… любовь, наверное, — он громко выдохнул.       Я тоже вздохнула. Как же неловко.       — Сейчас, — слишком высоким тоном сказала я и поспешила к кадкам с цветами.       Собрала охапку роз темно-лилового оттенка, добавила три желтые лилии — выражение искренней благодарности. Так, теперь любовь. Красные розы в сочетании с лиловыми — дурной вкус, хуже не придумаешь. Пусть будут маргаритки в знак чистой любви и красные гвоздики в знак страстной любви на грани одержимости. Хотя, ему это вряд ли подойдет. Посмотрела на Наруто: он витал в облаках, определенно, не ниже седьмого неба. Н-да, гвоздики, пожалуй, стоит добавить. Оформила все это листьями и красивыми веточками, завернула в лиловый пакет.       — Спасибо, Ино! Увидимся! — гаркнул блондин, скрываясь в дверях магазина.       Эх, какая любовь! Интересно, я когда-то такой букет получу?       Только подумала об этом, и темные глаза Сая встали перед глазами. Я замотала головой. Это еще откуда? Я уронила голову на сложенные на столе руки, зажмурилась и тихо застонала. Когда уже это закончится?       Работа в саду приносила все больше удовольствия с каждым днем. Почти все зимние цветы уже пересадила, теперь нужно посадить молодые побеги в теплицу, рассадить семена по маленьким деревянным стаканчикам. Занятая работой в теплице, я ощутила чакру посетителя, вошедшего в магазин, чакру сильного шиноби, доброго, честного, смелого. Но кто именно зашел — так и не поняла. Мозг подкидывал варианты, особенно настойчиво предлагая кандидатуру Сая в качестве одинокого посетителя. Я почти видела, как он стоит возле стойки с розами, выбирая идеально-алую, чтобы подарить мне.       Замотала головой. Хватит иллюзий, Ино! Что за жуть?       Резко встала, сбросила перчатки, взяла влажное полотенце и вышла из теплицы.       Киба стоял возле стойки с розами и выбирал идеально алую.       — Могу помочь? — тихо спросила я.       Он подпрыгнул.       — Ино! Нельзя же так подкрадываться! — взвыл он.       — Ты без Акамару? — я положила полотенце на стойку.       — А, да, — он почесал затылок. — Он отдыхает сегодня.       И чего Киба так засмущался?       — Так, для кого букет? — ненавязчиво спросила я, хотя и без того знала: у Кибы нет девушки. Да и только очень особенная дама способна вынести особенный аромат, который есть у этого мужчины от постоянных тренировок с собакой.       — Ну, это, скорее. не совсем… — мямлил Киба.       Я присмотрелась внимательнее: чего это с ним?       — Ино, а какой цветок подойдет для признания?       «Признания? Я не ослышалась? Надеюсь, признание не мне?» — вслух я, конечно, ничего не сказала, но почувствовала, как на щеки наползает румянец.       — Так, а кому признание? — решила добавить градуса, но, кажется, зря.       — Не думаю, что ты знаешь ее, — с улыбкой проговорил Киба, но глаза его были настолько серьезными, что все желание шутить пропало. Не знаю так не знаю. Но эта незнакомка точно не я.       Вздохнула, улыбнулась и пошла собирать букет. Так, красные тюльпаны или красные розы?       — И Ино… — Киба вдруг очутился рядом. — Выбери, пожалуйста, что-нибудь без резкого запаха.       Ох, до чего эгоистичные парни пошли, ужас!       Ну, мне же проще. Определенно, тюльпаны, они меньше пахнут. Еще тройка красных хризантем, немного травы, нежно-желтый пакет и синяя ленточка.       Идеально.       — Потрясающе! — восторженно крикнул Киба, выхватил у меня букет и выбежал из магазина.       Боги, что с этими парнями?       Не успела я расслабиться, как колокольчик над дверью снова прозвонил. Какаши-сенсей?       — Йо! — шестой хокаге прошел в магазин. Без мантии и треугольной шляпы главы деревни Какаши-сама выглядел необычно.       — Что-то случилось, Какаши-сама? — сердце обеспокоенно забилось. Он пришел ко мне сам, не вызвал через Шикамару или связного. Боги, что же случилось? Но я ничего не чувствовала. Неужели враг пробрался незамеченным? Странно, я упорно тренируюсь каждый день, развиваю навыки, никто не мог пробиться! Разве что враг обошел меня как-то? Но как?       Я сложила ладони в печать, закрыла глаза и стала сканировать пространство. Нет, не может быть. В северном секторе все спокойно, ни прорывов, ни жертв, все хорошо. Северо-восток тоже. Восток… Юго-восток…       — Ино? А что означают эти цветы? — тихо спросил Шестой.       — Э? — я открыла один глаз.       Шестой сжимал в руке оранжевую лилию.       — Только если вы испытываете к кому-то отвращение, Хокаге-сама, — приторно-вежливо проговорила я, подмечая, что начал дергаться левый глаз. Вот зараза, Какаши-сенсей! Надо же так напугать! Явился, но не за способностями Яманака, а за цветами! Нет, ну как жить, если все словно с ума посходили от любви после свадьбы Наруто?       — Ох, нет, — Шестой поспешно поставил цветок в кадку. — Мне бы выразить несколько противоположные чувства…       Я вздохнула. Как же заколебали эти влюбленные мужчины! И почему я работаю в цветочном магазине? И почему мои родители не додумались сделать какой-нибудь другой бизнес? По продаже туалетной бумаги, например? Это хотя бы не романтично!       — Противоположные чувства можно выразить алыми розами, тюльпанами, маргаритками — перечисляла я, едва не сжигая все от ярости.       — А что-то более скромное? — Было ясно даже через маску, что Шестой улыбается.       — Хорошо, я подберу вам букет, — Я скрипнула зубами. Бесят. Бесят! Бесят!!!       — Скромный, пожалуйста…       — Да, да! Надо скромный — будет скромный, раз такая необходимость! Ох, как же все достало.       — А? — переспросил Хокаге.       — Ничего-ничего, Шестой-сама, — улыбнулась я.       — Да бросьте вы все этот «сама»… — проговорил он.       Я выбрала красно-желтую розу в знак восторга и восхищения неизвестной женщиной, добавила птицемлечник, нивяник — мелкие белые цветочки не вызовут подозрений в нескромности. Но если дама хоть немного понимает в цветах, она увидит в них надежду и волнение.       Скромный букет перевязала зеленым шнурком и отдала смущенному заказчику.       — Спасибо! — пропел Шестой и растаял в воздухе.       Я сжала кулаки до скрипа. Как же бесит все! Почему меня так все бесит?.. я порывисто вздохнула и рухнула на стул возле кассы. Почему? Почему так больно в сердце? Почему так хочется плакать? Почему так хочется не видеть никого, совсем, чтобы мир растаял? Но еще больше хочется, чтобы один единственный человек зашел в мой магазин? И на этот раз я чувствую, что этот человек — не Саске-кун.       Словно отвечая моим молитвам, прозвонил колокольчик над входной дверью. Ну нет, на сегодня с меня клиентов хватит!       — Мам, я в теплице! — рявкнула я и сбежала, даже не взглянув на нового посетителя.       Клиентов было за день еще много, но из теплицы я не вышла до самого вечера.       — Извини, что я не помогала тебе за кассой сегодня, — проговорила я за ужином.       — Ты же знаешь, у меня много помощников, — сказала мама, заправляя золотистый локон за ухо. — Но когда-то тебе придется рассказать мне, что у тебя на душе, дочка.       — Все хорошо, мам, — соврала я, надеясь, что не разревусь за столом. Черт, все же было нормально! Я ниндзя, в конце концов! Я прошла войну! Я… кажется, я влюбилась.       Черт! Ну нет! Хватит сентиментальностей. Никто никого не любит, я жду Саске, точка. Не хватало мне еще одной неразделенной любви.       С яростью я вдавила вилку в горошек.