Та, что всегда сияла

      Утренние тренировки и медитация всегда помогали сосредоточиться на моменте. Нужно было всего лишь сесть, посмотреть на мир и порядок в душе, раскрыть сознание и увидеть огонь каждого человека на многие мили вокруг. С каждым днем я расширяла круг, а понимание и узнавание каждого живого существа в деревне делала четче, ярче и детальнее. Каждый день я легко концентрировалась, а для сенсорных техник нужна предельная сосредоточенность. С бардаком в душе пройти на уровень выше никак не получится. Вот только понять, что творилась в дебрях моего сердца, сегодня не удавалось никак. Что-то болело, жгло и не давало спокойно жить. Я догадывалась, что именно, но гнала мысли очень далеко, заталкивала их в глубину сознания, пряталась от них, хоть безуспешно. Конечно, все это шло вразрез с нормальной медитацией. Тренироваться не получалось, бросила все и ушла работать.       Работа до седьмого пота, грязная, созидательная, сложная требовала так же много концентрации, но хотя бы не на себе, и оттого боль в области сердца пусть не исчезала совсем, но уходила на второй план, уже не прожигая дыру в душе, а только тлея углями страдания.       Из теплицы я услышала звонок дверного колокольчика, а потом мамин голос.       — Ино, к тебе пришли! — у мамы был веселый голос, и я напряглась. Чоджи в Скрытом Облаке, Шикамару не вылезает из офиса. «Это Сай», — подсказало сердце. Я испугалась собственной надежды, спрятала ее на дальнюю полку и поспешила в холл магазина.       — Чоджи! — крикнула я, замечая друга недалеко от стойки с кассой. — А Шикамару где?       — Сейчас подойдет. Ты как-то изменилась, Ино!       — Надеюсь, в лучшую сторону? — улыбнулась я, зная ответ.       — Да, конечно, — мило соврал Чоджи, нежно краснея. У меня задергался глаз. Я плохо выгляжу?       Он прошелся мимо цветов, загляделся на розы.       — Хочешь купить кому-то букет?       — А? Нет, что ты, — он улыбнулся, но пухлые щечки покраснели, как спелые помидорки.       От дальнейших расспросов Чоджи спас наш вечно ленивый товарищ.       — Мама, я ушла! — крикнула я.       — Идите уже! — услышала ответ уже с улицы.       Полуденное солнце приятно грело, лаская теплом. Хотелось взлететь птицей, парить под облаками, хотелось петь, танцевать, хотелось любить весь мир.       — Куда мы идем? Опять в барбекю? — весело спросила я. Барбекю порядком достало, но ради друзей, которых так редко сейчас вижу, я была готова даже на него.       — Да, — смущенно ответил Чоджи, — Я уже забронировал столик.       — У Чоджи там карта вип-клиента! — проговорил Шикамару. Чоджи гордо задрал подбородок.       Ох, эти парни стоят друг друга!       В барбекю как всегда воняло жареным маслом и копченым мясом, веселый смех и гомон голосов доносился от каждого столика. Я не ожидала ничего особенного от вечера, но унылым его назвать язык не поднимался. Чоджи рассказывал о своих приключениях в Облаке, и мы с Шикамару хватались за животы от смеха. Шикамару делился курьезами в офисе Хокаге, и уже наступал черед Чоджи ржать во все горло. Только мне нечего было рассказать: ни забавного, ни интересного, ни даже чуть-чуть особенного.       Но вечер все равно прошел хорошо. Парни напились пива и рвались проводить меня до дома, но я настаивала, что дойду одна. На уговоры они не поддались, и всей гурьбой мы двинулись ко мне.       Мы свернули на главную улицу. Чоджи ржал над каким-то комментарием Шикамару. А для меня время как будто остановилось. Глаза выхватили из толпы мелькающих людей одну фигуру и не хотели отпускать ни на миг. Тонкий стан, бледная кожа, темная одежда. Черные глаза встретились с моими, обдавая льдом. Я сглотнула. Он отвернулся и скрылся в толпе.       — Ино, ты чего тормозишь? — проржал Чоджи.       — Нет, ничего, — улыбнулась я, машинально передвигая ногами.       Вот не зря мне отец говорил всегда, что с собой надо быть честной — это залог идеальной техники сенсора. Как результат — все те мысли, что я так боялась показать самой себе — все они вылезли на поверхность и теперь бились в голове гигантским колоколом. Одно было ясно: ревновала я Сая не просто так. Не как друга. И не из чувства солидарности. Совсем не из этого чувства. Как раз наоборот.       Всю ночь я проворочалась, не могла уснуть, все думала, думала, думала. Мысль, что в сердце может родиться чувство к Саю пугала до холодных пяток. Нет, не потому, что он — бледная копия Саске. И не потому что неуклюж в общении, нет. Все потому, что он влюблен в другую.       Все-таки, краем сознания я понимала, что Саске никогда не будет со мной, это читалось в его взгляде, в его поведении, во всем. Просто я не могла проиграть Сакуре, даже если наследник клана Учиха мне был уже неинтересен. Но именно сейчас я поняла по-настоящему: моя «любовь» к Саске ни в какое сравнение не шла с тем чувством, которое рождал во мне лишь один взгляд Сая.       Я всегда влюблялась. Нет, даже не так, я всегда была влюблена. Всегда в Саске и еще немного в кого-нибудь еще. Не было и дня, чтобы я не вдохновляла свое сердце позитивом и счастьем от любви.       Я всегда представляла, как появится то самое, настоящее чувство. Знала, что в этот момент за спиной вырастут крылья. Этот человек станет для меня всем миром, солнцем, луной, жизнью. Я всегда знала, что потеряю разум, волю и сон только во имя великой любви.       Но, черт возьми, у меня не появлялось и тени мысли, что любовь не окажется взаимной!       Как угораздило вляпаться в такое?!       Я почувствовала, как в носу защипало. Докатилась, рыдаю в подушку из-за парня, который во мне видит исключительно подружку своей возлюбленной. Да и видит ли? Его холод при встрече способен заморозить пустыню в центре страны Песка. И кажется, разбить мое сердце…       Шмыгнула носом, повернулась на другой бок. Обняла подушку.       Идиотка, еще и в самый ответственный момент его Саске назвала! Как можно было так?!       Зажмурилась, уткнулась носом в подушку. Закусила край наволочки, чтобы не заорать. Ну что за безмозглая курица?       Интересно, если я поговорю с ним, объясню, что не хотела называть его Саске? Объясню, что была пьяна и мысли путались?..       Почувствовала, как жар заливает лицо. Нет! Это унизительно! Лучше уж вообще не говорить с ним ни о чем.       Вот только не видеться и не общаться не получится: мы слишком тесно сплетены друзьями, работой, связями… Но намного важнее то, что мое сердце никогда не станет прежним, если я буду жить в мире, в котором он думает обо мне плохо.       Решено. Я поговорю с ним. Обязательно! Постараюсь узнать, как дела, как он относится ко мне. Для этого надо только остаться с ним наедине. И если он не приходит к мне — я приду к нему сама.       Эта мысль так успокоила, что веки мгновенно потяжелели, голова утонула в подушке. Засыпая, я подумала, как было бы круто забраться ему в голову, выяснить все, что он думает обо мне на самом деле, о Сакуре, о Саске, о той ночи… Но лишь представив себе это, я почувствовала такой стыд, что запретила себе еще раз думать об этом.       Утро встретило дождем и слякотью. В магазин никто в такую погоду не совался, и я решила не упускать возможность. Подходя к офису Хокаге, я раздумывала над аргументами для Какаши-сенсея. Я должна доказать ему, что меня должны принять в команду номер семь, хотя бы на время. Тогда все проблемы решатся одним махом: я узнаю, когда Сай будет в деревне, а может смогу войти в команду, и тогда постоянно рядом с ним, смогу помириться, а может и верну его дружбу.       — Ино, ты к Шикамару? — Шизуне-семпай встретила меня у самого входа.       — Д-Да... — запинаясь, с ходу ответила я. Но потом решила сказать правду. — Но… А Хокаге-сама сильно занят?       — Нет, Шестой-сама свободен. Давай провожу тебя, — Шизуне-сан вздохнула и, гордо выпрямив спину, торопливо пошла к офису главы деревни.       Какаши-сенсей задумчиво восседал за столом, пялясь в одну бумажку уже пять минут. Все это время я стояла перед ним и ждала, когда же он освободится.       — О, Ино! Ты к Шикамару? — он словно испугался моего присутствия, хотя Шизуне-сан доложила обо мне. Она стояла рядом со мной и хмуро изучала лицо Шестого.       — Нет, — я улыбнулась. — То есть, да, но сначала хотела уточнить, как у вас дела, как здоровье. Подарили букет?       — Я пойду, — выпалила Шизуне-сан.       — О, — только и смогла сказать я, провожая взглядом ее напряженную спину. Потом посмотрела на Шестого. Казалось, он хотел прожечь в двери дыру. Мир сошел с ума.       — Какаши-сама? — проговорила я, не уверенная, стоит ли говорить о команде номер семь.       — Да что вы с этим «сама», в самом деле?! — выпалил он.       — Простите, — я хихикнула, отступая к двери.       — Ино, у тебя есть еще какие-то вопросы? — уже спокойнее проговорил Хокаге. Да, он всегда умел держать эмоции при себе.       — Мм... Да! — я решилась, и не буду отступать! — Какаши-сенсей, я хотела бы попрактиковать свои навыки в команде номер семь.       Шестой взглянул задумчиво сквозь меня. Мурашки по коже, зачем так смотреть? Но отступать некуда!       — Ино-Шика-Чо сейчас недоступна: Чоджи все время в Скрытом Облаке, а Шикамару занят у вас. Мне надо практиковаться, и я хотела бы попробовать себя с седьмой командой.       — А почему бы тебе не взять генинов? Это хорошая практика и тренировка, — Какаши-сенсей сложил руки перед собой.       Черт, я не была готова к такому повороту. Закусила губу, раздумывая.       — Если это не совсем то, что тебе сейчас интересно, можешь попробовать и с седьмой командой, — проговорил Шестой.       Я просияла.       — Вот только придется ждать их воссоединения. Сейчас в активных миссиях только Сай. У Наруто медовый месяц, а Сакура… Скажем так, сейчас она занята на других проектах.       Ох, да понятно, что опять на секретных миссиях с Саске болтается! Хоть слова сенсея меня расстроили, в них была и надежда.       — Какаши-сенсей, а я могу быть полезной Саю на миссиях? — уточнила я.       — Я посмотрю, когда он вернется, — сказал Шестой. — У тебя все?       — Да, — я улыбнулась и отступила к двери. — Заходите еще за цветами.       — Ха, обязательно! — Какаши-сенсей засмеялся, но настолько фальшиво, что у меня зубы заболели, и я поспешала сбежать из этого дурдома.       Неделю от офиса Хокаге не было вестей. Потом позвонил новенький секретарь и сказал, что новых миссий с задачами для сенсора у команды Сая нет. Я положила трубку и яростно уставилась на телефон, словно это могло помочь. А что, если секретарь что-то напутал? Нет, ну почему я не пошла к Шикамару? Он ведь мог помочь, наверное! Ах, да я и так знаю, почему не пошла. Потому что потому не отделалась от подколов и ядовитых комментариев его величества стратега всея Конохи. Нет уж, сама справлюсь.       Стоп! Если секретарь позвонил, значит Сай сейчас в деревне. Может, у него перерыв между миссиями? Может, я смогу с ним поговорить?       — Ино, иди сюда и помоги мне! — крикнула мама.       Я поплелась в магазин. Придется отложить выслеживание Сая на вечер. Но кто знает, может, он сам зайдет в магазин? Может, он уже простил меня?       Помогая маме пересаживать растения, я с надеждой поглядывала на дверь, прислушивалась к звукам с улицы, к звонку на двери. Но ничего не происходило.       — Ино, хватит дергаться от каждого звука! Ты очень рассеянная. Принеси тот горшок! — строго сказала мама. Я послушно побрела за глиняным горшком, на который она указала. Неужели, я и впрямь настолько рассеянная?       — Ино, быстрее! — крикнула мама       — Иду! — что за день идиотский?!       Работы было много, мы провозились до самого вечера. Уставшая, разбитая, совершенно никакая, я даже и думать не могла о романтических миссиях. Но Сай все равно заполнял сердце, все мысли крутились вокруг этого мужчины, мешая спокойно жить.       Новый день принес еще больше работы. Оказалось, у нас появился серьезный заказ на чью-то свадьбу. Невеста — любительница белых роз, и, чтобы все они добрались в целости и сохранности до места праздника, нужно было пересадить их в свежие горшки, и срезать только перед свадьбой. Я твердо поняла: в моей жизни не будет больше ничего, кроме работы.       — Ино, удобрение закончилось! Как не вовремя! Сходи до Камичи-сана, только быстрее, — проговорила мама, пересаживая очередной розовый куст.       — А … — только я хотела спросить про помощницу, как мама грозно уставилась на меня.       — Дождь кончился, а Микото нужна мне здесь, — буркнула мама. Интересно, она вроде не умеет читать мысли. Я покосилась на родительницу и побрела мыть руки. — Ино, поторопись!       Я закатила глаза и прибавила скорости. Небо хмурилось, но зонт я не взяла: магазин удобрений Камичи-сана был недалеко. Я не стала причесываться, краситься — на это не было ни времени, ни желания.       Под ногами чавкало и хлюпало. Я спешила, не обращая внимания на людей вокруг: все торопились по делам до того, как снова польет.       Я забрала большой пакет с удобрением и рванула домой. Но не успела: ливень хлынул, когда я была уже почти у калитки. Одежда мгновенно намокла, так что я плюнула на все и побежала дальше. Какая разница, если все равно вымокну? Но голову машинально накрыла пакетом с удобрением.       Дождь и ветер объединили силы, капли били по лицу. Я старалась смотреть только на дорогу, и потому не заметила, как налетела на кого-то.       Подняла глаза и встретилась с серьезным взглядом темных глаз.       — Сай! — с жаром выпалила я. Вот удача!        Привет, — холодно проговорил он. Сай держал надо мной зонт, и горизонтальный дождь мочил его куртку. — Тебя проводить?       — Ой, ты же намокнешь! Пойдем скорее! — проговорила я, понимая: это мой шанс! — Я слышала, у тебя последнее время много интересных миссий.       — Да, я много работаю, — ровно ответил он.       — Понятно, — проговорила я. Что же сказать? Что спросить? Почему все мысли выветрились из головы? Такой шанс упускаю! Хотелось спросить, нужен ли им сенсор в команде, но вопрос показался настолько жалким, что я откинула его. Спросить прямо не решалась. Язык просто прилип к небу. Пока я думала и решалась, мы добежали до моего крыльца.       — Ну, я пойду, — проговорил он.       — Сай, — я остановила его, понимая: сейчас или никогда. — Между нами все хорошо? Почему ты не заходишь?       Я выдохнула. Сердце стучало, словно бешеное.       Он молчал вечность. И все это время я горела и умирала.       — Да, конечно, все хорошо, — он улыбнулся мне самой фальшивой улыбкой, на которую только способен человек.       Я поняла, что сердце остановилось. Ничего не могла сказать ему. А он пошел дальше. А я осталась под проливным дождем, не уверенная, что именно текло по моему лицу: дождь или слезы. Зайти домой не было сил.       — Ино, долго тебя ждать? — разъяренная мама вышла из дома, выхватила у меня пакет и скрылась в магазине. — Иди в дом, замерзнешь!       — Да, иду, — бесцветно проговорила я, приказывая себе успокоиться. Никто не должен видеть моих чувств. Никто! Я сложила их очень глубоко, запихнула в самый темный угол души и повесила тяжеленный замок. Работала до самого вечера, как ошпаренная.       А вечером, зайдя в спальню и закрыв за собой дверь, я выпустила чувства на волю. На негнущихся ногах прошла в душ, включила воду. Под теплыми струями боль, кажется уходила. Я не плакала, кажется. Я подставляла лицо под струи воды, так не было видно слез. Я знала точно: Сая надо выкинуть из головы. Навсегда. Потому что мы больше не друзья