Love G.Reed and R.Reed

Ричард смотрит, как Гэвин откидывается на сидении, прикрывая глаза и устало вздыхает. Анализ показывает, что у его человека затекла шея, напряжены мышцы и полный эмоциональный раздрай. Похоже сегодня будет один из тех дней, когда Гэвин захочет снова увидеть всю прелесть нового апгрейда. Поэтому Ричард решает заранее снять половой апгрейд, чтобы не затягивать с этим во время самого действия. Вообще Ричарда забавляло, как сначала Гэвин с отвращением принял новинку, а потом втянулся. Да так, что получил себе новый фетиш. Ричард вышел из туалета, поправляя сумку на плече и, подойдя к столу напарника, заметил его оценивающий взгляд на прохудившуюся промежность. И слабую улыбку. Гэвину приятно, когда его понимают без слов. Вот только из-за накопившейся работы, оба все же уходят домой позже обычного и приезжают к полуночи. Но, может, так даже лучше. Романтичней, думает Ричард, замечая чистое небо и полнолуние, которое светит аккурат в окно их спальни. Гэвин раздевается и уходит в ванную. Сам же андроид складывает их вещи на диван и идёт, полностью оголенный, в спальню - ждать своего человека. Он рассматривает, как кожа в полутьме комнаты подсвечивается лунным светом и наслаждается игрой теней. Даже простое разглядывание идеального тела доставляет удовольствие, как любовнику, так и самому андроиду. С такого и начал Ричард, как стал девиантом. С познания себя и своего тела. Он проводит по плоскому животу, немного продавливая мягкий скин, ощущая под ним непоколебимую твердость корпуса. Ведёт до самого лобка, который имеет внутри интересную структуру, что так любит Гэвин. Из дверного прохода слышится смешок, сразу прерывая мыслительный процесс и Ричард поднимает голову. Там, облокотившись об косяк, стоит Гэвин с накинутым на бедра полотенцем. На лице играет лёгкая улыбка. - Знаешь, такое наслаждение смотреть на твоё почти детское любопытство. Думаю как-нибудь мы попробуем секс перед зеркалом, - он начинает медленно подходить, скрадывая голос до шепота, - смотреть как твоё лицо искажается под гнетом наслаждения, как я касаюсь тыльной стороны твоей шеи, прикусывая скин. Как движется все твоё тело, подаётся назад, закатываются глаза, сжимаются пальцы и дрожит голос. Гэвин останавливается в нескольких сантиметрах от подрагивающих губ андроида и жарко выдыхает: - Давай начнём, - и оставляет короткий, целомудренный поцелуй на мягком скине. Ричард, дрогнув, останавливает глотательное движение и встаёт, расправляя плечи. Будто весь вытягиваясь, превращаясь в холодную мраморную фигуру. Гэвин садится на его место и откладывает белое махровое полотенце. Откидывается на руки, расставляя ноги, и смотрит на Ричарда. Будто ощупывая взглядом всю идеальную ровность, редкие родинки, очерченную будто художником грудь, и наконец, останавливается на бесстрастном лице. Ричард выдыхает, ощущая себя так же некомфортно и смущенно - будто в первый раз так делает. Хотя показывать себя Гэвину должно было войти в привычку, но нет. В животе девианта будто поселилось семейство воображаемых змей. Но все биокомпоненты в порядке. Ему не надо волноваться, потому что рядом Гэвин. И смотрит на него только Гэвин. Отринув сомнения, Ричард включает апгрейд мысленной командой и выставляет период трансформации на самый медленный временной промежуток. На лице невольно расползается улыбка от участившегося дыхания любовника. Гэвин сглатывает, когда плоская грудь постепенно начинает округляться, оформляться во что-то большее. Когда даже невооруженным глазом становится видна изначальная упругость и появляющиеся ореолы сосков. Гэвин скользит взглядом по изменяющемуся телу. Задерживает взгляд на утончающейся талии, как изящен становится живот. Наконец смотрит на промежность. Мудреная структура приходит в действие меняя прежний плоский лобок на расходящиеся половые губы, выглядывающие между упругих, мягких бедер. Дыхание человека сбивается, на протяжении всего процесса сердцебиение Гэвина постоянно учащалось, наверняка сейчас бьющее в грудную клетку с невероятной силой. Гэвин поднимает голову на смягченные черты лица все того же Ричарда. Волосы прядками спадали и легонько прикрывали ушки, челка падала набок, все так же напоминая выбивающуюся из идеального образа прядку. Ресницы трепетали, когда Ричард следил за реакцией человека и так же старался меньше моргать, пугаясь упустить любой важный момент изменения в организме человека. Губы андроида, сжатые в тонкую линию от напряжения так и не могли расслабиться, хотя стоило провести по нижней губе языком, как все мышцы Гэвина дрогнули, будто тот хотел встать, но запретил себе это. Гэвин сглотнул и окинул прекрасную... Прекрасного Ричарда. Он потянулся рукой к крепко стоящему члену, но был остановлен движением головы. Он подошел к Гэвину и сел перед ним на колени. Они посмотрели друг другу в глаза и Гэвин улыбнулся, подаваясь вперёд. Да, сначала всегда поцелуй. Особенно для андроида, наслаждающегося каждым движением языка, натяжением губ и их мягкостью. А Ричард любит, когда его слюна, наконец, обволакивающая губы человека, увлажняет их шершавость, делая такими же идеальными. Они оба смотрят в затуманенные желанием глаза напротив и замирают в некой игре. Кто первым сорвется, потеряет самообладание. Кто сделает первый шаг. Ричард легонько проводит своими паучьими пальчиками по бедру Гэвина, не сдерживая растягивающихся в ухмылке поблескивающих губ. Тянется вперёд, замирая в считанных сантиметрах от низа живота и поднимая серебрящиеся глаза вверх. В жадные, такие нетерпеливые и желающие его, всего его. В любом виде, в любое время. Всегда. Потому что Ричард принадлежит Гэвину. А Гэвин также принадлежит Ричарду. И они оба в одной клетке, как тигр и дракон. Искушающие друг друга и наслаждающиеся игрой. Гэвин глупо улыбается и утыкается носом в мягкие волосы Ричарда. Спускает руку ниже обхватывая его за сосок, а потом и вовсе будто взвешивает всю упругость в руке. По телу Ричарда движется дрожь, разогревая нутро и он сводит коленки, утыкаясь человеку в живот. Горячо и влажно выдыхает, ведя языком дорожку ниже, наконец охватывая губами сочащийся смазкой член. Рука на груди резко сжимается сильней, отчего Ричард дрогнул, вскидываясь. Но внезапно его затащили на колени, проходясь головкой в ложбинке, собирая капли искусственной смазки. Куснули в шею, стягивая скин и укладывая вторую руку на тонкую талию, рыкнули: - Хочу тебя, Ричард. - Нетерпеливый, - мелодично отозвался Ричард измененным голосом. Грудной, разливающийся патокой. И смешок, побудивший Гэвина к действиям. Сенсоры сразу отдаются по всему корпусу вспышками наслаждения и Ричард сжимает руку на загривке своего человека. Гэвин охватывает обеими ладонями ягодицы и нетерпеливо толкается внутрь, порыкивая в шею. Андроид закусывает костяшки пальцев обвисая невольной куклой в руках человека и поскуливая на грани слышимости. Они оба слишком возбуждены, так что нетерпеливые и рваные движения продолжаются недолго, доводя обоих до пика оргазма. Ричард переходит на ультразвук, отчего кажется, что стон так и не вырвался из раскрытого рта, а Гэвин вжимает податливое тело в себя ещё сильнее, изливаясь внутри и ощущая обволакивающую тесноту, сжавшую член со всех сторон. Они оба громко и тяжело дышат, пытаясь охладить свои тела. Гэвин заваливается назад, так и не выходя из Ричарда, пытаясь ощутить это тепло ещё на пару минут дольше. А сам Ричард обнимает любимого человека в ответ, утыкая в мягкую грудь, где тот, поведя носом, нежится. Гэвин слишком уставший и сонный, чтобы вообще захотеть встать. Так что Ричард поглаживает его по голове, давая расслабиться и уснуть в заботливых руках андроида.