Королева драмы

      Как и было оговорено ранее, Лань Чжань ждал его в коридоре. Цзян Чэн хорошенько постарался, чтобы на этот раз его сосед не опоздал и проявил хоть капельку пунктуальности. И в итоге, столь раннее пробуждение и неугомонные наставления дали свои плоды — Вэй Ин не просто не опоздал, он вышел даже на пару минут раньше. Лицо Лань Ванцзи на секунду изменилось, что не осталось без внимания, но потом приняло прежнее выражение, и после краткого приветствия они отправились коридорами по уже знакомому маршруту.       Всё это время Вэй Ин изучал спину впереди идущего. Здравый смысл твердил ему, что это был лишь сон, но некоторые несостыковки не давали ему покоя. Одна из них — это вчерашнее поведение Лань Ванцзи. Не похоже, что они с ним закадычные друзья, тогда почему вчера Вэй Усяню показалось, что Лань Чжань знает о его желаниях лучше него самого? Во сне Вэй Ин активно выражал свою заинтересованность в этом инструменте, и Лань Ванцзи подарил флейту со словами, что тот её хотел.       Уже почти достигнув нужных дверей, Вэй Ин отмахивается от этих мыслей. Сон был не вещий, и приснился после случившегося. Скорее всего, его настолько взбудоражил нежданный подарок, что мозг придумал дивную предысторию, как Вэй Усянь сильно хотел эту флейту, а Лань Ванцзи внезапно подарил её.       Они проходят в зал в полном молчании, словно и сказать друг другу совершенно нечего. Отчасти, так и было. Они всё-таки не друзья, и даже не знакомые. Всего лишь два человека, сведённые обстоятельствами практики и предстоящей пьесы. Кстати о пьесе…       — Лань Чжань, а кто выбрал такую пьесу? — Вэй Ин усаживается на приготовленные подушки у окна, и ждёт, пока его учитель присоединится к нему с инструментами.       — Лань Сичэнь, — ответ быстрый, краткий и весьма неожиданный. Вэй Усянь даже удивился, он ждал кого угодно, но не того улыбчивого главу студсовета.       — Твой брат? — отчего-то ещё раз спрашивает парень.       — Мгм.       Лань Чжань уже принёс гуцинь и флейту, протягивая последнюю её новому владельцу. Тот берёт её бережно, словно сокровище, и между тем продолжает свой расспрос:       — А кто её написал?       На этот раз Лань Ванцзи повременил с ответом, словно задумался над чем-то, и Вэй Ин решил его не отвлекать, будучи уверенным, что он вспоминает имя, пока в конце концов тот не произнёс лишь:       — Один студент из Гусу Лань.       Ответ слегка разочаровал Вэй Усяня, и он даже не скрывал этого, показательно надув губы. Но настаивать и забрасывать вопросами он не стал. Очевидно, что Лань Ванцзи сказал бы ему, если бы знал сам. Они вернулись к своим занятиям, всё внимание уделяя теперь музыкальным инструментам. Вэй Ин активно пытался выучить мелодию призыва мертвецов, которая показалась ему достаточно мрачной для этой пьесы, и Лань Чжань её одобрил, помогая привыкнуть к инструменту и запомнить основы игры.       — Расскажи о себе, — Вэй Ин и сам не ожидал такого вопроса от себя, но, видимо, ему надоело работать в полной тишине, с редкими вставками полезных советов.       Лань Чжань посмотрел на него несколько странно, словно тот сказал что-то невообразимое или глупое, но всё-таки смиренно ответил:       — Что ты хочешь знать?       — Ну, даже не знаю. Что тебе нравится? Ты любишь путешествия, например? — в ответ тот согласно кивает, внимательно рассматривая лицо Вэй Усяня. — Правда? Какое место было самым запоминающимся?       — Безночный город.       Вэй Ин откинутся на подушки, закидывая ногу на ногу и задумавшись. Лань Чжань всё это время лишь молча наблюдал за ним со стороны, не проронив больше ни слова, пока молчание не прервал сам Вэй Усянь.       — Я тоже там был, но не смогу обсудить с тобой это место, потому что ничего не помню.       Лань Ванцзи очередной раз за этот день изменился в лице, удивлённо уставившись на него, но не успел он задать какой-то вопрос или хоть слово вставить, как Вэй Ин продолжил, глядя в потолок:       — Случилась авария со мной и моими родителями, в которой они погибли. Я отделался парой переломов и сотрясением, потом двухнедельная кома и впоследствии амнезия. Мы в тот день ехали из аэропорта домой, я только вернулся с Безночного города, но события того дня стёрли из памяти последние полгода моей жизни, поэтому я ничего не помню.       — Вэй Ин…       Но тот перебил его, замахав перед собой руками и поспешив ответить:       — Не стоит меня жалеть. Что случилось, то случилось, я бы не хотел ворошить прошлое.       Лань Ванцзи смотрел на него, даже не моргая, пока Вэй Усянь вновь не повернулся и их взгляды не пересеклись. Казалось, что тот хочет что-то сказать, но его губы лишь сжались в тонкую линию, а руки с силой смяли в кулаки белые одежды под столом. И Вэй Ину, лежащему рядом на подушках, это было прекрасно видно.

***

      — Как на этот раз с обучением? Уже виден какой-то прогресс?       Вэй Ин неожиданно встретил Не Хуайсана на обратном пути до комнаты. Их занятия с Лань Ванцзи на сегодня окончены, и пару мелодий парень всё же освоил, чтобы не ударить в грязь лицом перед Лань Сичэнем на первой предстоявшей репетиции.       — Всё хорошо, я выучил основы и заучил несколько мелодий для пьесы, но стоит ещё позаниматься самому, когда начнутся наши репетиции.       — Ох, я, на самом деле, воздержался бы от участия.       — Боюсь, наше мнение тут мало кого интересует.       Некоторое время они шли в непрерывном молчании, лишь иногда обговаривая тонкости их маршрута до комнат, пока Вэй Ин не остановился, оглядываясь по сторонам, и не произнёс всё-таки давно интригующее:       — Не Хуайсан, что ты хотел сказать тогда, в столовой, про Лань Ванцзи?       Тот уставился на него удивленно, потом замешкался, бегая глазами, пока в конечном итоге не сдался, тяжко вздохнув, ведь Вэй Ин слишком упёрт, чтобы отстать от него.       — Видишь ли, Лань Ванцзи он… он несколько необщителен. Обычно он всех игнорирует, но не от заносчивости или высокомерия. У него такой характер, и даже с родным братом он ведёт себя также холодно. Не смотря на отсутствие друзей, это ни в коем случае не занижает его статус и не уменьшает уважение всех остальных к нему. Его редко можно вывести на беседу, а за подарки я вообще промолчу.       — Вот оно как.       Добавить Вэй Усяню было нечего, потому что такого ответа он точно не ждал, да и Не Хуайсан не искал новых тем для разговора, поэтому остаток пути они провели в полном молчании, попрощавшись уже около нужной двери.

***

      Ужин был таким спокойным и тихим, что аж скучно, и по его окончанию все незамедлительно отправились в свои комнаты. Вэй Ин лежал на своей кровати, подперев голову руками, а Цзян Чэн ходил вокруг своей кровати, перечитывая пьесу и изредка бросая в своего соседа непонятные взгляды.       — Что? — не выдержал Вэй Усянь, когда встретился с ним глазами. — Ты весь вечер смотришь на меня исподтишка, хочешь что-то сказать?       — Ты какой-то тихий сегодня. Что-то случилось?       — Нет, ничего не случилось. Просто все только и делают, что смотрят на меня. Глядят так, будто им есть что сказать, но в то же время продолжают молчать. Это напрягает, знаешь ли.       Цзян Чэн закрыл книжку, присев на край его кровати, упёр свои локти в колени и свернул пьесу в мягком переплёте трубкой, рассматривая, будто впервые видит.       — Что-то случилось между тобой и Лань Ванцзи?       Вэй Ин лишь покачал головой:       — Нет, что могло между нами произойти? Мы поговорили немного, и на этом всё закончилось. Друзьями мы не стали, да и в мои планы это всё равно не входило.       — О чём вы говорили?       — О всяком, — Вэй Усянь привстал, поправляя подушку, и на этот раз сел в позу лотоса, подтягивая под себя ноги. — Сначала о пьесе. Потом о путешествиях и любимых местах. Потом всё это каким-то образом перешло в рассказ об аварии, моем заболевании, и всё такое прочее.       Цзян Чэн понимающе кивнул, положив ладонь ему на колено в утешающем жесте.       — И как он отреагировал?       — Никак. Точнее, он хотел что-то сказать, но я попросил никаких жалостливых речей и он ничего не произнёс. Но у него был такой взгляд…       — Какой?       Вэй Ин умолк, не зная, говорить ему или нет, но в конце концов тихо, почти шёпотом изрёк:       — Словно это его надо было жалеть и это он… кого-то потерял.