Королева драмы

      Вэй Ин бегает глазами от Лань Ванцзи до флейты и назад. Казалось, эти слова прошли мимо него, и парень незамедлительно переспросил, но ответ остался прежним.       — Я не могу её принять!       — Почему? — ни один мускул на холодном лице не дрогнул от отказа, но своих слов Лань Чжань так и не забрал, настаивая на своём. — Она уже твоя.       — Но я не умею играть!       — Я знаю.       — Она новая и определённо дорогая!       — Это не должно тебя беспокоить.       Вэй Усянь замолчал на некоторое время, уставившись на инструмент в своих руках. Столь красивый и изысканный, что снова оторвать от неё взгляд очень трудно, но всё-таки он превозмогает себя, чтобы узнать:       — Почему ты даришь её мне?       Серебро его глаз встречается с глазами напротив, которые смотрели неотрывно всё это время, ни разу даже не обратив внимание на флейту.       — Ты ведь хотел её.       Ответ загнал Вэй Ина в ступор, порождая всё больше вопросов, которые оставались без ответов. Он хотел бы очередной раз уточнить для себя, когда это он успел её захотеть, если видит инструмент впервые, но Лань Ванцзи уже отвлёкся от разговора, чтобы взять свой гуцинь, лежавший неподалёку на столике.       — Начнём твоё обучение?

***

      Вэй Ин освободился к обеду, встретив свою группу уже в столовой. Цзян Чэн слегка удивился его появлению, потому как уже не ожидал видеть своего друга как минимум до конца дня, ведь Вэй Усянь никогда не относился к обучению серьезно и наверняка бы вывел из себя даже такую сдержанную ледышку как Лань Ванцзи, но стоявший перед ними парень был весьма в хорошем расположении духа, а в другом конце столовой Лань Чжань вполне себе спокойно присоединяется к брату.       — Как прошло обучение? — нарушает всеобщую тишину Цзян Ваньинь.       — Та вроде ничего, но стоит ещё потренироваться. Лань Чжань отличный учитель! Он даже подарил мне флейту!       — Неужели? — неожиданно подаёт голос Цзинь Цзысюань с другого конца стола.       Когда взгляды всей группы обратились к нему, своего он с тарелки так и не удосужился поднять.       — Да, он хорошо объясняет и терпеливо повторяет, если что-то не получается. Но тут и я оказался весьма способным, поэтому схватывал всё налету, хах! — от его слов бровь Цзян Чэна нервно задергалась.       — Хватит хвастаться, садись уже ешь!       Молчание повисло за столом, когда все вернулись к своему обеду. Кое-кто изредка поглядывал на Вэй Ина, но стоило тому посмотреть в ответ, как эти люди отводили взгляды. Это выглядело так, будто они хотят что-то спросить, но никак не могут на это решиться. Все, кроме Цзян Чэна и Цзинь Цзысюаня. Этих двоих, похоже, никакой вопрос не гложет абсолютно.       — Он подарил тебе флейту? — неожиданно подаёт голос Не Хуайсан. Кажется, именно этот вопрос вертелся у всех на языке, и никто не ожидал, что самый боязливый из них его и задаст.       — Да, а что такое? Подарки Лань Ванцзи такая редкость?       Никто не спешил с ответом, и поведение своей группы Вэй Ин посчитал несколько странным. Он не так хорошо знает о Гусу Лань и её студентах, как об этом наслышались остальные, так неужели есть что-то о Лань Ванцзи, чего он совершено не знает? Не успел он об этом подумать, как затихший Не Хуайсан вдруг неожиданно продолжил разговор, чтобы просветить его.       — Вообще-то, он не…       Он резко умолк, так и не договорив, и все неожиданно посмотрели Вэй Усяню за спину.       — Вэй Ин.       Голос тихий и глубокий, словно вода в ледяном источнике, произнёс его имя. И Вэй Усянь знал обладателя этого голоса, потому незамедлительно обернулся на стуле.       — Мы продолжим обучение завтра. Я зайду за тобой утром.       Мертвая тишина за столом, казалось бы, стала ещё тише, и внимание на этих двоих обратили уже все присутствующие в столовой, но это отчего-то мало их заботило. Вэй Ин только улыбнулся в ответ и согласно кивнул.

***

      — Ты только взгляни на неё! — Вэй Ин уставился на витрину с нескрываемым интересом и восхищением, привлекая внимание Лань Ванцзи.       — Она прекрасна, — он легонько улыбается уголками губ, немного наклоняясь, якобы рассмотреть флейту, но взгляд его устремлён только на Вэй Усяня. — Ты умеешь на ней играть? Хочешь купить?       — Нет, никогда не увлекался музыкой и не думаю, что начну, но эта флейта восхитительна! Настоящее произведение искусства! Я бы назвал её Чэньцин. Красиво, не так ли?       — Прежние чувства? *       На его вопрос Вэй Усянь утвердительно кивает:       — Да, — он отрывает взгляд от флейты и смотрит прямо в медовые глаза, — все мои чувства, что я испытывал до встречи с тобой, можно назвать прежними.       Вэй Усянь подрывается со сбившимся дыханием и в холодном поту, пытаясь угомонить рвавшееся из груди сердце.       «Всего лишь сон? Выглядел прям как настоящий».       Он успокаивается через несколько секунд, переводя взгляд на окно. Солнце давно преодолело горизонт и прорывается сквозь горный пейзаж своими светлыми лучами, одолевая облачную преграду. Из ванной доносятся брызги воды принимавшего утренний душ Цзян Чэна, а это значит, что скоро всё равно уже вставать.       «Боже, мне снился Лань Ванцзи! Какой кошмар, зачем мне видеть его ещё и во снах? Я что, схожу с ума?»       Мысленную тираду прерывает вышедший из ванной Цзян Ваньинь, который был настолько удивлён созерцать столь раннее пробуждение своего соседа, что так и застыл на несколько минут, не двигаясь с места.       — Так, нет, надо попробовать ещё раз.       На этих словах он возвращается в ванную, закрывая за собой дверь, и через несколько секунд видит лишь недоумение на лице довольно-таки пробудившегося Вэй Ина.       — Не может быть! Это галлюцинации?       — Эй, звучит обидно! — возразил Вэй Усянь.       — Почему ты проснулся так рано? Тебя и взрывом не разбудишь, а сейчас встал ни свет ни заря.       — Просто приснился странный сон, только и всего.       — И что же тебе такого снилось, что заставило проснуться в пять утра?       Цзян Чэн подозрительно смотрит на него, пока доходит до своей кровати, чтобы её заправить, потом идёт к шкафу, чтобы переодеться, и всё ждёт ответа, но молчание вдруг неожиданно затянулось, а Вэй Ин, казалось, над чем-то серьезно задумался.       — Да ничего особенного, мой мозг уже умудрился всё забыть, — наконец изрекает парень, вставая с кровати и сладко потянувшись.       — Рад, что он у тебя хотя бы есть.       — Сон?       — Мозг! Давай иди ванную, не то опять заставишь Лань Ванцзи тебя ждать.