И все-таки он мне нужен

      Все время операции по возвращению Учихи я мечтал, чтобы это скорее закончилось. Мелкота, называющая себя генинами, безумно раздражает. Их еще и спасать пришлось. У нас, конечно, союз с этой деревней, но это не отменяет моей неприязни к детям. Они похожи на каких-то несмышленышей, слепых котят, тыкающихся носами куда попало, лишь бы найти маму.       Один из них меня больше всех выводит из себя. По иронии судьбы, как раз мне пришлось вытаскивать его из глубокой задницы.       Киба Инузука. На экзамене он показался самоуверенным типом, но достаточно неплохим в боевых навыках. Я бы сказал, что очень даже неплохим. Они с Узумаки немного похожи чем-то. Про последнего я вообще молчу – глаза б мои его не видели и уши не слышали.       Еще он вечно носится со своей псиной как курица с яйцом. Этот щенок такой же громкий, под стать своему непутевому хозяину.       А еще меня жутко распирает непонимание одной вещи – почему он так мне не нравится, но при этом всем я хочу его оберегать от всего, что может причинить ему хоть малейший вред? Я не понимаю, что случилось, но напряжение между нами ослабло после его спасения. Он мне благодарен, бесспорно.       Но здесь замешано что-то другое.       Я слишком раздражительный в последнее время. Все идет наперекор моим устоявшимся принципам. Зачем я прихожу к больнице и каждый раз смотрю на окна его палаты с надеждой, что он выглянет? Почему я переживаю за него и его щенка?       Я же просто выполнил задание.       Он совершенно мне не нравится. Он не может мне нравится. Это точно не те чувства, которые я хотел бы испытывать к парню. Это неправильно. Это должно пройти после того, как я вернусь к себе в страну.       Но один раз я все же заглянул к нему.       Акамару лежал на мягкой подстилке на кровати. У него были порваны сухожилия всех лап, так что они были перебинтованы. Если бы не сестра Кибы, то прогноз был бы явно неблагоприятный. Хотя, мне все равно. Должно быть все равно.       А на другой кровати спал этот несносный генин. Наверное, даже хорошо, что ни он ни Акамару не почуяли постороннего. Пусть для него мое посещение так и останется в разделе невозможного.       И почему же я хочу его защищать? Что в нем такого особенного? И почему сейчас, а не на экзамене на чунина я понял это?       Когда я сразил этого ниндзя деревни Звука, то уже тогда пробежала мысль о том, что я не позволю больше причинить боль Инузуке. Но я тут же это отмел, как некое секундное несерьезное помешательство, возникшее на адреналине. Не придал этому значения. Но когда мы доставляли раненых обратно в Коноху, то я все чаще стал бросать взгляд на этого собачника.       Он будто бы заставлял и заставляет испытывать беспокойство насчет него. Я к такому не привык. Сначала думал, что это естественно – переживать за товарища союзной деревни.       Но опять же, здесь было явно что-то другое.       Желание оберегать и защищать у меня было только к самым близким людям. А Киба явно не вписывался в этот круг. Я его даже почти не знаю. Да и не нравится он мне.       Стоя тогда в его палате, я не понимал, что я там делал. Что я вообще делаю тоже не понимал. Я, почему-то с некоторой жадностью, хватал и закладывал в память черты его лица. Эти красные полосы на щеках. Эту непослушную копну каштановых волос.       Нет, он определенно не должен мне нравится. Я веду себя как идиот. Никогда чужой человек у меня не вызывал таких смешанных эмоций. К такому жизнь меня не готовила.       Что за чертовщина?       Такого точно не может быть. Ведь он меня раздражает, можно даже сказать, что есть некая неприязнь к нему. Мы всего лишь союзники, не более. И я уж точно не могу признать его дорогим для меня человеком. Он точно не заслуживает моего постоянного беспокойства.       Нет, эту дурь из головы нужно гнать. Скорее бы в Суну.