Семья

Рихард первый раз прогулял занятия в университете. Они проспали, их разбудила уборщица, которая пришла убирать номер. - Сколько времени? – спросил Пауль. - Черт! Двенадцать дня. Е-мае, я на занятия не попал! – расстроился Рихард. - Ничего с твоим институтом без тебя не сделается, а вот дома нам влетит по первое число. Чего родителям скажем? – Муттер начала переживать, что отец ей опять устроит выволочку. - Придумаем чего-нибудь по дороге. Давайте собираться. – поторопил Пауль. Взяв такси, они вернулись домой. Рихард решил пойти сначала к ребятам, очень хотелось есть и совершенно не хотелось встречаться с отцом один на один. - Ну, что? - на пороге их встретили разгневанные отцы. - А почему вы не на работе? - спросил Пауль. - О чем вы, деточки? – Тилль упер руки в бока. - Мы нечаянно... – ответила Муттер. - Нечаянно что? Напились, подрались, попали в полицию? Где вы были, черт бы вас побрал?! – орал Тилль. - Пап, мы загулялись, выпили лишнего, уснули... – придумывал Рихард. - Мы тут чуть с ума не сошли, Шнайдер утром заехал за тобой, я поднялся тебя разбудить, и что я увидел? Пустую комнату, сын и не думал дома появляться! - Где вы спали? – спросила Дженни. - На траве у озера. – ляпнул Пауль. - Господи, вы могли простудиться! – озабоченно заметила Дженни. – Я вам сейчас ванну горячую сделаю. - Обойдутся, не зима! – заметил Флаке. - Корми их, и пусть идут гуляют с Гюнтером! - У нас такие хорошие новости, а вы нас ругаете. - надулись ребята. Они рассказали, как их прослушал брат художественного руководителя университета, господин Вачовски, и ему понравилась их музыка. Рассказали, что он поможет им записать клип и диск, и познакомит с нужными людьми. - Пап, прости нас. – просил Рихард. - У меня желание всыпать тебе ремнем по первое число. Чтобы сидеть неделю не мог. - Хотел бы я на это посмотреть. – засмеялся Пауль. - Ладно, Тилль, хватит их ругать, сам был молодой и тоже гулял до утра. – Дженни как всегда заступалась за молодых. - Нечего за них заступаться, они неправы, сколько нервов стоило пережить это утро! – начал поддерживать Тилля отец Пауля. - Пап, ну ты-то чего, мы уже взрослые. – Пауль успокаивал отца, ему совершенно не хотелось скандала в семье. - Вы дети, наши дети. – он вздохнул. – И мы очень за вас переживали. - Мы больше так не будем. – ребята раскаялись и попросили прощенья у родителей. - Ладно, прощены. – Тилль протянул свои ладони детям, и они взялись за них, сверху положил руки Флаке. - Никогда, слышите, никогда не заставляйте нас так сильно нервничать. - Хорошо пап, прости. – Пауль уткнулся в плечо отца. – Мы больше не будем, точно. Накормив молодёжь, Дженни собрала им Гюнтера и отправила их гулять с ним в парк. - Скучно в парке, может, до универа дорулим, Шная встретим? – предложил Рихард. - Не терпится узнать, во сколько сегодня к девочкам идете. – Пауль сам от себя не ожидал, что так заревнует. - Пауль, ты чего, я забыл даже про это. – Рихард опешил и встал как столб, открыв рот. - Пауль, ты Мавр! – засмеялась Муттер. - Правда, чего это я? Накатило. – Пауль засмеялся сам над собой. - Ладно, пошли к Шнаю, он тоже, наверное, нервничает.

***

Шнайдер, конечно, нервничал, ровно до тех пор, пока порог института не переступила девушка в тяжелых армейских ботинках и пирсингом в губе. Она шла к нему навстречу, неся учебники в руках, широкая холщовая юбка в пол скрывала ноги, а разноцветная рубаха-балахон прятала ее фигуру. Короткие ногти были выкрашены всеми цветами радуги, а рыжие волосы перевязаны бечевкой. Она настолько сильно выделялась на фоне лощеных красоток, с которыми все время тусил Крис, что он просто потерял дар речи и первый раз не знал, как подойти познакомиться. Он смотрел на вошедшую девушку во все глаза и не мог насмотреться. Ее нельзя было назвать совершенной красавицей, в неправильных чертах ее лица и линиях крупного тела, в хипповском наряде, во всем облике было что-то очень привлекательное и тревожное. Шнайдер пропал. У нее были глубокие глаза и чувственные, обметенные лихорадкой губы. На высокой шее, обвешанной кожаными шнурками, посажена горделивая головка с гладким высоким лбом. Тонкие руки с узкими запястьями украшали браслеты и фенечки. Девушка позволяла на себя глядеть и не опускала насмешливого взгляда. Шнайдер стоял на ватных ногах и не мог ни говорить, ни тронуться с места. Он был уверен: сейчас все кончится, она уйдет, и он ее больше не увидит. Девушка остановилась напротив него и смотрела в глаза, совершенно не смущаясь. - Меня звать Ева. А тебя? - Кристофер, ой, Дум, кхм, Шнайдер... – пересохшим ртом еле выговорил парень. - Потрясающе, я сразу познакомилась с тремя ребятами. У тебя, что, растроение личности? Было бы клево, моя специальность. Я к декану, после занятий приходи на парковку, у меня розовый старый кадиллак, найдешь. – и она ушла, оставив после себя чуть заметный аромат лаванды. Как прошли занятия, Шнайдер не заметил, он думал о ней и о друзьях, которые невесть куда запропастились. Еле дождавшись конца учебного дня, он пулей вылетел из института и увидел друзей, которые всем составом вместе с Гюнтером его уже ждали. - Вы где были? – набросился он на ребят. - У нас все хорошо, даже слишком. – улыбнулся Рихард. – Шань, я с тобой никуда сегодня не пойду. Ты уж прости меня. - А куда мы должны идти? – уставился на него друг. - Шань, ты не заболел случайно? Вы к бабам собирались, ты такое забыть не мог. – Пауль не узнавал Дума. - Я по бабам больше не ходок, смотрите. – и он указал на девушку, которая стояла рядом с розовой машиной как у Элвиса Пресли. - Ты что, влюбился? – спросил Рихард. - В одну секунду. Пойдемте я вас познакомлю. Компания направилась к девушке, которая курила сигарету, вставленную в длинный мундштук. - Эффектная малышка. – выдал Пауль и сразу получил пару подзатыльников. - Вы чего деретесь?! – буркнул он своим. - Ева, познакомься, это мои друзья: Мод, но все зовут ее Муттер, Пауль, Рихард, а этот малыш Гюнтер. Ребята, это Ева. - Нашу маму так звали. – сказала Муттер. - Очень приятно, вы, я смотрю, местные. Куда тут можно затусить и послушать хорошую музыку? А то я только неделю назад приехала и ничего не знаю. - Затусить можно к нам, а музыку мы тебе сами сыграем. – предложила Муттер. - Вы музыканты? - оживилась девушка. – А что вы играете? - Рок. – ответил Рихард. – Тебе нужно послушать. - А где ты живешь? – поинтересовался Пауль. - Тут не очень далеко, я купила небольшой домик и пытаюсь там навести порядок. Но почему-то не выходит. - Мы тебе поможем, ну, что, поехали к нам? – спросила Муттер. - Ева, можно я с тобой в машине поеду? А ребята на моей. – попросил Шнайдер. - Валяй. – и она бросила ему ключи.

***

- Я так понимаю, в нашем полку прибыло. Отличная девчонка! – сказал Рихард. - Шаня женится, не пройдет и недели. – размышлял Пауль. - Чет ты мало время им дал, две недели. – начала спорить Муттер. - Мажем? - На что? - На свадебный подарок. Кто продует, тот и думает, что дарить. Риха, разбей. – Пауль попросил Рихарда разбить им руки. Он разбил и, посмотрев удаляющейся машине вслед, сказал: - Они обвенчаются сегодня ночью.

***

- Ты живешь одна? – спросил Шнайдер. - Да, а что? - Поехали к тебе. - Так значит вот чего тебе нужно, ты хочешь секса. - Хочу, не буду скрывать. - Как же можно так сразу, без любви? - Я люблю. Она уставилась на парня, потом забралась с ногами на сиденье, устроившись удобно и легко. - Любишь? Скажешь, как увидел, так и полюбил? Или у тебя на объяснения да ухаживания времени нет? Мужчина не мог ей ответить. Она вытягивала душу, накручивала себе на палец, как вьющийся локон. - Ну, иди сюда, чего ты засмущался? - Не думай, я не принимаю тебя за легкомысленную женщину. - Я и не думаю. - она положила ему на плечо голову, а потом перебралась на колени. - Погоди, юбка мешается. Они целовались на скорости, девушка сидела на коленях Шнайдера, доводя его до сумасшествия. Виляя по дороге, он кое-как припарковал машину рядом с ее домом. И они занялись любовью, не выходя, прямо на переднем сиденье машины, не думая о том, что их могли увидеть соседи. - Ева, ты сумасшедшая. – шептал Шнайдер. – Нас могут увидеть. - Кто? Ушибленные обыватели, соседи? — расхохоталась она. – Пусть смотрят, хоть какая-то тема для разговоров появится. - Наверное, мы все больные? - Кто? – удивилась Ева, плавно двигая бедрами на Шнайдере. - Мы с тобой и мои друзья. - Ты мне расскажешь про них. - Конечно расскажу, они втроем. - Молодцы, раз им хорошо. И мне хорошо... – она затрепетала, и Шнайдер почувствовал, как она кончила, тихо простонав ему в плечо. - Обычно девушки стонут громче. – ухмыльнулся Шнайдер. - Я необычная. - Я это уже понял. – он сжал ее крепко и, входя на всю глубину, получил разрядку. - Ты зачем кончил в меня? Я могу забеременеть. - Значит, у нас будет ребенок. - Ты не торопишься? - Да, ты права, не по порядку. Ева, выходи за меня замуж! - Я согласна. Они посмотрели друг на друга, любовь их накрыла с первого взгляда и не отпускала, им было очень хорошо. - Поехали в церковь. – предложил Шнайдер. - Поехали. Развернув машину, они поехали в местную церковь и, уговорив священника, обвенчались сразу, без гостей и пышной свадьбы. Вместо обручальных колец они надели колечки Евы с растаманской символикой, одно как раз подошло мужчине по размеру. Получив благословение, они вышли из церкви и долго целовались рядом с машиной. - Ну, что, поехали к моим? Они нас уже потеряли, да и родителям нужно сказать, что я теперь женатый человек. - Поехали. – согласилась Ева. - А твоим родителям когда скажем? - А у меня их нет, я всех похоронила три года назад, потом расскажу. - Прости. - Ничего, ты ведь не знал.

***

От новости, что Шнайдер женился, обалдели все. - Я думал, что вы к ночи только созреете! – удивлялся Рихард. – Но вы превзошли все ожидания. Флаке сам позвонил родителям парня и рассказал, что произошло. Все взрослые переполошились. Они начали устраивать что-то типа свадьбы и накрывать стол, причитая, что все не по-людски. Молодежь совершенно не обращала на них внимания, и в своей студии они играли музыку. Ребята, естественно, сели за стол и посидели со взрослыми, родители Шнайдера познакомились с невесткой, расспросили ее и остались довольны. Ребята решили жить у Евы, чему очень обрадовалась троица друзей. Теперь можно было зависать на ночь, никого не боясь. Девушка, как говорится, пришлась ко двору. Она выделила им отдельную комнату и позволила купить туда большую кровать. Оливер, когда узнал новости, напился и, закрывшись у себя в комнате, не показывался ребятам два дня, переваривая услышанное. Мало того, что Шнай женился так скоропалительно, так еще Муттер живет с Паулем и Рихардом. Один он такой правильный оказался. Позже он оклемался и познакомился с Евой. Она ему тоже очень понравилась. Оливер поздравил Шная с прекрасным выбором и пожелал счастья. Ева влилась в их компанию легко и непринужденно. Она училась на факультете психологии и подрабатывала в детском кафе аниматором. В университет теперь ребята ездили втроем. Они очень сдружились и проводили все время вместе. До выступления осталось три недели, и ребята, хоть и были готовы, но все равно выделяли себе время на репетиции каждый день, иногда мотаясь по квартирам и клубам, давая частные концерты. Они пили пиво и курили сигареты с марихуаной, рассказывали анекдоты и читали зарубежные журналы о музыкантах. До одури целовались в темноте улиц и парков, ходили в бары, несколько раз у них случались конфликты с местной шпаной, но, в общем, все было очень хорошо. Их пытались затянуть в разнообразные компании, где они ревновали друг друга к каждому столбу и каждой юбке. Но после этого ночами доказывали свою любовь и преданность, до умопомрачения, до дрожи в конечностях. На них смотрели с недоумением, хихикали за спиной, потешались, но ребятам было абсолютно наплевать на серое общество. Они жили ярко и любили друг друга все сильнее.