Семья

- Ужас какой... - прошептал Пауль. – Я не хочу больше алкоголь, хочу чай. Кому сделать? - Да делай уж всем. – медленно проговорил Рихард, прижимаясь к Муттер. Девушка повернула к нему голову, в ее лице не было ни кровинки. – Ты ведь тоже любишь меня как умалишенный и считаешь воплощением мечты. Раздался звон битой посуды - Пауль выронил чашку, и челюсть у него отвисла. От такого потрясения он не мог произнести ни слова. - Ой. Простите... – опомнился он. - Добрая примета! Посуда бьется - жди удач! – сказал Рихард. – А ты, моя дорогая, полегче с такими высказываниями, я ведь и обидеться могу. - Но… - сказать она ничего не успела - парень накрыл ее рот поцелуем. – Чтобы я никогда от тебя ничего подобного не слышал. Я свою жизнь за тебя отдам, свое здоровье, но никогда, слышишь меня, никогда я не причиню тебе вреда! - Да, Муттер, полегче, в обиде он страшен. – разрядил обстановку Шнайдер. – Замкнется в себе, напридумывает идей, а нам их в жизнь воплощать. - Это, интересно, когда такое было? - Чего когда? Начать пальцы загибать? – Шнайдер показал ладонь. – Кто нас заставил делать плотину? Причем сам в воду даже не совался. – загнул мизинец. - Ну, ты вспомнил, это когда было! - Неважно. Второе. Остался учиться в школе, и нам все время приходилось за тебя встревать в потасовки. - Это вы сами встревали, я не просил! - Заставил нас всех выучить два языка. - А чем плохо-то? – опешил Рихард. - В рок-группу нас собрал, на репетициях всю душу вынимаешь. Меня в универ заставил поступить, и Муттер с Паулем под себя подмял. - Ну ты, Шань, разошелся, я смотрю. Я тиран в твоих глазах прям, я раскаиваюсь в содеянном, прости меня. Все зря. Это ужасно, что ты теперь умеешь строить плотины, знаешь три языка, учишься на финансиста и шикарно играешь на барабанах. - Не прощу, и не надейся. Потому что по твоей милости я, скорее всего, стану рок-звездой мирового масштаба. - О, черт! Я не смогу себе этого простить! - Хорош придуриваться, вот ваш чай. – Пауль начал подавать всем чашки с ароматным напитком. – Это Оливер где-то надыбал опять. - М-м-м, вкусно. Люблю его чаи. – Ева взяла чашку в ладони и отпила глоточек. - Да, чаи у него шикарные. Где только берет? – сказал Шнайдер, беря чашку, протянутую ему Паулем. - Муттер, ты зря Риху испугалась. – вдруг сказала Ева. - Да я не испугалась, вы чего, просто история твоя на меня так подействовала. - А вот Пауля бояться стоит. Я как психолог это говорю. Он способен пытать и мучить. - Меня бояться?! Да я сама доброта! Я не могу никого мучить! - А зачем на Рихарда ошейник надел? - Так, это становится жутко интересно. – Шнайдер, Рихард и Муттер внимательно следили за развитием разговора. - Кхм, просто так, развлекаемся мы. Я хозяин, а он, вроде как, сабмиссив. Не хочу я с вами на эту тему говорить. Личное это. - А у вас договор есть? Или контракт? – не унималась Ева. - Нету у нас ничего. Не приставай. - Тебе нравится власть над Рихардом, когда вы находитесь вдвоем, и вас никто не видит. Ты можешь его трогать, где хочешь, как хочешь, можешь заставить делать то, что нравится тебе, не обращая внимания на его желания, плюешь на его чувства или прямо на него. А он стоит на коленях и все терпит. Можешь его ударить, если у тебя плохое настроение, можешь порадовать лаской. Пауль, ведь так? Чего молчишь? - Не буду я вам ничего говорить. - Рих, а тебе нравится, когда он тебя так унижает? Нравится сам факт, что ты в ошейнике? – переключилась она на Рихарда. - Мне нравится доставлять удовольствие Паулю, а раз он хочет меня видеть в качестве саба, значит, я буду сабом. Нравится меня мучить, пусть мучает. Я потерплю. - Я тебя не мучаю, не придумывай. Даже желания такого не возникает, чего за дурацкий разговор вы завели? - Я тебе его мучить не позволю, даже если захочешь. – сказала Муттер. - А я бы хотела, чтобы меня помучили. - вздохнула Ева. - Шань, как ты на это смотришь? - Ужасно я на это смотрю, мне этого не понять. И нечего мне предлагать всякую дрянь. - Муттер, а ты как? Участвуешь в играх парней? – Ева переключилась на девушку. - Нет, мне это тоже не понять, я люблю ласку и нежность, а насилие я не приемлю ни в каком виде. - Да ну вас, скучные вы. Пауль, ну неужели тебе ни разу не было приятно от того, что ты сделал больно Рихарду? – девушка захмелела, и ее потянуло разговаривать на запретные темы. - Ева, я не садист, почему мне это должно нравиться? - Потому что БДСМ - это другое. Это другой мир, это мир, который люди сами себе строят, сами туда переселяются, и это мир, в котором его жителям комфортно. - Как красиво сказала, прямо про нас. – Рихард посмотрел на Пауля и Муттер. - Нет, я даже представить такое не могу. – заметил Шнайдер. - Я тоже. - поддержала его Муттер. - Вы просто ничего не понимаете. Совершенно не обязательны внешние проявления. Плетка или наручники, сам факт осознания, что верхний может применить их в любой момент, а нижний не только не будет против, а примет с благодарностью и покорностью, возбуждает. - Как можно с благодарностью принять плетку? Объясни мне, тупому. – завелся Шнайдер. - А ты не мне этот вопрос задавай, а Рихарду. - Меня плеткой никто не бил. - А ведь и правда, Риш, ты сознательно Пауля к этому подвел. Колись, давай, зачем тебе это было нужно. – дернула его Муттер. - Да вы чего? Он так страдал от ревности и обиды! Как я мог его в таком состоянии оставить? А так выместил на мне всю свою злость, и ему стало хорошо. Пауль, правда ведь? - Правда, я пользовался тобой как инструментом для удовлетворения самолюбия. Но сейчас все по-другому. - Пауль очень нежно посмотрел в сторону любовника. - Я хочу тебя согреть, защитить, хочу, чтобы ты был счастлив. - Вот я и говорю. Ты готов отдать свое тело на забаву, лишь бы твоему верхнему было хорошо. Ты его любишь, Риш, причем любишь горячо, и ты это прекрасно знаешь. Пауль посмотрел на Рихарда и увидел, как улыбка тронула его губы. - А ты... - Ева обратилась к Паулю. - Получил в руки игрушку, и тебе понравилось. Одарила тебя судьба таким подарком, береги его, относись с уважением, цени его чувства к тебе. Но никогда не забывай, что не ты его покорил, а он добровольно отдал свою душу и тело. И власть ты над ним будешь иметь только с его позволения. - Ты хочешь сказать, что я Рихарда не люблю? - Нет, ты его не любишь. Ты жену свою любишь, а Рихард для тебя игрушка, очень дорогая игрушка, от которой ты не откажешься. - Я всегда считал, что психиатры и психологи сами психи. Наговорила тут бред всякий, а мы теперь переживать будем. Люблю я и Рихарда, и Муттер, не считаю я его игрушкой! – Пауль разозлился. – Я могу с ним себе позволить то, чего с женой позволить не могу, и он это примет! А ошейник – это как обручальное кольцо! Все, разговор окончен! Рихард, Муттер, пошли спать! Пауль поднялся наверх и хлопнул дверью комнаты.