Семья

- Нормально у них тут все устроено. "Поймайте себе вертушку." Такси, что ли? – удивлялись ребята. Добравшись на попутке к аэродрому, застали там странную картину: все носятся, спецназовцы по два метра ростом, все отутюженные. Встречают или провожают, они так и не поняли, какого-то зам-министра. Ветер продувает, холодрыга страшная. Ребята стоят в сторонке как аборигены с мешками и автоматами. Когда, наконец, все успокоилось, они пошли спрашивать пилотов, кто их сможет отвезти на место. Никто не соглашался, и они бегали от вертушки к вертушке, как на стоянке такси. - Ты не полетишь в Нангархар? – спрашивали бойцы. - Идите нахер. – только и отвечали им пилоты. - Да что такое-то? – ребята начали уже злиться. Когда они уже отчаялись найти себе транспорт, то им попался один нормальный мужик. Штурман, старлей. - Если взлетим, полетим. Перегруз у меня. - Нет, нормально? Если взлетим. - буркнул Пауль. - Ой, бля. Я боюсь, в жизни не летал на такой штуковине. – причитал один из парней. - Держитесь там. – крикнул им пилот, когда ребята забрались в вертолет. – Если будем падать, чтобы не перекувыркивались. Вертолет попрыгал-попрыгал и взлетел. - Летим! – крикнул радостно пилот. - Ну, слава Богу! – выдохнули ребята. Они видели, как вдалеке зависнул над группой кочевников вертолет, те не остановились. Экипаж вертолета дал предупредительную очередь из пулемета, установленного в пилотской кабине. Даже самый туго соображающий кочевник или крестьянин после этой очереди должен был остановиться. Но они почему-то проигнорировали предупредительный сигнал, вертолет открыл огонь на поражение из всего бортового оружия. Пауль и еще один парень достали бинокли и стали смотреть сквозь клубы пыли, что происходило. Пилот заметил их интерес и дал круг над местом казни. Ребята видели убитых лошадей, женщин и детей, разорванных пулями и валяющихся в грязи. - Типичная ситуация, не обращайте внимания. – крикнул им пилот. «Куда я попал?» – подумал Пауль, заметив ужас на лицах своих сослуживцев. Пилот махнул им рукой, подзывая поближе. - Спецназ громит не только караваны, доставляющие оружие, но и транспорт с продовольствием, медикаментами, различными товарами первой необходимости, предназначенными для населения. Для спецназа не существует разницы между этим караваном или другим. Они уничтожают всех без разбора. Как, впрочем, и они нас. Привыкайте, девочки. – он засмеялся и махнул им рукой, показывая, чтобы они проваливали из кабины. Высадились они в грязищу, в полный говнюшник, стояли и осматривались, когда к ним подошел военный. - Чего вы прилетели? – спросил он у ребят. - Так нас прислали. – удивились парни. – Вот, поймали вертушку и прилетели. - А зачем? – закуривая, спросил военный и, прищурив от дыма глаза, внимательно посмотрел на них. - Где у вас тут штаб? Нам, наверное, нужно туда показаться. – парни злились от такого бардака. - Кхм, в штаб. – мужик почесал затылок. – Тут, блин, все засекречено, все серьезно. Там вы не пройдете. - он указал на пост охраны. - Пропусков у вас ведь нет. На том посту вас тоже военные не пропустят. – он вздохнул. - Ну, и чего нам делать? - Знаете, что? – он хитро улыбнулся. – Вон, видите дрова, которые пилят солдаты? - Видим, и чего? - Вы через них перелезьте и там уже до штаба дошкандыбаете. Ребята переглянулись. - Значит, через посты нельзя, а через дрова всем, кому не лень? А как мы через дрова с сумками? Делать все равно было нечего, и они через дрова с оружием и вещами кое-как перелезли. Спустились и видят, дом стоит, а на нем вывеска «Штаб». - Бля… это просто пиздец какой-то. Перелез через дрова, и вот он, штаб. Будьте любезны. – Пауль предложил перекурить такой поворот событий. Зашли в штаб и к дежурному с вопросом. - Куда нам? Где нам отметиться? Солдат глянул на них и отрезал. – Идите на хуй! - Ну, ептыть! У вас что, тут пароль такой? На хуй - это неопределенное место, куда нам, поточнее можно? - Валите в дежурку, там вам точнее объяснят, куда. – он отвернулся и занялся своими делами. Пошли в дежурку, там точно такая же картина. Командировочные уже как папиросная бумага стали от постоянного развертывания и предъявления каждому долбоебу. Разглядывали их опять и спрашивают: - Вы откуда? - Оттуда и приехали сюда. – ответил Пауль. - А нахуя вы тут нужны? Ребята переглянулись. «Попали туда, куда нужно!» - Не нужны? Отправляйте нас назад. - А у нас вертолеты не летают, теперь неизвестно, когда будут. - И чего? Нам своим ходом переть? Не дойдем, да еще с вещами, устали мы совсем. Их выгнали из штаба, и они начали ходить, все рассматривая. Никому до них дела нет, ходят с автоматами наперевес, а у Пауля еще сабля была. Ему там еще в Аль-Анбаре ее дали, чтобы он ее старшему тыловику передал. - Пауль, смотри. – одернул его парень – Тыл! И они с этой саблей как с пропуском, на ней фамилия была написана от кого, от генерала какого-то. Их пропустили, Пауль прошел в кабинет к генералу, а у того там еще два таких же лощеных мордоворота сидят и про охоту разговаривают. Генерал саблю забрал и на Пауля ноль эмоций, как будто его и нет вообще. - Кхм. – Пауль привлек внимание к себе. – Мы приехали и добиться не можем, куда нам идти. Генерал на него глянул сурово, на хуй не послал, видно, неудобно было, раз человек саблю привез, и послал к подполковнику. Пауль вышел к ребятам злой как черт. – Пошли к подполковнику. Тот их выслушал, бумаги посмотрел и стал думать. – Хер с вами, езжайте в Кышквындар, там отряд наш, примкнете к ним. - Хорошо, а как нам туда добраться? - А из ворот выйдите и машину поймаете. - Да что это, в самом деле такое? Вертушку поймайте, машину поймайте. Кто нас посадит? Вышли за ворота, ходили, бродили, нет машин. Грязные все, голодные, уставшие. Подходят к посту опять и спрашивают про машину. - А все, у нас после четырех вечера ездить нельзя. - Пусти нас тогда обратно. - Пропуск. - Да ебать! Нет у нас пропусков! - Не положено. - Да мы же только недавно вышли оттуда, ты нас видел. - Не положено. - А как же нам теперь? – отчаявшись совсем, спрашивают ребята. - Там есть гостевая палатка. – направил их боец. – Там и переночуете. Пошли в палатку злые, ругаются. Вся романтика осталась там, дома. Пришли к палатке и обалдели. - Жопа! – выдал Пауль. - Чего злые такие? – спросил их какой-то солдат. - Как мы тут ночевать будем, ни помыться, ни пожрать, заебались мы уже таскаться в этой грязи. - А вам куда? - В Кышквындар. - Ой, мы вас подкинем. Вон, танк, идите туда. Сейчас поедем. - А ездить же нельзя после четырех. - Да, ездить нельзя, но нам можно. – заржал парень. До танка пришлось тащиться с сумками где-то с километр по грязной дороге, раздолбаной танками и БЭТЭЭРами, пока дошли, все мокрые стали. Сели прямо на машину, рады были как мерседесу. Устали очень по грязище пешком ходить. Поехали, вокруг темнота, фонарей нет. Солдаты говорят им: - Если будут по нам стрелять, не переживайте, это свои. - Еб твою мать! Еще не хватало от своих погибнуть. – ребята были просто в шоке от происходящего. Проехали спокойно все блок-посты, пересекли речушку и, наконец, добрались до места. Ну, все, думают, сейчас вымоются и поедят. Попрощались с бойцами и пошли в дежурку. Там ситуация была снятая под копирку. Первый вопрос для них прозвучал довольно уже привычно: - А нахуй вы тут нужны? - Ну и куда это у вас тут на хуй? Направление укажите. В Аль-Анбаре нас уже посылали, в Нангархаре посылали, вот до вас добрались. Теперь куда? – Пауль смотрел нагло в глаза солдата. - Ладно, валите, переночуйте где-нибудь, и утром посмотрим, куда вас послать. - Это жуть просто, я такого даже представить себе не мог, когда сюда ехал. – сказал один из парней. - Да уж! – ответил Пауль. Приютили их у себя водители, организовали им помыться и покушать, даже водки налили. Спали они, наконец, как люди - в кроватях и на подушках. Правда, на втором ярусе. А там от того, что солярку ребята жгли для тепла, все в дыму, как в облаках, дышать совершенно невозможно. Они куртки на головы накинули и рукава вниз спустили, через них как через хобот дышали. Уже не злились, а ржали над всем с ними происшедшим. Утром пошли опять в дежурку. - А, это вы? - Мы. - Ну, давайте, рассказывайте, где работали, чего умеете. Выслушав их, сказали, что они тут не нужны. - Не нужны? А зачем нас сюда послали? Приказ ведь есть, командировочная. - Ладно, оставайтесь пока здесь. Ты. – указал на Пауля. – Компьютер знаешь? - Видел издалека. - Отлично, будешь печатать, у нас дембельнулся секретарь. А остальных распределил кого водителем, кого на кухню. Деньги, выданные им для подкупа населения, они решили не отдавать, раз бардак такой творится, и присвоили себе. Начались военные будни. Один из ребят погиб через три дня совершенно по-дурацки. Решил сходить за вином и, сократив путь, подорвался на мине. Конечно, родным сказали, что погиб в бою как герой, бумаги сделали и орден посмертно выдали. Второй пострадал опять же по-пьяному, напившись, случайно сел на горячую печку и спалил себе зад. На потеху всего отряда стал ходить в юбке, так как штаны одеть он не мог, все прилипало к коже. Ему даже медаль выдали, будто он в бою пострадал, ведь не скроешь от родных такие шрамы. Так прошли первые недели пребывания Пауля на войне. Он написал домой письмо, матери с отцом, рассказав, где он и что очень их любит, и просил его простить. Просил поцеловать Гюнтера и обещал вернуться. А потом началась боевая операция, их послали наводить порядок в кишлаках. Делалось это следующим образом: в кишлаках уничтожали весь скот и запасы продовольствия, прежде, чем войти в дом, туда бросали гранату, затем стреляли веером во все стороны, только после этого смотрели, кто же там находился. Всех мужчин и подростков сразу расстреливали на месте. Операция длилась почти две недели, сколько тогда убили людей, никто не считал. Пауль понял, что ему пора возвращаться домой. Но он не успел. Его взяли в плен…