Семья

- Мам, я дома! – Пауль открыл дверь и вошел в родной дом, Оливер прошел с ним и, поздоровавшись с Дженни, поднялся к себе в комнату. - Сыночек! – женщина бросилась к нему на шею и стала заливать слезами сына, которого уже не так давно похоронила в мыслях. – Мальчик мой, сынок! - Мам, ну хватит. – он отстранил ее и смотрел в такие родные глаза. – Прости меня, я совершил ужасную глупость. - О чем ты, мой хороший? Пауль, милый! – она снова обняла сына. - Мам, а где папа, где Гюнтер? - Они в парке гуляют, мы тебя ждали чуть попозже, я, вон, готовлю угощение, у нас сегодня такой большой праздник. - Мам, а Рихард? - Он звонил. Мы ему сказали, что ты сегодня приезжаешь, может, и он прилетит. - Я с ним так и не поговорил еще, все застать никак не мог. - Он занят поисками Мод. - Да, я знаю. - Ой, чего же мы в дверях, проходи, давай я тебя покормлю. Господи, ты такой худой стал. Усадив сына за стол, она начала ставить перед ним тарелки с разной едой. – Поешь, сынок, нелегко тебе на войне пришлось. Пауль потянулся за хлебом, и у него вздернулся рукав толстовки, оголив заживающий ожег. Дженни почувствовала, как холод сковал ее конечности, и она рухнула на стул. - Я слышала, как ребята говорили, что ты можешь быть в плену. Ты был в плену? Тебя пытали?! - Нет, мам, это я в бою получил ранение, никто меня не пытал. - Но это ожог! - Просто зажигательная бомба, у меня рукав загорелся. Ничего страшного. - А что за письмо? Я слышала, отец говорил с Тиллем про письмо о выкупе. - Ты чего-то не так поняла, никакого письма, только те, которые я вам посылал. - Мы получили только одно. – строго посмотрела на сына мать. – Ты меня обманываешь, да? Ты просто не хочешь меня расстраивать. - Мам, успокойся, все было нормально, я воевал, было страшно, но интересно. – Пауль успокаивал женщину и молился, чтобы кто-нибудь поскорей пришел. - Мам, а Ева где? - Она у Тилля, он теперь живет у нас, а она с мужем там. Сходи, проведай их, сынок, и позови уже сюда. Пауль пошел к Тиллю, думая, как ему теперь от матери скрыть следы пыток на своем теле, простые ожоги и порезы, это ладно, можно все свалить на ранения. А вот выжженный солью узор на животе и груди никак не попадает под раны от снарядов. Там сразу становится понятно, что поработала рука опытного садиста. «Чертов Шад!». - Пауль! – его из раздумий вырвал оклик Тилля. – Ты дома, сынок, иди я обниму тебя! - С-с-с… аккуратней, у меня не все еще зажило, мать уже намяла. - Ой, прости. – Тилль ласково держал его за плечи. – Как она… перенесла? - Я ей, естественно, ничего не рассказал, просто получил ранения в бою. - Мы тоже, как можем, все скрываем от нее. Да чего мы тут, пошли в дом. - Ева! - крикнул Тилль, когда они вошли. – Пауль пришел! - Они там с Шнаем заперлись. – Тилль подмигнул парню. - Пусть побудут вместе, соскучились, - сказал Пауль. - Чего Рихард, приедет? - Рихард сейчас в Берлине, занят поисками Мод, но мы ему сообщили, что ты сегодня приезжаешь. – Тилль посмотрел на Пауля. – Ты в курсе, что он натворил? - Да, мне ребята рассказали, но ведь если бы он этого не сделал, мы так и считали бы, что похоронили Муттер. - Конечно, в этом ты прав, но все равно как-то не по-христиански это. - Тилль, он прав, он, как всегда, оказался прав. - Слушай, а это правда, что вы вдвоем с Муттер… - мужчина жутко засмущался и махнул рукой. – А, забудь. - Да, правда. - Кошмар! – он хотел еще что-то сказать, но не нашел нужных слов. – Ай, ладно, жизнь сама все расставит по своим местам. - Пауль, солнышко! – сверху раздался звонкий голосок Евы. – Я сейчас к тебе подойду. Пытаясь на костылях поскорей спуститься, она чуть не упала, но ее вовремя подхватил муж. - Да что ты такая торопыга, он уже никуда не денется. – укорил ее Шнайдер. Взяв на руки жену, он спустился вниз. Они долго обнимались с Паулем, она плакала и рассказывала парню, как они тут жили без него, как им было плохо, как Рихард попал в дурку и вышел оттуда. Все-все ему рассказала. - Почему у тебя так долго заживают переломы? Это неправильно. – обратил внимание Пауль. - Я не знаю, сначала срослось не так, мне опять сломали кости, а сейчас вроде все ровно, но болят. Если не пройдет, придется ехать в Берлин. В доме четы Лоренцев собрались все родные, отсутствовал только Рихард, он звонил, но не застал Пауля. Тот вместе с Оливером ездил в магазин докупить нехватающих продуктов. Приехав, он сразу набрал номер Йена, но там никто не ответил. Пауль не стал оставлять сообщение, решив, что перезвонит ему попозже. Кое-как, выкручиваясь, чтобы при матери не сказать про плен, он рассказывал про свои путешествия. Флаке плакал, смотря на сына и восхищаясь его мужеством, он-то знал, как обстояли дела на самом деле. Знали он и Тилль, остальным решили не говорить, поэтому родители Шнайдера тоже были в неведении и дружно смеялись над историями, которыми с ними делился Пауль. Оливер сидел рядом и грустил. - Ридель, ты чего? - Я скучаю по Рози. – признался парень. - Она же настолько тебя старше. - Я понимаю, но все равно скучаю. - Чего тебя так зацепило в этой женщине? - Наверное, ее ум, смелость, своенравие. - вздыхал парень. Все подвыпили, и разговор перешел на политические темы, ребят отпустили пройтись погулять. Ева села в инвалидное кресло, Гюнтер на велосипед, а Оливер, Шнайдер и Пауль пошли пешком. - В парк? – спросил Шнайдер. - Давайте в парк. – согласились все. - Мы стали другими, наверное, былое уже не вернуть. – сказал Пауль. - Да, мы повзрослели после трагедии в Рамштайн, столько горя выпало на нас за эти полгода. – согласилась с ним Ева. - Ребята, почему вы позволили, чтобы Рихард лежал в дурдоме? – наконец, задал Пауль вопрос, который его тревожил с того момента, как он это узнал. - Мы были в таком состоянии, что верили в его безумие. Выкопать Муттер! Поль, ты-то сам представь, что мы ощущали, когда нам рассказал Тилль о его поступке. – оправдывался Шнайдер. - Я бы не позволил это сделать. Я имею ввиду, упаковать его в дурку. - То есть его поступок в плане эксгумации трупа ты одобряешь? – спросил Оливер. - Не одобряю, конечно, но понять могу. - мгновение он молчал, потом вздохнул. - Я ужасно устал. Хочу домой. - Поль, ты надеешься, что Рихард позвонит, поэтому торопишься домой. – сказал ему Шнайдер. - Надеюсь, я ведь с ним так и не поговорил еще. – улыбнулся мужчина. – И я очень скучаю. - Я пойду домой, не обижайтесь на меня. – попросил он друзей. - Да какие могу быть обиды, Поль, ты чего? Пошли, конечно. Только вашу с Мод комнату плотно оккупировали Тилль и Оливер. – рассказала Ева. - Да пусть живут, я в соседней поселюсь, какая разница. – ответил Пауль. - Приедет Рихард, можете жить у нас в доме с Евой, потому что предки не смогут принять такой союз, особенно Флаке. – предложил Шнайдер. - Они не знают? – удивился Пауль. - Ты что! Они и так чуть коньки не отбросили, узнав, что Муттер с вами двумя была. Поэтому мы про вас с Рихой даже не заикнулись. – сказал Оливер. – И я бы, честно, свинтил из дома в тот момент, когда это все выяснится. - Может, ничего не говорить, оставить все, как есть, будете скрывать. – сказал Шнайдер. - А может, ничего скрывать и не придется, я не знаю, как он меня встретит. – ответил Пауль. - Нормально он тебя встретит, ты бы слышал, как он взрослых тут гонял, когда из дурки приехал. Чуть на три буквы отца не послал, Дженни сказал, что она тупая, что мы все тупые. Орал на нас, страшно было. – рассказывала Ева. - Рихард? Рихард так себя вел? Поверить не могу. – удивился Пауль. Они шли домой молча, всех грызла совесть. За совершенные поступки было ужасно стыдно. Все очень хотели загладить свою вину, но слова не шли. Утром к Паулю зашла Дженни. – Сынок, уже полдень, ты позавтракать не хочешь? – разбудила она парня. - Хорошо, сейчас спущусь, мам. Рихард не звонил? - Звонил, но я не стала тебя будить. - Мама!! – воскликнул Пауль. - Ну, не расстраивайся ты так, он вечером позвонит, или ты ему. Он скоро приедет, говорит, они вопрос решат с его биографией, и он сразу вернется. - А чего у него там с биографией? - То, что он провел полгода в доме для душевнобольных, это уберут из всех документов. - Вообще не нужно было его туда класть. Он из нас всех тут самый нормальный. - Пауль! - Мам, я сейчас приду, сделай мне кофе, пожалуйста. – ему нужно было, чтобы мать вышла из комнаты, показать свое тело он ей не мог. «Нужно пижаму закрытую купить», - подумал Пауль. Спустившись, он увидел, как его сын рисует на кухне. Взяв в руки листок, он удивился. – Мам, у твоего внука талант. - Мы уже заметили, нужно его в кружок отдать. - Я сегодня с ним пойду гулять, и мы зайдем, спросим, когда у них запись. - Конечно, сходите, мои хорошие. До Рихарда Пауль дозвонится не смог, и настроение у него сильно ухудшилось. Погуляв с сыном и записав его в начальную группу художественной школы, он вернулся домой и узнал, что Рихард снова звонил. Кинувшись к телефону, он начал набирать номер, но там опять никто не взял трубку. - Мам, а вы не обманываете меня, что Рихард звонит? - Пауль, да ты чего? Зачем нам это нужно, просто вы снова разминулись, он через три дня дома будет. Навязчивые мысли, что Рихард его больше не хочет видеть, плотно засели в голове парня. Он впал в настоящую депрессию. Как назло, он не мог с ним поговорить, Рихард звонил исключительно в его отсутствие, а когда Пауль набирал его номер, там никто не брал трубку. Вечером Пауль пошел один в бар и напился. Домой его доставила полиция. Извинившись за сына, Флаке уложил его спать. Утром он опять ушел из дома и глубокой ночью еле добрался до дома. - Сынок, зачем ты так пьешь? – укоряла его мать. - Рихард вчера весь день звонил, а мы не знали, где ты. – сказал утром ему Флаке. - Врете вы все, не звонил он. - Почему врем, зачем нам это? Пауль даже себе не мог объяснить, зачем его родителям нужно врать, но был в этом уверен. - Он завтра уже приедет, так что вы встретитесь и поговорите. - Ладно, пап. Я посплю еще. - Хорошо, отдыхай. Рихард не приехал.

***

- Ну, все, парень, теперь ты чист как младенец, нигде нет больше информации, которая может тебя скомпрометировать. Восстанавливайся в своем институте и учись дальше. – радовался Йен, придя домой. - Ты чего такой смурной? – уставился он на Рихарда. - Я не дозвонился до Пауля, я говорю со всеми, кроме него. Он то вышел, то ушел, то спит. - Это просто совпадение, не принимай близко к сердцу. - Какой день уже совпадение. А почему он не оставляет сообщение на автоответчике? Мама говорит, он несколько раз набирал, но нас не было дома. - Чего ты этим хочешь сказать? - Он прячется от меня и не хочет общаться. - А зачем ему это нужно? - Откуда я знаю? Я вообще не представляю, что думать, домой мне нужно ехать. - Ты можешь ехать, документы мы сделали, ты тут больше не нужен, а дело Мод продвигается без тебя. Если что, мы с тобой свяжемся. Но наша работа пока на этом закончена. Нам только ждать остается. Давай я тебе билет на самолет закажу. - Закажи. – вздохнул Рихард и закурил. - Ты бы поменьше дымил, сколько у тебя пачек в день уходит? Две, три? - Я просто нервничаю. - А ты нервничать прекращай, не накручивай себя на ровном месте. «Какого черта я забиваю себе голову подобными мыслями?» - ругал себя Рихард, но успокоиться не мог. Может, он перешел где-то границу, совершил ошибку? Может, Пауль злится на него, что он их заставил выступать и увез в Рамштайн?. Он не знал, что думать, он просто хотел увидеть Пауля. - Все, рано утром ты летишь. – сказал Йен. - Только утром? – расстроился Рихард. - Пошли в кафе. – предложил Йен. - Я не хочу есть. - Зато я хочу. – он толкнул парня. - Тебе никто не говорил, что ты не умеешь себя вести? - Мне постоянно об этом говорят. – с усмешкой ответил Йен. - Отвертеться не получится? - Даже не надейся. - У нас еще есть пиво. - Замечательно, выпьем его и двинем. - Я ничего не хочу. - Ты давай еще разревись. Все, поднял задницу и двигаем. Рихард почувствовал, как защипали его глаза и заложило нос. - Ну-ну... - тихо произнес Йен. – Не нужно, все хорошо. Пошли, прогуляемся, не хочешь в кафе, давай просто пройдемся, может, опять кого-нибудь спасем. – его голос прозвучал необычно мягко и Рихард сдал оборону. - Пошли, что с тобой делать. Они не пошли в бар, а отправились гулять в парк. Там они и встретили Лору. Пьяная, растрепанная, беременная женщина сидела на лавочке и пила пиво из горлышка бутылки, закуривая сигаретой. - Рихард, смотри, какой кошмар, кого она родит, а, судя по животу, родит уже скоро. - Может, у нее что случилось, пойдем хоть поинтересуемся. - Пошли, спросим. – согласился Йен. - Эй, красотка, чего пьем? Рожать скоро. – заговорил с ней Рихард и опешил, когда узнал в ней девушку, забеременевшую от Шнайдера. – Лора?! - А? Ты кто? – она пьяно развалилась и опять приложилась к бутылке. - Прекрати пить, о ребенке подумай. - А чего мне о нем думать? Он родится дебилом, и я его оставлю в роддоме. - Ты меня не узнаешь? – спросил Рихард. - Рих, это кто? - спросил Йен. - Погоди. - отмахнулся парень. - Рих. А, точно, вспомнила. Рихард, друг того ублюдка, который мне и заделал этот подарок. – она показала на свой живот. - Почему ты не сделала аборт? – спросил ее Рихард. - А я не успела, твои деньги меня расслабили, и я не успела, а хуй ли, они закончились уже. – она пьяно засмеялась. – Я думаю, мало я у тебя взяла, продешевила. - С чего ты взяла, что у тебя родится больной ребенок? - Во, приехали. Ты же мне сам сказал. – она ткнула в него пальцем с обгрызенным ногтем. - Рихард, объясни, что тут сейчас происходит. – дергал парня Йен. - Потом, погоди. - Я неправду сказал, я сказал это, чтобы ты аборт сделала. - Какая разница, мне ребенок не нужен, а мужик очень. Кстати, я скоро рожу и буду красотка хоть куда. Тебе невеста не нужна случайно? – она ухватила Рихарда за брюки и притянула к себе. От омерзения Рихард не сдержался и отпихнул ее. - Ой-ой, какие мы нежные. Не хочешь ты, может, другу твоему нужно. – она заржала и сплюнула мужчинам под ноги. - Кхм. Подружки у тебя, Рихард... – обалдел от происходящего Йен. - Когда тебе рожать? – спросил Рихард, не отреагировав на замечание. - А я не знаю, скоро. - Где твоя семья, девочка? – спросил Йен. - Они меня вышвырнули из дома, как пузо на лоб поперло. - Я заберу твоего ребенка, не оставляй его в больнице. – выдал Рихард. - Ха-ха-ха, зачем тебе ребенок Кристофа? – спросила женщина. - Затем, что он ребенок Криса. – ответил Рихард. - Дай-ка мне подумать… - она сделала хитрые глаза. – Сто штук! - Я согласен, но ты пишешь отказную, ребенка я усыновляю. - Ришка, ты что творишь? – Йен потащил его в сторону. – Ты с ума сошел? В какую кабалу ты лезешь? - Это ребенок моего друга, как я могу позволить, чтобы малыш воспитывался в детском доме? – он вырвал свой рукав из рук мужчины. - Лучше бы мы и правда дома остались. – ворчал Йен. - Где ты живешь? – Рихард вернулся к женщине. - А уже негде, меня поперли, бабок нет, платить нечем. - А где твои вещи? - А нет, я все продала, так легче. - Ты совсем чокнутая. - Не тебе меня судить. – огрызнулась она. - Вставай, я тебя в больницу отвезу. - Я не хочу. Рихард начал ее поднимать, девушка сопротивлялась и ругалась, пытаясь вырваться. - Сто тысяч хочешь? – крикнул он ей в лицо. - Да, хочу. - Родишь, запишешь меня отцом и откажешься от ребенка, я тебе заплачу. - По рукам. – она попыталась его обнять, но Рихард отстранился. После того, как они уладили все дела в больнице, Рихард выслушивал нескончаемый поток упреков от Йена. - Пошли в твой бар, хорош мне выносить мозг. – не выдержал парень. - Пошли. - сразу оживился репортер. – Тебя в помещении держать безопаснее. - Хватит, я больше ничего не хочу слышать, это мое решение. – ругался Рихард. - Твое, твое, но очень глупое. Через пару дней Лора родила сына, мальчик был очень слабенький, но никаких отклонений у него не было. Позвонив домой, Рихард снова не застал Пауля, он сказал, что задерживается, но не стал объяснять причину. - Я опять с Паулем не поговорил. – жаловался парень Йену. - Это уже действительно становится странным. - Дженни сказала, что он пьет, у него запой. - Ехал бы ты домой, брось свою затею. – опять начал репортер. - Нет, я через пять дней заберу ребенка, и мы поедем вместе. – стоял на своем Рихард. - Его уже выписывают? Все нормально? - Да, мальчик набрал вес, получил все прививки и полностью здоров. - А мамаша? - Мамаша ждет денег. Сына просила к ней не приносить, отказную написала, она у меня. Выпишут их, мы зарегистрируем ребенка, и все - я папа. - А чего ты? Пусть настоящий отец приедет. - Он не захочет. - Тогда тебе это все зачем? - Сейчас не захочет, а потом позже он поймет, какое это счастье. - С тобой спорить бесполезно, ты упертый, как баран. - Вот и не спорь.

***

Днем Рихард вошел в дом к Паулю с ребенком на руках…