Семья

«Песня, нужно написать песню!» Эта мысль заставила Рихарда проснуться, к своему удовольствию, он обнаружил, что на его груди спит Пауль. Ему нравилось, когда он прижимался. Обычно Пауль всегда отворачивается во сне и ворует одеяло, поэтому ночи проходят в борьбе за тепло и удобство. Ребята пробовали укрываться большим одеялом, но Пауль умудряется и его стянуть, запихав между ног, обнимает и спит. С двумя постельными принадлежностями происходит все то же самое. В те редкие моменты, когда Пауль не ворочается, а спит, прижавшись к любовнику, Рихард высыпается. Сегодня было как раз такое утро. Бодрый и выспавшийся, он начал приставать к спящему. - Риха, дай поспать, – забурчал Пауль, пытаясь отвернуться. - Нет, не выйдет, ты такой теплый и желанный. - Тебе вчерашнего мало? – мужчина начал зарываться под подушку. - Мне всегда мало, я всегда хочу, – смеялся Рихард, пытаясь откопать любимого. - У тебя пубертатный период, что ли? - Хватит ворчать, скажи еще, что у тебя голова болит. - Болит, после твоего вина дурацкого, и пить хочу. - Мне твоя голова нафиг не нужна. Меня интересует только то, что у тебя ниже пояса, причем с обеих сторон. - Ты хам и извращенец, ты пристаешь рано утром к спящему мужику. Тебе это странным не кажется? – Пауль принял игру. - Ты мужик? О боги! Я не верю! Надо срочно проверить. Теплая ладонь обняла уже порядком вставший член Пауля. - Точно мужик? Или это за ночь выросло? Сейчас посмотрю. Нырнув под одеяло, Рихард взял его член в рот и немного присосал. Плоть сразу налилась и уперлась в горло. Рихард сделал глотательное движение, чем вызвал стон удовольствия мужчины. Головка набухла, и выделилась капелька смазки. - Ну вот, а говорил "отстань", – выбравшись из-под одеяла, сказал парень. - Чего прекратил, продолжай, – Пауль попытался его запихать обратно. - У тебя ведь голова болит, и пить ты хочешь, ай-ай-ай, какой нехороший мальчик, – с хитрой ухмылкой говорил Рихард, смотря ему в глаза. Его рука прошлась по торсу Пауля и нежно дотронулась до соска, сжав его между пальцами. Увидев в глазах мужчины вожделение, Рихард нагнулся и лизнул ему второй сосок, чувствуя бедром, прижатым к паху, как реагирует член на прикосновения. Доведя мужчину ласками до того, что он начал извиваться и умолять о сексе, Рихард оставил в покое его грудь и, снова нырнув под одеяло, обхватил каменный член, скользя по нему губами и растирая языком сочившуюся смазку. От таких нежностей Пауль начал дрожать и уже готов был кончить, как открылась дверь, и в комнату ворвался Шнайдер. - Проснулись уже? Пойдемте завтракать. - Шнай, пошел вон! – крикнул Пауль, запустив в него подушкой. - Воу-воу, какие страсти. Можно посмотреть? - Шнай, вали в жопу, – Рихард вылез из-под одеяла и запустил в него второй подушкой. - Полегче, любовнички. Так в какую жопу ты меня отправил? – смеялся барабанщик, уворачиваясь от летящего в него ежедневника, брошенного Паулем. - Все, ухожу, раз тяжелая артиллерия пошла в ход. Мы вас внизу все ждем, у нас экскурсия, – Шнайдер, наконец, ушел, оставив ребят в покое. - Гад какой, мстит мне за вчерашнее, – говорил Рихард, размазывая лубрикант по своему члену. – Смутить хотел, хрен вышло. Он закинул ноги Пауля себе на плечи и упёрся рукой в кровать, направив головку в проход любовника, аккуратно погружаясь всё глубже. Войдя во всю длину, он на секунду остановился и взглянул на лицо Пауля. Глаза его были закрыты в сладкой истоме, губы разошлись в улыбке, создавая такие любимые складочки на щеках, которые он тут же начал целовать, двигая бедрами все быстрее и быстрее. Наслаждение и истома забрала обоих мужчин, нега разливалась по телам, заставляя их содрогаться. Темп всё возрастал, их стоны становились всё громче, срываясь на крики. Стараясь доставить друг другу больше удовольствия, мужчины стремились своими телами навстречу и принимали ласки. Кончили практически в одно время: сначала Пауль, затем Рихард. - Что же ещё может быть лучше? - Рихард положил голову на грудь Пауля, слушая, как бьётся его сердце. - Секс втроем, помнишь, как с Муттер? - Помню. Пойдем, буду отца допекать, чтобы песню написал. Ребята пошли в душ, а затем спустились в столовую, где их уже все ждали. - Идите сюда, – позвал их радостный Шнайдер и усадил рядом с собой. – Оливер, молчи, я сам. - Ты чего такой ненормальный сегодня? – спросил Рихард. - Мне Ридель налил какой-то чай, и я в приподнятом настроении, но не только из-за чая, – он погладил Рихарда по внутренней стороне бедра и сжал ладонь на коленке. - Ты чего себе позволяешь? – мужчина вскочил со своего места и ухватил наглого барабанщика за ворот куртки. - Ой, как мне нравится тебя смущать, – засмеялся он. – Садись и слушай, что дядя тебе скажет. Рихард опустился на стул, обводя взглядом ухмыляющихся согруппников. – Да что произошло? - Пока вы там предавались похоти и разврату, - начал Шнайдер, – позвонила Мария. - И? Не тяни! Чего она позвонила? – не выдержал Пауль. - Есть хвостик, маленький такой. Мужик, который выехал из Германии после трагедии в Рамштайне, поменял имя, фамилию и отчество себе, жене и матери. Так что Муттер наша теперь не Мод, а Ковалева Екатерина Валерьевна. Так что звони Йену, пусть он напрягает чувака для поисков. - Как?! А почему ты молчал?! – вцепились в него ребята. - Я хотел сказать, а вы в меня подушками начали кидаться. - Шаня! – Рихард начал обнимать друга и целовать от радости. - Ты полегче, разошелся, то коленку не дает потрогать, то чуть не в засос целует. Пауль, ты бы его унял. - Все, мы теперь ее быстро найдем, – радовался Тилль. - Боюсь, не все так просто, – сказал Оливер. – Мужик непростой, мафиози, вор в законе. Так у них это называется. К нему так просто не подобраться. Русская мафия - страшное дело. Еще не ясно, возьмется ли Шон за это дело. Убьют и спрашивать не станут, кто и зачем ищет. - Но поговорить все равно с ребятами нужно, – Рихард взял телефон. - Как она узнала-то? – поинтересовался Пауль. - Я не знаю, лазает по интернету, общается с хакерами, они и нашли зацепку, след. Все подчищено, а тут вот нет, в больнице, куда Мод привезли. Он ее когда там регистрировал, назвал свои данные новые. А ребята, сопоставив характер повреждений и возраст, пришли к выводу, что это наша девочка, – рассказывал Оливер. - Боже мой. Это какой титанический труд! - Это точно, но результат на лицо. Конечно, есть вероятность, что они ошиблись, но нужно проверить. - А откуда они знают, что он мафиози? – не унимался Пауль. - Это не ко мне, сейчас закончим с туром и вернемся в Берлин, там идите к Марии, она вам растолкует. - А тебе что, лень? – обиделся Тилль. - Мне не лень, я просто ни черта не понимаю, она как начинает мне объяснять, я хочу переводчика позвать. Из десяти слов, дай бог пара знакомых попадается, все сленг их хакерский. Ты бы видел ее дружков, у одного дома были. Парень не мылся, наверное, год: толстый, вонючий, но, сука, умный. Сидит как пень дома, не выходит, мать ему все к компьютеру приносит. Мария меня сразу предупредила, чтобы я не удивлялся. Ужас. - Я с Йеном поговорил, – вернулся Рихард обратно за стол. – Проверят информацию. Когда садился на стул, Шнайдер подложил ему под попу ладонь. - Шнай, ты охренел? – взорвался Рихард, пнув его в бок кулаком. - Какой ты классный, когда злишься, – засмеялся барабанщик и сразу получил затрещину от Пауля. - Двое на одного - нечестно. - Ты чего ему дал? – обратился к Оливеру Рихард. - Чай из Тибета, поклонники подарили, я не знаю, что его так пробрало, – ответил Ридель. - А сам пробовал? Может, там чего подмешано, вот и тянет нашего барабанщика на всякие непотребства. - Нет, я пока не пил и, честно, боюсь пробовать. Вдруг и меня потянет на тебя, – заржал Оливер. Все начали смеяться, кроме Флаке. – Кошмар, меня окружают извращенцы. - Помолчал бы лучше. – ответил ему Тилль. - Это шоу, а тут содомия сплошная происходит. - Пап, не начинай. Хорошо, что мама еще ничего не видела. Я представляю, что она с вами сделает, – ржал Пауль. - О! Это будет шоу покруче нашего Buck Dich, – сказал Тилль. – Лучше ей не знать. - Все, заканчиваем жрать, организаторы зовут, - поторопил всех Оливер. – Пойдемте окунемся в прекрасное, нас поведут смотреть замок. - Я не хочу смотреть замок, - заныл Шнайдер. - Тебя самое время отвести в музей Мумий-троллей, как раз по настроению, – толкая его к выходу, говорил Пауль. - А и правда, пошли к Мумий-троллям, – оживился барабанщик и двинул к организаторам. - Он сейчас и вправду нас потащит в детский музей, - встрепенулся Флаке. - Ну и ладно, детям там подарки купим, – сказал Рихард. – К Мумий-троллям, так к Мумий-троллям. Организаторы, удивившись такому желанию, пытались сначала возразить, но, услышав, что все участники брутальной группы собрались посмотреть на сказочных героев, согласились. Пока ехали, Рихард подсел к отцу и завел разговор о написании песни. - Она должна быть такой, чтобы Мод, как ее услышит - сразу нас вспомнила. Пусть там будут слова с ее именем, проникновенная песня. Ты меня понял, пап? - Понял сынок, я подумаю, – обещал Тилль и достал блокнотик с ручкой.