Until the End

Молодая девушка сидела на лавке уже более получаса и от томительного ожидания читала старую, потёртую книгу. Карина находилась в окружении обитателей станции, которые готовились к Новому Году, и даже не обращала на них внимание, хотя её дедушка пытался заставить её хоть как-то помочь. Она уже второй день не могла понять: нравится ли ей эта книга, которую ей подарил её молодой человек, или нет? Но девушка просто продолжала читать, надеясь, что так быстрее пролетит время. — Серёгу ждёшь? — внезапно и громко спросил голос сбоку. Это был брат Карины, Влад. — Да, — сухо ответила девушка, не отрываясь от книги. — Повезло ему, — сказал Влад и прислонился спиной к стене. — Ну, ты же на пост выходишь только утром, Новый Год-то мы проведём вместе. — Мы его проведём вместе только в том случае, если я не усну до смены, — усмехнулся парень. — А ты постарайся, — ответила Карина уже немного мягче и с улыбкой. Гермодвери станции с грохотом открылись и внутрь въехало несколько дрезин. Как раз на одной из них был тот, кого и ждала юная Карина. Близкие семьи Аникиных видели, как один из лучших бойцов Ганзы — Сергей, буквально влюблял в себя молодую девушку. Но когда они поняли, что он не лучшая кандидатура, было уже поздно. Девушка не могла прожить и минуты, не думая о Сергее и это видели все. Вместе с ним вышли ещё несколько человек и двое из них были с другой станции. Пока Сергей ещё что-то обсуждал со своими товарищами, чужаки стремительно двинули вглубь станции. Пройдя мимо Карины, один из них поздоровался с девушкой, после чего растворились в толпе. — Соскучилась? — внезапно спросил голос над ухом, отчего Аникина немного подпрыгнула. — Ты чего пугаешь? — показывая наигранную злость, спросила девушка. — Я не специально, прости, — посмотрев в синие глаза Карины, Сергей приблизился к её губам и нежно поцеловал. Это вызвало недовольство старушек, которые сидели в нескольких метрах напротив. Их реакция забавляла молодого бойца, а вот Карина чувствовала некое неудобство. — А кто эти люди, что приехали с тобой? — полюбопытствовала девушка, оторвавшись от поцелуя. — Тоже ганзовцы, только с Парка Культуры. У них какие-то свои дела здесь. Идём, у меня есть небольшой подарок для тебя. Взяв девушку за руку, он повел её в свою комнату. Сергей предлагал Карине жить у него, пока он сам в рейсах, но девушка на каком-то подсознательном уровне не могла жить одна в его комнате. Зайдя внутрь, Аникина почувствовала лёгкое напряжение, которое исходило от парня. Он был задумчив и будто обременён чем-то. — Что-то случилось? Сергей положил свою сумку на кровать. Открыв её, он стал что-то искать. Недолго пошуршав содержимым, он достал пистолет в чёрной кобуре и большой охотничий нож. Взяв их в одну руку, парень подошёл к Карине и протянул ей. — Через несколько дней мы поедем на Белорусскую, — говоря слово «мы», Сергей имел в виду отряд Ганзы, в котором служил. — Я не знаю, через сколько вернусь, и пока не могу тебе обещать, что вообще… Он словил тяжёлый взгляд Карины: синие глаза, которые он так любил, стали стеклянными, кожа побледнела, а губы сомкнулись в тонкую полосу. — Ты не можешь?.. — Я должен, — ответил Сергей, переведя взгляд на пистолет и нож. — Это тебе. Девушка аккуратно взяла оружие в свои руки и стала рассматривать. Недавно брат научил её стрелять и очень даже неплохо, но вот с ножом она хорошо справлялась только на кухне. Аникина понимала, что уже ничего не изменить и теперь ей остаётся ждать и молиться. — Но зачем они мне тут? — спросила Карина поникшим голосом, рассматривая отполированное до идеального блеска лезвие ножа. — Мне так будет спокойнее…

***

— И он ушёл, — Карина тяжело вздохнула и сделала очередной глоток грибного чая. — Я поняла это, когда проснулась. В его комнате всегда было уютно, даже когда его не было, но тогда мне показалось, что стены ужасно давят на меня. И больше я туда не возвращалась. — Ты его ненавидишь, — то ли спросила, то ли подтвердила подруга Карины — Лиза. В ответ Карина просто кивнула. — И что ты будешь делать? Просто сидеть? — А что я должна сделать? — Как минимум, сказать, что ты была беременна… — Нет! — крикнула Карина, отчего Лиза вздрогнула. Аникина увидела, что напугала её, и поэтому снизила тон: — Он будет последним, кому я скажу об этом. Дверь сестринской, где работала Лиза, со скрипом открылась, и в помещение вошли двое мужчин. Те самые, которые давным-давно приехали с Сергеем на Таганскую. Тот, что был повыше и с повязкой на глазу — Андрей Доринов, — главный в Парке Культуры. Но этот человек не так прост, как кажется на первый взгляд. И это даже не из-за внешности, а из-за того, кем он является на самом деле. Доринов хоть и работает на Ганзу, но на «свою» станцию у него много планов. Несколько лет назад он создал тайную организацию вместе со своим другом Витаутасом. Сначала у неё даже и названия не было, но потом, когда их деятельность вышла в свет, народ прозвал их Оборотнями. А всё это потому, что именно они действуют отдельно от всей Ганзы, и руководство не знает их в лицо. Но они знают точно, что это свои же люди. Все это время, с самого основания, Оборотни вершили правосудие во всем Метро и делали это действительно справедливо. Даже после глобальной катастрофы, которая привела к жизни в подземелье Москвы, остались люди которые считают себя выше всех и поэтому делают всё, что душе угодно. Именно их, а ещё и обычных бандитов, и Рейх, Оборотни хотели и хотят истребить. — Кому и что ты скажешь? — с большим интересом спросил Доринов, которого Карина, как и Лиза, не ожидала увидеть. — Неважно, я думала, вы приедете завтра, — отрезала Аникина. — Вам принести что-нибудь со столовки? — спросила Лиза, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Только если что-нибудь выпить, — с усмешкой ответил Витаутас. Девушка кивнула и вышла из процедурной. Мужчины оставили свои вещи и оружие у прохода и подошли к столу. Доринов сел напротив Карины, а Витаутас между ними. Оба смотрели на неё требовательным взглядом, но Аникина не поняла этого. — Что? — резко спросила она. — Рассказывай, — спокойно ответил Доринов и положил руки на стол, сложив их в замок. В ответ Карина всем своим видом строила из себя дурочку. — У тебя такое лицо, будто ты сейчас взорвёшься, — подметил Витаутас, заглядывая прямо в глаза подруги. — Ну серьёзно, кто обидел? Если кто-то из наших, разрешаю набить физиономию до тех пор, пока не отпустит. Спокойствие Андрея всегда поражало Карину. Она пыталась подражать своему наставнику, но всё же в некоторых моментах она оставалась сама собой. — Сегодня утром к нам приехал Орден, — начала Аникина, а потом тихо добавила: — Они пытаются найти нас… И вот вместе с ними я увидела Сергея, а он увидел меня… — И что ты будешь делать? — вдумчиво спросил литовец. — Ждать, — девушка пожала плечами. — Что бы ни случилось, рядом с ним держи себя в руках, — уже более холодно сказал Доринов. Аникина поняла, что Андрей, как и Витаутас, хочет её поддержать, но боится того, что может случиться с Оборотнями. Если бывший Карины сблизится с ней, то он-то точно поймёт, кто она такая. — Что слышно в Полисе? — спросила девушка, чтобы отвлечься. — Пока всё тихо, но если ты хочешь себе дело, то пока можешь присмотреться к главе Ордена. Хоть его и давно поставили на должность, но мы про него ничего не знаем, — ответил Доринов. Тем временем в процедурку вернулась Лиза. Девушка держала в одной руке две бутылки с прозрачной жидкостью. Медсестра казалась немного взволнованной, и Карина это заметила. — Всё в порядке? — Тебя ищет Сергей, — поникшим голосом ответила она, потому что знала, что подруге это не понравится. Она поставила бутылки на стол и все трое посмотрели на Аникину, ожидая, что она на это ответит. — Да пусть всю землю носом перероет, мне всё равно, — Карина закатила глаза. — Нет, ты не поняла. Он стоит у входа в медчасть и ждёт, пока ты выйдешь… Аникина резко встала и ушла, громко хлопнув дверью. — А сказала, что ей всё равно… — Лизе не понравилось непостоянство подруги, вызванное бойцом Ордена. — Где твоя женская солидарность? — довольно спросил Доринов и достал из ящика стола три пустые рюмки. Витаутас его подхватил и сразу же налил в них только что принесённый самогон. — Я просто не понимаю логики в её действиях, — ответила медсестра и села на место Карины. — Историю её жизни ты знаешь не хуже нас. Пусть девочка немного поиграет, — вставил литовец, но не таким бодрым голосом, как Андрей. Карина не хотела идти разговаривать с Сергеем, но она знала его характер и понимала, что тот не отступит. Выйдя из медчасти, Аникина осмотрела станцию. Было тихо и пусто. Единственная лампа, которая горела и хоть как-то освещала всю беспросветную тьму, горела над головой Карины. Девушка робко сделала несколько шагов вперёд, вступая в эту кромешную темноту. Её шаги эхом разлетались по всей станции, заставляя убедиться, что она здесь одна. Но она ошиблась. Сильная рука развернула Карину за плечо. Это был Витаутас, только лет на десять старее и с новыми шрамами на лице. Он не на шутку испугал девушку, но когда она поняла, что он не собирается с ней ничего делать, то выдохнула. За ним, возле стены, стоял Доринов. Сбоку от себя он держал факел, который теперь являлся единственным источником света. Глава Оборотней тоже выглядел не лучше, чем несколько минут назад, когда они сидели в процедурке. — Ты должна проснуться. Сейчас, — выделив последнее слово, литовец отпустил Аникину. Девушка хотела перевести взгляд с Витаутаса на Андрея, но свет потух быстрее…

***

Ужасная боль в голове не давала Карине вспомнить, что с ней случилось. Она даже не понимала, что она только что видела. Попытка открыть глаза была не самой лучшей идеей, так как голова мгновенно закружилась. Отдалённое бормотание чьих-то голосов постепенно становилось чётким, и Аникина решила глянуть, где она всё-таки оказалась. Приоткрыв правый глаз, она увидела несколько мужских силуэтов. Спартанцы… Вот только их Карине и не хватало для полного счастья. Сэм заметил пробуждение девушки, как и многие остальные. Американец хотел подойти к ней, но взгляд Мельника дал ясно понять, что не стоит. — Ты ведь из Оборотней? — спросил глава Ордена, приблизившись на несколько шагов к месту, где сидела Карина. — Это как-то изменит моё положение? –ответила вопросом на вопрос Аникина. Она уже поняла, что находится в заложниках Спарты и живой вряд ли выберется. — Вы всегда знали много. Может, ты скажешь что-то полезное, что сделает тебя более ценным пленником? — Например? — Например, про Ковчег и настоящее правительство. Такого от главы Ордена Карина не ожидала. Девушка залилась истеричным смехом, но быстро успокоилась, потому что заметила недоумевающие взгляды спартанцев. — Нету никакого правительства. Это просто детская сказка. Все были в шоке, ведь совсем недавно Мельник сказал экипажу обратное. И верили они, конечно же, своему полковнику. — А что у тебя с Ганзой? И вообще, где все Оборотни? Именно этот вопрос оказался неприятным. Часть Оборотней вместе с Дориновым, Витаутасом, Лизой и Павловым исчезла из метро. Девушка знала, куда они могли пойти. Она хотела уйти вместе с ними, но не успела. Во всяком случае, они сейчас очень далеко, если, конечно, живы. — Я последняя… — тихо ответила Карина. Мельников всем своим видом показывал, что ждёт полной истории о тех, кого пытался найти всё это время, практически с основания Ордена. Он перевёл взгляд с пленной на свою дочь, которая сверлила в нём дыру на пару с Артёмом. Они определенно не имели ничего против Аникиной, как и Сэм. — Положение у нас у всех прискорбное, и люди нам понадобятся, — спустя минуту раздумий сказал Мельник. — Но попробуешь сбежать или что-нибудь вытворить, получишь пулю в ту же секунду. Артём, нам надо поговорить. Муж Ани недовольно встал из-за стола и вместе с полковником вышел из рубки. Внутри же осталось пять человек, не считая Карины. Из них она знала только Ермака, Сэма и Анну. Теперь, когда полковника не было внутри, американец подошёл к девушке. Он хотел помочь ей встать, но Аникина справилась сама. — Лучше бы сразу убили, — сказала Карина и отвернулась к окну. — Почему ты такое говоришь? — спросил Сэм, вызывая табун мурашек. — Потому что ваше путешествие напрасно. Сами в этом убедитесь. Аникина осмотрела рубку и всех присутствующих. Она заметила большую карту, которая показывала маршрут до Ямантау. Поезд отъехал более чем на сотню километров от Москвы. И теперь Карина поняла — выхода у неё нет.