Until the End

Дрезина медленно подъезжала к поезду, который стоял у платформы. Еще издалека Спартанцы заметили, что и на Авроре уже появились Оборотни. Суммарно их было около двадцати, все были хорошо вооружены и следили за поездом. Полковник Мельников был очень недоволен сложившейся ситуацией, но пока никаких гениальных идеи по избавлению от маленькой армии Оборотней у него не было. Все люди с дрезины вышли на платформу и литовец направился к человеку, который абсолютно отличался он них: он не носил черную форму, у него не было маски, — обычный солдат, а точнее полковник. Витаутас докладывал на немецком, но Мельник услышал, как в его речи промелькнуло имя Карины и Андрея. И тут, как говориться, только вспомни, а эта парочка уже вышла к ним непонятно откуда. Доринов оставил девушку и пошел к Витаутасу и немецкому полковнику. Аникина не заметила, как к ней подошел Сэм и развернул ее к себе лицом. — Ты в порядке? — спросил он, рассматривая царапину на лице. — Я в норме… — А теперь может объясните, что происходит и как вы тут оказались? — Мельник отошел от Спартанцев в сторону Оборотней. Все смотрели на них молча, ожидая того, что скажет Доринов. — Мы вытащили вас из бункера людоедов и мы сюда прилетели ради Карины. Она очень сильно просила забрать ее и вас в Германию, — полковник Спарты обернулся, смотря на Карину с неким презрением, от чего той стало не по себе. — У вас очень много вопросов и вы нам не доверяете, я это прекрасно понимаю. Но и у нас не очень-то много времени, чтобы разъяснять вам что к чему. Поэтому сейчас на вашем поезде мы едем до аэродрома, где стоит наш самолет, за это время я поговорю с полковником Мельниковым и дам вам час на принятие решения: лететь с нами или нет. Глава Спарты задумался: ему не особо хотелось верить Доринову, но выбора не было. Проще было согласиться на диалог, узнать больше информации, а потом уже делать какие-то выводы вместе со своим отрядом, исключая Карину. Он положительно кивнул, после чего и Спартанцы, и Оборотни, зашли на Аврору. Святослав и Андрей сразу же направились в рубку, а за ними немецкий полковник и еще один Оборотень. Сэм внимательно присмотрелся к этому самому полковнику и не поверил своим глазам: — Джек? — удивленно спросил американец, осознавая, что перед ним стоит его родной брат. Все смотрели чуть ли не с открытыми ртами, также как и сам Джек. — No way… — произнес тот и заключил Сэма в крепкие обьятья. — Вы знакомы? — по интонации Мельника можно было понять в каком смятении он находится. — Это мой брат, — с радостью в голосе ответил Спартанец. — We need to talk to your Colonel, and then I'll get back to you, — произнес Джек, после чего он вместе с Мельником, Дориновым и Оборотнем ушли в рубку. Поезд тронулся назад. Теперь для выяснения обстоятельств Спартанцам на растерзание остались только Карина и Витаутас. О ране Аникиной вспомнили только сейчас: кровь уже перестала идти, но нужно было обработать рану, чем и решила заняться Катерина. Первым у кого появился вопрос был Идиот. — Что Доринов расскажет Мельнику? — Дело в том, что поскольку Москва сейчас находится в изоляции от мира, люди живущие в метро до сих пор не знают, что происходит в других странах. Многие государства выжили, отстраиваются заново, но… война идет до сих пор. Германии пока что это не коснулось, но кто знает, что будет через неделю. — А кто с кем воюет и почему? — спросил Князь. — Могу только сказать, что сейчас главным агрессором является Америка. У себя на контененте они устроили погром невероятных масштабов, пока не пришли к единой власти. И как следствие того бардака, что они устроили у себя, у них практически не осталось места для нормального проживания, поэтому они направились в берегам Африки и Англии. Поэтому вы должны сами выбирать: остаться одним вдали от войны или же рискнуть. — И каковы шансы, что все обойдется? Витаутас серьезно призадумался, после чего ответил: — Я бы не дал больше пятнадцати процентов. — Поверить не могу… — вздохнула Аня. — И ты, Карина, знала об этом? Аникина выглянула из-за руки Кати и странным, пустым взглядом посмотрела на Мельникову. — Я знала, что люди в Германии выбрались на поверхность, но это было больше года назад и только на словах. Я даже не до конца верила, что Оборотни, которых туда вывезли — живы. Поэтому смысла от того, что я бы это сказала, мало. Вы бы мне просто не поверили. — Ну от себя могу сказать, что нас не превратили в рабов, не убили и так далее по списку. Все просто хотят восстановить страну, заселить заново, — добавил литовец. — А как же радиация? — уточнил Артем. — По всей территории есть пару точек, где большой фон, но людей там рядом нет. А так несколько городов очищены и полностью пригодны для жизни наверху. Спартанцы были в шоке от того, что им только что рассказали и принялись решать как поступить, пока в это время Доринов более подробно рассказывал все Мельникову. Как только Катерина закончила с раной Аникиной, та сразу уже ушла, оставляя Спартанцев для обсуждения. Но за ней последовал литовец. Мужчина безшумно пошел к открытому купе, где к нему спиной стояла девушка, оперевшись локтем о верхнюю полку. — Я соскучился, — не слишком громко сказал Вит, но это заставило Карину обернуться. — Мы все по тебе скучали. Аникина слабо улыбнулась после чего он заключил ее в теплые дружеские обьятья. — Я тоже, — это все, что она смогла ответить. — Ты многое пропустила, но я думаю успеешь наверстать, — сказал Оборотень с некой усмешкой. — Что например? — Жизнь наверху, практически как до войны. Но сейчас война продолжается и не думаю, что у тебя будет много времени привыкнуть к этой новой жизни. — Умеешь ты обламывать… — Я просто сказал возможный вариант, чтобы ты была готова… — Оборотень заметил, что поезд стал замедляться. — Приехали. Все Оборотни, которые находились в поезде, вышли наружу, оставляя Спартанцев, и последним был Доринов. Карина сразу же заметила заметила, что примерно в пятистах метрах, или более, стоял самолет, который охраняли несколько человек. Андрей подошел к девушке сзади, кладя руку ей на талию, будто слегка подталкивая вперед. — Час мы ждем от них ответ, а затем вылетаем, — сказал мужчина. — Но мне с тобой тоже нужно кое что обсудить. Карина, в попытке догадаться о чем будет этот разговор, посмотрела сначала на Андрея, а затем на Витаутаса, но второй будто бы не хотел принимать в этом участие и просто пошел к самолету со словами: «оставлю вас». — О чем ты хочешь поговорить? — Что у тебя с этим Спартанцем? Сэм, если не ошибаюсь… — Эм, мы в отношениях, — Карина сказала эту фразу и задумалась, что будто сама себе не поверила. — А с чего это мы решили заговорить об этом? Я думала твои игры по контролю моих партнеров закончились еще давно… — девушка была возмущена, так как не хотела затрагивать эту тему на давнный момент. — Не смеши, я всегда тебя контролировал, — Аникина закатила глаза, но продолжила слушать. — Но сейчас дело не в этом, а скорее в его брате. К началу войны Джек втянет брата в свои дела, я в этом уверен. Если Оборотни не сойдутся с армией Германии, то Сэм окажется с ними. Поэтому я тебя предупреждаю заранее: или держи его рядом с собой, или будь готова в любой момент прекратить свои отношения. — Я тебя поняла, — резко ответила Карина, желая быстрее закрыть эту тему. Вздохнув, она сказала: — Господи, сколько же мы не виделись? — после чего девушка крепко обняла Андрея, зная, что он ее не оттолкнет. Аникина, как кошка, потерлась своей щекой о щеку Доринова, хоть та и кололась из-за бороды, но она будто бы этого и не чувствовала. Возможно сейчас Аникина и хотела бы чего-то большего от главы Оборотней, но верность Сэму не позволяла ей это сделать. Всю эту идиллию мог нарушить только один человек — Идиот… — Карина, нужна твоя помощь, срочно! — Спартанец на несколько секунд появился в дверях поезда, а после чего стремительно удалился. Его обеспокоенный и взволнованный вид очень настораживал, поэтому Карина мгновенно пошла за ним обратно на Аврору. Чувствуя шаги Доринова за собой, Аникина буквально влетела на кухню. — Что случилось? — это был вопрос в пустоту, так как картина, появившаяся перед ней, давала ответ практически на все. Лицо дочки Мельникова было измазано кровью под носом и вокруг рта. — Аня закашляла, а у нее кровь чуть ли не брызгами… — всё-таки ответила Катя. — Есть идеи что с ней и как ее лечить? — грубым, но обеспокоенным тоном спросил Мельник. — А я похожа на пульмонолога? Все мои способности в медицине сведены к тому, чтобы зашивать людей и чтобы они после этого не умерли… — Карина глубоко вздохнула, начиная усердно думать. — Это может быть пневмония, туберкулез или рак. Но мы это никак не проверим, потому что нужен рентген или флюорография… И вообще здесь нужен нормальный врач, — Карина развернулась к Андрею. — Думаю в нашем госпитале ей смогут помочь, — ответил Оборотень, переводя взгляд с Аникиной на Мельника и его дочь. — Если это так, то мы согласны, — решительно ответил Артем, имея в виду себя и Аню. — Я тоже с вами, — поддержал Спартанца Идиот, а вместе с ним и Сэм. Остальные не решились высказывать свое мнение и промолчали, пока полковник Спарты думал, что ответить. Перспективы были неплохими, но и не радужными. Изначально Мельник больше боялся, что будет обманут Кариной с ее шайкой и тем самым подведет своих людей. Но сейчас вопрос здоровья дочери перевесил чаши весов. — Есть здесь те, кто против предложения Доринова? — на вопрос полковника в ответ раздалась лишь тишина. — Если возражений нет, мы летим в Германию… — по его голосу было понятно, что выбор дался ему с трудом, но все же последнее слово сказано. Доринов отдал приказ Оборотням помочь перенести некоторые вещи с поезда и погрузить их на самолет. Тем временем сам Андрей, Витаутас и Карина обсуждали что-то в тени самолета, отдельно от остальных. За ними наблюдал Идиот, пока к нему не подошел Артем. — Сергей, — Идиот обернулся, — Я хотел у тебя спросить про всю эту ситуацию, которая сложилась… — Имеешь в виду Карину, Оборотней и то, что сегодня вообще произошло? — Да. Ты последнее время много с ней общался и вот я подумал, что ты можешь больше знать про то, что происходит. — Мы действительно затрагивали тему ее друзей и я знал, что они, на тот момент, возможно живы. Но некоторое время спустя, когда мы уже приближались к Ямантау, она рассказала про то, что настоящего правительства, по источникам Оборотней, там нет. И тогда она предложила попробовать связаться со своими и разведать почву. — То есть ты был с ней когда, она с ними разговаривала? — Нет, она сделала это одна, но я знал об этом, потому что помогал ей. Будь все они сейчас в Метро, Идиот после такого признания мог бы пойти под трибунал. Но они уже давно находились вне его пределов, так что Сергей не особо боялся рассказывать такое бывшему Спартанцу. — Артем, Карина, конечно, сильно изменилась, но она никогда не врала ни мне, ни кому либо еще из своих близких. Думаю это в ней осталось неизменным… Речь Идиота была прервана разговором на повышенных тонах между Аникиной и Дориновым. Диалог шел на немецком, так что было не понятно, что Оборотни не смогли поделить. Но, находившийся между ними, Витаутас смог быстро все уладить, хоть и получил в замен возможную порцию немецких ругательств. А тем временем к Спартанцам присоединился и Сэм. — Все готовы вылетать, — оповестил мужчин американец. — О чем они там болтают? — спросил он, смотря в сторону Оборотней. — Не знаю, Сэм, по-немецки не разговариваю… — ответил ему Артем. — Пойду проверю Аню. — А ты ревнуешь? — с легкой иронией спросил Идиот у Сэма, на что тот промолчал. — На твоем месте я бы держал её рядом с собой. Хотя теперь, когда Андрей постоянно будет крутиться вокруг нее, сделать это будет намного сложнее. — Почему ты мне говоришь об этом? — Это дружеский совет. На будущее… Сэм снова оставил слова Сергея без комментариев. Тем временем базар на немецком прекратился и Вит вместе с Андреем направились к трапу самолета. Американец почувствовал все напряжение во взгляде Доринова, но остался непоколебим. И как только Оборотни ушли из поля зрения, Сэм с Идиотом подошли к Карине, которая со злости ударила ногой небольшой камень, отправляя его в небольшой полет над полем. — Что случилось? — подойдя ближе, заботливо спросил Сэм. Карина шумно выдохнула, убирая передние пряди волос назад, и ответила: — Рихард жив, — девушка закусила губу, дабы хоть как-то сдержать нахлынувшие на нее чувства. — Кто это? — Ее брат, — Сергей ответил быстрее. — Разве его звали не Влад? — Да, просто двойное имя. Поменяли, когда переехали в Москву… — Так это же хорошая новость?.. — перебил Аникину Идиот. — Хорошая, но только вот Доринов, сука, мне об этом не сказал, перед тем как свалить из Метро. Он это прекрасно знал, но промолчал, — девушка вновь набрала побольше воздуха и Сэм, заметив это, приобнял ее за плечи: — И теперь есть небольшая проблема: Рихарда приставят как наблюдателя за всеми вами. — И в чем проблема? — Он ненавидел Спарту больше, чем кто-либо в Метро…