Все цвета темноты

цвет бесконечной усталости.

      «Эй, Майк, м-м-м, просто звоню тебе, чтобы выразить свои соболезнования»       «Привет, дружище, звоню узнать, как у тебя дела, проведать тебя немного»       «… хотел бы передать тебе свою любовь и поддержку, м-м-м, просто знай, что я всегда рядом»       «Я знаю, что ты очень занят, не хотел беспокоить тебя, просто решил дать знать, что думаю о тебе»       «Перезвони мне, если хочешь; если нет — я тоже понимаю. Уверен, мы с тобой увидимся/поговорим в ближайшее время. Ладно, приятель, надеюсь, ты держишься. До встречи».

      Звенящая тишина в доме отдавала чем-то незнакомым, неестественным. Полное отсутствие звуков, давящее на уши, казалось, мешало даже дышать. Было ощущение, словно из помещения вокруг разом выкачали весь кислород: и ни вдохнуть, ни выдохнуть — как ни старайся. Вот только вопреки всему он ещё жив, а лёгкие работают как надо: воздух поступает в тело мерно, неторопливо. Устало.       Идея хоть ненадолго остаться одному совершенно точно не была такой уж плохой. Разве что непривычной, в связи с последним временем.       А дрейфовать во тьме оказалось неожиданно приятно и спокойно. Будто обрёл лишнее пространство, располагающее к себе так, как ни что другое.       За изнанкой век темнота знакомо окрашивалась разноцветными всполохами, посылая в измученный мозг хаотичные картинки. Они бесформенно расплывались, затягивая в другую реальность, причудливо создавая образы подступающего сна.       Он глубоко вздохнул, поворачиваясь на бок, едва не падая с мягкого дивана, уютно пристроившегося в тёплой гостиной.       Даже не заметил, как заснул — так смертельно устал.       Балансируя на грани реальности, он услышал неясные звуки. Лёгкое дребезжание где-то впереди и чуть справа. Чей-то настойчивый звонок, не прекращающийся вот уже секунд двадцать. Руки успели среагировать раньше мысли о том, что брать телефон не стоит, и вот уже в его ладони нетерпеливо горит имя Мэй Дэвис, сигнализируя о принятом вызове.       — Привет, — её голос звучал глухо и как-то робко.       Он нехотя приподнялся на диване, стараясь занять более удобное положение.       — Знаешь, дождь начался. Просто вспомнила, что ты никогда не узнаёшь про погоду, решила вот тебе сообщить. Вдруг ты куда-то пойдёшь или ещё что, — она внезапно замолчала, и он ясно представил себе картину того, как Мэй прижала ладонь ко лбу, сильно зажмуриваясь, — она всегда так делала, когда понимала, что сморозила глупость. — Прости, не нужно было.       — Мэй.       — Да?       — Где ты? — казалось, против воли сорвалось с его губ.       — На остановке, жду автобус и прячусь, — она вздохнула, тормозя поток слов уже выстроившихся в голове. — Ты, наверное, занят…       Он огляделся вокруг себя, будто удостоверяясь, прежде чем ответить:       — Не особо.       — Тогда побудь со мной ещё немного, ладно?       Её просьба по большому счёту ничего не значила, а интонации голоса давали простор для отказа. Одно его слово — и всё прекратится. Но он медлил. Возможно, во всём были виноваты приглушённые голоса, раздающиеся рядом с Мэй, когда она делала очередной вдох. Их переливчатый, еле слышный смех, вызывал недоумение. Как мог кто-то так открыто радоваться, когда у него в душе всё серо и беспросветно?       — Расскажи мне что-нибудь, — он попросил. — Неважно что.       Она собиралась несколько секунд, перед тем как ответить:       — Я опишу тебе то, что вижу. Смешного человека и его собаку. Они оба в дождевиках. Вот кто точно сверяется с прогнозами синоптиков. Идут себе спокойно по тротуару, нисколько не обращая внимания на ливень.       Яркая картинка, возникшая перед его закрытыми глазами, вызвала лёгкую улыбку, а Мэй продолжила:       — Вижу двух девочек, они со мной почти рядом. Не так давно забежали под навес остановки, надеясь спрятаться. Выжимают подолы своих сарафанов, безуспешно пытаясь обсохнуть, а с их волос потоком стекает вода. Они даже этого не замечают, потому что смеются и пихают локтями друг друга.       Мэй немного помолчала.       — Знаешь, в городе здорово, даже не смотря на такой ливень и серое небо.       Окружающая атмосфера и незнакомые люди, сами того не осознавая, стали работать как катализатор. Мир не стоял на месте, а Земля продолжала вращаться. Как бы больно не было это признавать, но для других мало что поменялось. Для него же всё было иначе, будто вывернуто наизнанку.       Тяжёлые мысли возвращались назад, словно пущенные бумерангом. Захотелось хоть что-либо контролировать.       Он поднялся с дивана, намереваясь пошире открыть окно, в котором уже появился кусочек низкого грозового неба.       Всё вокруг было в движении, так может, и ему было пора сдвинуться с места?       — Я пойду, — сказал на автомате, даже не замечая, как слова сорвались с губ.       — Да, конечно, — промолвила Мэй торопливо. — Ты только не пропадай, хорошо?       Пару секунд помедлил, прежде чем ответить:       — Хорошо.       Она отсоединилась, а он застыл возле распахнутого окна, вдыхая свежий прохладный воздух, наполняющий его силами.       Возникло желание начать с малого — доделать то, что он не закончил сегодня: прослушать голосовые сообщения, которых накопилось уже изрядное количество. Удалить их, так и не открыв, он не мог — это было бы совсем невежливо.       Может, на какие-то он даже ответит.       Последнее было как раз от неё, от Мэй; и руки сами к нему потянулись. Получено всего пару часов назад, совсем недавно — но как же сильно оно отличалось от той Мэй, что говорила с ним только что.       Внутри неё тоже до сих пор оставался след.

«Привет Просто звоню тебе, даже не знаю зачем Хотела услышать твой голос Я скучаю»