Живучий Гарри

Уроки прорицания были самыми скучными на вкус Гарри. Профессор Трелони пыталась научить класс гаданию по хрустальному шару. Гарри видел в его мутной поверхности звёздное небо, какие-то обрывки воспоминаний и даже маггловский футбол. Короче, всё что угодно, кроме будущего. Рон выражался проще: «Какая-то мутная хренотень и всё». Трелони всегда недовольно на него косилась, но ничего не говорила. Так бы и проходили их уроки, если бы Гермионе однажды не приспичило проявить себя. — Сейчас расскажу, что я вижу, — заявила она. — Ой, да чё ты там видишь! — хохотнула Трелони. — Сначала купи себе очки и шаль, а потом научись говорить таинственным голосом. Вот тогда… Она не договорила. Гермиона вскочила на ноги, схватила хрустальный шар и разбила его о голову Трелони. Урок на этом и закончился. Ученики повалили прочь из башни, пока профессор не очнулась и не задала им домашнее задание. Гарри и Рон замешкались и единственными остались в классе, когда Трелони пришла в себя. Она резко села и заговорила страшным голосом: — Он вернётся сегодня! Рон взвизгнул от ужаса: — Гарри! Чего это с ней? Ты только посмотри, как перекособочило! Трелони меж тем продолжала: — Тот, кто превращался в крысу, и в жизни был крысой, освободится! — Кажется, Гермиона своим ударом включила ей настоящее предвиденье, — хмыкнул Гарри. — Может, если стукнуть её снова, то она станет прежней? — предположил Рон и огрел профессора по голове своей сумкой. Глаза Трелони стали смотреть в разные стороны. — Мамочка, я не брала эти печенюшеньки! Правда-правда! — тонким голоском сказала она и расплакалась. — Не умеешь — не берись! — рявкнул Гарри. Он выхватил у друга сумку и ударил профессора с другой стороны. — Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс! — бодро запела Трелони, сопровождая всё это ирландским танцем. — Так… Ну, лучше ей уже вряд ли будет, — задумчиво пробормотал Гарри. — Стираем свои отпечатки и уходим! *** Гарри и Рон догнали Гермиону, когда она уже была на улице. Судя по всему, слова Трелони её сильно разозлили, и она лишь искала кого-то, чтобы выпустить на нём пар. Под руку ей попались слизеринцы во главе с Драко Малфоем. Как же они вопили и молили о пощаде! — Вот сейчас было особенно жёстко! — комментировал события Гарри. — Ты только глянь! — поддержал его Рон. — Я и не думал, что ногу можно так вывернуть… — Это ещё что! Сейчас Гермиона применит свой особый болевой приём… Ах, вот и он! В конце Гермиона сложила слизеринцев в кучку, потом залезла на возвышение и локтем вперёд прыгнула прямо на них. — Мне стало немного легче, — пыхтя пробормотала она минуту спустя, когда они шли к Хагриду. — Тебе-то да, а вот слизеринцы ещё неделю проведут в больничном крыле, — заметил Рон. — Плевать на них, они — слабаки! — Гермиона постучала в дверь, и Хагрид почти сразу открыл. — А-а, это вы… Я думал, министерский палач. Никак не могу дождаться, — он повёл их к окну, через которое было видно привязанного Клювокрыла. — Посмотрите на него… Сколько котлет можно наделать. А бифштексы? Жаркое? Шашлык? Не зря я всё-таки столько времени кормил эту кусачую тварь! — Здорово, — кивнул Гарри. — Теперь тебе мяса на всё лето хватит. — Если бы так… — мрачно вздохнул Хагрид. — Блядский Дамблдор сказал, что половина добычи принадлежит Хогвартсу, то есть ему… — А если припрятать часть? — Не выйдет. Дамблдор ведь придёт сюда. Сказал, что не доверяет мне и хочет сам всё проконтролировать… — Мы тоже будем с тобой, Хагрид, — сказала Гермиона. — Ни в коем случае! — воскликнул лесничий. — Ещё и с вами делиться я не намерен! Допивайте чай и валите. — Но ты нам ничего не налил, — возмутился Рон. — Значит валите сейчас! Но сначала… — Хагрид запустил руку в какую-то банку и достал оттуда Коросту. — Если ещё раз увижу, как твоя крыса ворует мои продукты, отвечать будете оба, ты понял, рыжий?!